Денис Ватутин - Конец легенды

То, что мы опередили Хаима, внушало мне оптимизм.

Потные и плохо пахнущие люди пытались оттирать нас в стороны, слышалась брань, проклятия и угрозы. Словно не замечая друг друга, люди шли напролом, страшно удивляясь, если дорогу им преграждал кто-то еще. Мне стало жарко, и я опасался, как бы наша «загарная» краска не потекла. Пару раз я терял Кадыка из виду, но он неизменно возвращался в поле моего зрения, аккуратно озираясь и ловя мой взгляд.

Сразу сунувшись на первый ярус причала, мы встретили там плотное оцепление и окрик сержанта:

— Габаритные палубы в последнюю очередь!

Мы поднялись по сальным балкам со стертыми ступенями на второй ярус. На узкой лестнице была отчаянная давка. Кто-то больно пнул меня локтем под ребро и заехал сумкой по ноге. Над нами поскрипывал транспортный трап, с которого иногда сыпался песок или мелкие камушки.

На верхнем ярусе выходных люков было четыре, соответственно четыре поста, и каюты первого и второго класса.

За оцепление прошли несколько грузчиков, и Кадык немедленно пристроился за ними.

— Чумазых уберите, — кивнул, брезгливо поморщившись в нашу сторону, лейтенант в синем комбезе.

Только его люди развернулись в нашу сторону, как маленький юркий Кадык успел схватить за рукав крайнего грузчика и крикнуть:

— Гуляш, ты что? Ты же их сам искал! Так вот они!

Он кивнул в нашу сторону, а охрана, почти преградив нам путь, обернулась на Кадыка.

— Стэн! Это ты? — удивился щекастый чернявый и небритый человек.

— Так я же тебе их нашел! — выкрикнул почти Кадык и, кивнув нам, игнорируя взгляды охраны, завертел рукой. — Шевелитесь же, папуасы копченые! — Эта фраза была обращена к нам, и на лице Кадыка было написано подлинное негодование.

— Это мои люди, — подал голос знакомый Кадыка.

Мы с Джей как-то понуро двинулись вперед, а охрана обернулась на лейтентанта, но тот махнул рукой…

Человек, названный Гуляшом, негромко беседовал с нашим Кадыком, и пока мы стояли рядом, поняли только то, что когда-то они вместе ходили на подобном краулере «Город-22». Хвала богам, охрана ничего не поняла, а бывший товарищ Кадыка не поднял шума и молча среагировал. Он согласился провести нас до грузового лифта, но не дальше. Кадык его заверил, что мы с Джей «в доску свои кенты».

Огибая вереницы людей с вещами, тележками и носилками, мы вошли в полумрак тускло освещенного стального коридора краулера. У меня возникло почти такое же неприятное ощущение, как тогда, в лифте, на Башне… Было как-то душно и давяще одновременно, а люди переминались с ноги на ногу, напоминая вереницу качающихся мешков. Пахло сырой пылью и прогорклым машинным маслом, напополам со ржавчиной и людским потом. Одна за другой шли овальные двери кают с круглыми пыльными иллюминаторами, забранными стальной решеткой.

На небольшой площадке перед входом в зал, освещенной красноватыми зарешеченными лампами, глухо гудели за стенами какие-то компрессоры. У выхода стоял еще один пост охраны, который мы миновали без труда, и все благодаря Гуляшу.

— Вот прикинь, Странный, как нам подфартило? — бормотал возле моего левого плеча Кадык (в правое вцепилась Джей, чтобы не потеряться). — Кадык за добро добром платит — ты мне, а я тебе, я сразу понял, что ты не фраер! Слыхал я, что Гуляш тут впахивает, да вот как случай-то подвернулся! Кадык везде связи держит и понятий не нарушает, закон воровской блюдет! Оттого к Кадыку и авторитет! Ты меня подогрел, я — тебя, да… Так и мир вертится — а то как же…

Монолог Кадыка скорее был адресован ему самому, так как говорил он это, глядя в пол, на свои мелко семенящие ноги в дырявых берцах, обмотанных толстым скотчем, который по краям подошв для верности был прихвачен строительным степлером.

Я, как мог, старался поддакивать и соглашаться с его «законопослушными» принципами, а Джей нервно озиралась по сторонам, стискивая изредка мое плечо.

— За мной, — негромко скомандовал Гуляш, окинув нас внимательным взглядом.

Оказавшись в помещении с лязгающими и гремящими грузовыми лифтами, где царила такая же суета, как и кругом, мы свернули вдоль стены влево. Почти тут же раздался протяжный окрик:

— Дорогу! Дорогу!

Мы шарахнулись от небольшого катящегося по стальному полу автопоезда на электрической тяге. На обшарпанном электрокаре восседал такой же, как мы, чумазый крестьянин, и вид у него при этом был настолько важным, что казалось, будто он управляет минимум звездолетом.

Поток людей прижал нас к комингсу[28], окружавшему винтиляционное отверстие в центре площадки. Поезд прогремел мимо, волоча за собой тележки с контейнерами и рюкзаками, а мы свернули в какой-то хозяйственный коридор, который почти не освещался.

— В общем, вам сюда, — сказал Гуляш, озираясь вокруг: напротив нас виднелся небольшой люк с надписью «Силовой каскад № 3.01-02-03, ДБ-3».

Мы протиснулись к люку сквозь толчею. Затем Гуляш опять огляделся по сторонам и открыл специальным ключом сам люк. Мы увидели узкую длинную, увитую разнообразными проводами и кабелями шахту, уходящую вниз и вверх.

— Короче, это, — нервно облизнув губы, сказал он, — спускаетесь донизу, на первую грузовую. Вылезайте через третий двигательный отсек: там одна дверь незаперта… Все… давайте…

— А током не убьет? — спросил я из любопытства…

— Не убьет, — нетерпеливо проговорил Гуляш. — Давайте уже… Кадык, я только ради тебя напариваюсь, если у меня проблемы будут потом…

— Все ништяк, братуха, — заверил его Кадык. — Я сам-то туда не лезу, я тебе верну чем скажешь… Ну, Странный, как говорится, Бог тебе в помощь. Может, еще свидимся, а у меня пока дела тут кой-какие… Давай, лезь…

— Спасибо тебе, Кадык, — кивнул я не без сарказма. — И тебе, Гуляш. Видит бог, вы добрые люди.

— Да чего там, — махнул Кадык рукой.

Я полез первый, Джей за мной. В шахте было тесно и темно. Пахло разогретой изоляцией. Я изо всех сил сдерживал в себе приступы клаустрофобии, спускаясь по некоему подобию лестницы, что являла собой длинный сварной стержень с кусками арматуры, торчащими по краям. Тьма была кромешная, даже очки особо не спасали, так что лезли почти на ощупь.

Я очень волновался, хоть и держал свои эмоции за границами паники. Меня смущало то, что нам так сильно везет и мы фактически без проблем, благодаря двум случайным (хоть и не очень) встречам, умудрились проникнуть почти к цели нашего задания незамеченными. Правда, оставалось еще слово «почти».

Ноги мои коснулись пола, и я почувствовал, что пространства вокруг меня стало больше. Фонарик я включать пока боялся — тепловидение слабее, но надежнее.