Питер Дэвид - Легионы огня: Армии света и тьмы

Он сразу сделал для себя несколько выводов, каждый из которых казался ему обоснованным. Он знал, что Мэриел исполняла здесь обязанности шпиона или сборщика информации. Чтобы выполнить свою задачу, она, обычно, путешествовала от одного источника к другому и отбирала крохи полезных сведений из разговоров тех, с кем она флиртовала… или, чем бы она с ними не занималась. Но с тех пор, как Вир стал для нее центром мироздания, она почти не покидала станцию.

И, раз она посылала отчеты кому-то на Приме Центавра, этот кто-то, должно быть, удивлялся, почему она так круто изменила свои привычки.

Вир был уверен в том, что Мэриел не стала бы тратить время на то, чтобы объяснить своему контакту причины, по которым она оставалась на станции.

Естественно, она ведь была увлечена чудным малым по имени Вир Котто. Подобное объяснение, несомненно, вызвало бы только большее любопытство.

Был ли ее контактом сам Дурла? Вир так не думал: в записи, которую ему продемонстрировал, в качестве свидетельства ее двуличия Кейн, она разговаривала с неким «советником». А Дурла в то время был министром. Стало быть, Мэриел разговаривала с кем-то из его подчиненных. Но тогда почему сюда прилетел Дурла, а не тот подчиненный?

Совпадение? Никогда не стоит приписывать совпадению то, что может быть частью некоего плана.

К тому же, Вир уже знал ответ. Об этом ему сказала Сенна. Дурла был увлечен Мэриел, значит, Вир охотно использует эту увлеченность в своих интересах.

Да он просто втрескался в нее. Министр Дурла по уши влюблен в Мэриел.

Вот и все, что нужно было знать Виру.

— Да, да, верно, — быстро произнес он, скользнув в кресло рядом с Мэриел и приобняв ее за талию. Казалось, ее будто током ударило от его прикосновения.

Ее руки тотчас потянулись в неподобающие места, и Вир тактично, но твердо переложил их в менее возбуждающее положение.

— Любовники. Моя любовь. Она и я. Что я могу еще сказать?

— Да, конечно, — холодно ответил Дурла. Потом, очевидно, попытался повернуть беседу в шутливое русло, но получилось не очень: — Просто я говорил леди Мэриел о том, что на Приме Центавра без нее очень скучно. Наш двор уже столько времени лишен ее блестящего общества…

— Трагично. Воистину трагично, — произнес Вир. Он повернулся к Мэриел и, набравшись решимости, сказал: — Мэриел, может, тебе стоит вернуться на Центавр? Я ведь знаю, что ты так долго не бывала в обществе.

И это было еще мягко сказано. Мэриел стала изгоем с тех пор, как с ней развелся Лондо. Хотя вернуться на Приму Центавра ей, конечно, не позволяли дела на Вавилоне 5, ее, определенно, считали парией.

К счастью для Вира, Мэриел ответила именно так, как он и ожидал.

— Что мне делать на Приме Центавра, когда у меня есть ты?

— Тем не менее, — сказал Вир, — Прима Центавра — дом. Ощутить ее землю под ногами, вдохнуть славный воздух родины…

— Без тебя я никуда не поеду.

Отлично. Даже если бы он заранее расписал все реплики, лучшего придумать бы не смог. Он повернулся к Дурле и с горечью произнес:

— Ну, что тут скажешь? Она никуда не хочет ехать без меня. А я, боюсь…. как бы это… нежеланный гость для некоторых на Приме Центавра, в том числе, к несчастью, и для императора. Так что мне приходится жить здесь, в изгнании.

И вздохнул так тяжело, что ему даже показалось, будто легкие вот-вот лопнут.

— Действительно, печально, — согласился Дурла. Вир ждал. Он знал, что будет дальше. И не ошибся.

— Нам надо что-то с этим делать.

— Но что тут поделаешь? — смиренно сказал Вир.

— Да, что тут можно поделать? — эхом вторила Мэриел.

— Я имею… кое-какое влияние, — медленно произнес Дурла. — Возможно, очень даже может обернуться так, что столь внезапное изгнание посла с родины явилось всего лишь результатом трагического недоразумения. Позвольте мне переговорить с императором. В конце концов, вы, по-прежнему — наш посол. Вы должны представлять величие нашей Республики перед другими мирами. Но, если республика смотрит на вас свысока…. если вас держат на расстоянии… ваши возможности становятся весьма ограниченными.

— Именно так я и думал! — изумленно воскликнул Вир. — Мы поразительно одинаково мыслим, министр! Кто бы мог подумать?

— Действительно, кто? — мрачно ответил Дурла, но тут же продолжил гораздо бодрее. — Полагаю, леди Мэриел, конечно, составит вам компанию?

— О, конечно. Естественно, — торопливо ответил Вир. — Можно было и не говорить… но, знаете, хуже не будет, если я скажу.

— Да. Есть вещи, о которых всегда надо говорить. Например…

Последовавшая пауза растянулась так надолго, что не на шутку заинтриговала Вира.

— Например, что? — поторопил он Дурлу.

— Ну… всегда нужно обсуждать наши успехи. И неудачи тоже. Мы должны быть искренними друг с другом. Так мы узнаем, кто где стоит.

— Искренность — это хорошо, — согласился Вир. — Я хочу сказать, что, в конце концов, мы все — на одной стороне, правда? Мы все хотим блага Приме Центавра.

— Точно, — сказал Дурла. — Взять, к примеру, археологические раскопки, которыми я руководил. Они обеспечили работой многих благодарных центавриан. Но этот проект, похоже, провалился. К несчастью, можно даже сказать, потерпел крах.

Он понизил голос и покачал головой.

— Были жертвы. Грустно, очень грустно. А вам… ничего об этом не известно…. а, посол?

Вир внутренне вскрикнул. Вдруг Дурла узнал о том, что он был на К0643?

Неужели Ренегар или Рем Ланас рассказали об этом Дурле? И связал ли он появление там Вира с уничтожением Базы Теней? Знал ли он вообще о существовании самой базы?

Первым порывом Вира было начать болтать без умолку. Он всегда так делал, когда нервничал. Но он так ясно, как никогда в жизни, понимал, что сейчас должен изменить стиль поведения. Стиснув зубы, чтобы сдержаться, с такой силой, что можно было заметить со стороны, Вир оценил ситуацию и решил, что последовать душевному порыву будет самым последним делом.

— А что может быть известно об этом, министр? — спросил он.

— Возможно, ничего. Возможно, что-то очень важное.

— Хм, ладно, — ответил Вир, сложив домиком пальцы и зафиксировав на Дурле спокойный, внимательный взгляд. — А когда вы это выясните, вы ведь дадите мне знать? Тогда мы сможем продолжить обсуждение этой темы. Не так ли, Мэриел?

И он снова получил вполне ожидаемый ответ.

— Как скажешь, Вир, — с улыбкой, от которой по его телу будто высоковольтный разряд пробежал, произнесла она. Потом она повернулась обратно к Дурле и спросила: — Разве он не гений?

— Гений, — уныло подтвердил Дурла и поднялся из-за стола. — Приятно было побеседовать с вами, посол. Надеюсь, что мы снова увидимся уже на родине. Жду вас с нетерпением, и как можно скорее.