Денис Ватутин - Конец легенды

Ноги мои коснулись пола, и я почувствовал, что пространства вокруг меня стало больше. Фонарик я включать пока боялся — тепловидение слабее, но надежнее.

Люк передо мной был таким же, как и тот, в который мы забрались. Он был заперт.

Я посторонился, дав место для Джей. Мы шепотом посовещались и, вспомнив схему, стали обшаривать левую часть железного, опутанного проводами мешка. Где-то здесь имелся проход в третий двигательный отсек, управлявший одним из гусеничных шасси краулера.

Проход оказался высотой чуть не по пояс. Пришлось встать на четвереньки.

Вокруг стоял гул и запах машинного масла — двигатели работали на холостом ходу.

Я споткнулся о какой-то кожух, приделанный к полу, из-за чего Джей чуть не кувырнулась через мою спину и, ухватившись за край корпуса силового агрегата, уронила на пол нечто, что при падении на пол издало звонкий металлический звук. Как показалось мне, звук был оглушающим! Это был разводной ключ…

Мы замерли на месте, словно кто-то поставил фильм на паузу. Гудели двигатели, и мы надеялись, что с палубы звук слышен не будет. Но не тут-то было: совершенно внезапно лязгнула стальная дверь двигательного отсека, и появившиеся в дверях три силуэта ослепили нас мощными фонарями.

— Не двигаться! — последовал громкий окрик. — Руки на пол!

Мы повиновались. Двое темных силуэтов вошли в тесный отсек и принялись нас обыскивать. Джей взвизгнула, и послышался шлепок.

— Ах ты, сучка! — выругался один из охраны.

— Куда ты полез, кобель вонючий! — в тон ему ответила девушка.

— Отставить, Барни, — раздался голос от двери, — шума не поднимать. Кто такие?

— Чумазики, господин капитан, — ответил охранник, обыскивающий меня.

— Не тебя я, Фрэнк, спрашивал. — Голос был властным, но чуточку напряженным.

— Мы с женой фермеры с Вольной Копоти, — ответил я как можно жалобнее.

— Жетоны ваши, и вставайте, руки за головы, — последовал приказ.

Мы медленно поднялись, протянули жетоны и подняли руки за головы.

— Та-а-ак… — медленно протянул офицер, водя сканером по штрихкодам наших жетонов. — С Вольной Копоти, значит, ага… А какого черта сюда полезли?

— Да нам надо, господин капитан, — я попытался всхлипнуть, — племянница ее (я кивнул на Джей) помирает, нам в Студеное Дно надо… А… это… Ну… На билет нам не хватило… А у нее рак нашли, понимаете? Будьте ж вы людьми-то, а?!

— Не ори, — одернул меня капитан, — у всех родственники помирают, однако на входную плату люди находят… Вы, наверное, работать не любите, а? Чумовозы?

— Капитан! Что тут у вас? — Этот голос принадлежал высокому человеку, появившемуся в проеме двери только что.

— Да вот, господин майор, задержали двоих фермеров, — ответил капитан. — Зайцами решили покататься, обычный случай…

— У нас, капитан, обычных случаев не бывает, — сухо и назидательно произнес подошедший. — Проводите их в пункт охраны, я сам ими займусь.

— Есть, господин майор! — вытянулась фигура офицера.

Загадочный майор удалился, а у меня учащенно забилось сердце. Во-первых, слишком много чинов тут для простой палубной охраны краулера, а во-вторых, какого черта от нас понадобилось? Максимум, чем мы рисковали, — так это выдворением из краулера или штрафом. Мы даже специально не взяли с собой оружия, на случай провала… Черт… Что тут творится?

Нас вывели на палубу под конвоем двух охранников, с автоматами навскидку. Капитан шел чуть сбоку от моей напарницы.

Потолок грузового отсека терялся в темноте. По стенам шли ряды металлических стеллажей, уставленных всякой всячиной, а в центре возвышалось нагромождение контейнеров, тюков, бочек, покрытых брезентом, агрегатов и ряды ящиков.

— А все из-за тебя, — проворчала вполголоса Джей.

— Почему это из-за меня? — возмутился я.

— А кто под ноги не смотрел? — Джей повернулась ко мне, слегка задев меня локтем поднятых за голову рук.

— Не, ну нормально? — Я закатил глаза. — А ключ кто уронил?

— Да я бы его и не уронила, если бы не ты! — сердито ответила Джей.

— Не я его там оставил, а местные механики, — попытался я оправдаться, — это же до какой степени нужно зажраться, чтобы разбрасывать ценный инструмент? А нарушение техники безопасности!..

— Разговорчики прекратить! — отрезал капитан, и остаток пути мы прошли в молчании.

Мы с Джей мыслили примерно одинаково: несли всю эту чушь для усыпления бдительности охраны — уж с тремя-то часовыми справиться можно, хоть и опасно. Но нас обоих пересиливало не менее опасное любопытство по поводу того, чего же хочет от нас целый настоящий майор, что любит подежурить на грузовой палубе краулера.

Нас подвели к железной будке пункта охраны и втолкнули в дверь.

Сразу же в глаза ударил ослепляющий луч мощной лампы. Сам стол и сидящий за ним человек, голова которого казалась несколько больше, чем нужно, тонули во мраке за ярким светом.

— Заприте дверь и оставьте нас, — сказал силуэт возле лампы.

Нас втолкнули за дверь, которая лязгнула за нашими спинами снаружи железным засовом. Некоторое время стояла тишина, затем голос произнес — как-то ровно, почти пресно:

— Руки можете опустить.

Мы послушались. Я начал разминать затекшее запястье.

— Кто вы и с какой целью проникли на грузовую палубу? — так же спокойно и бесцветно задал майор свой вопрос.

— Дык, ить, — начал я, почесываясь. — Я вот гражданам-то, охране, стало быть, говорил: племянница у нее помирает, нам скорее надо…

— Кто вас послал? — Воздух вздрогнул.

— Я пришел по велению сердца, — зачем-то ляпнул я.

— Бросьте нести околесицу, Странный.

Я слегка вздрогнул: словно хлыстом меня ударила эта фраза, а Джей немного покосилась в мою сторону.

— Я без этого не могу, — ответил я с улыбкой.

— Вас ведь интересует груз? Да? — тяжкими косматыми лапами хищника надавили эти слова на мою грудь.

— Не понимаю я вас, — ответил я и почувствовал, как на коже выступил холодный пот.

Как я ошибался совсем недавно, в трубе, подумав, что на нас свалилось какое-то удивительное везение… Как глупо…

— Прекрасно понимаете, — ответил человек. — Вряд ли бы вы оказались здесь по иной причине.

— Ну, допустим, что даже и так, — сказал я. — И что? Если вы в курсе, что это за груз, просто скажите мне — и мы спокойно уйдем…

— Да-а-а, — протянул человек, и мне показалось, что в его голосе все же проскользнули интонации легкого изумления. — Наглость — второе счастье. Может, вам еще продиктовать координаты места его назначения?

— В принципе это было бы любопытно, — кивнул я с серьезным видом.