М. Гуминенко - Созвездие близнецов

— У нас созданы все условия, чтобы никто не мог потревожить пациентов, — подчеркнул респектабельного вида врач, к которому обратился Датч.

Реабилитационный центр также производил очень благоприятное впечатление. Корпуса — бело-розовые дома в южном стиле, с обширными верандами и галереями. Почти все свободное пространство вокруг них занимал огромный сад: сплошные экзотические растения, увитые плющом беседки, бассейны с золотыми рыбками и высокая живая изгородь, почти полностью скрывающая не менее высокую железную ограду. В саду гуляли, сидели, играли в подвижные игры, читали, разговаривали, кормили рыбок или занимались еще чем-то обитатели центра. Картина мирная и пристойная. Хотя Датчу с его мрачным настроем здесь не понравилось.

Вежливая медсестра проводила его в один из тихих уголков сада. Очень кстати проводила, потому что сам он искал бы брата очень долго. Не из-за планировки сада. Устроено здесь было все просто и понятно. Датч мог просто пройти мимо и не узнать своего брата-близнеца.

Рек стоял у какого-то куста и с философским видом разглядывал живую изгородь, прячущую за собой высокую ограду. Он оглянулся только тогда, когда медсестра подошла и прикоснулась к его плечу. Выглядел он… в общем, совсем не так, как раньше. Ничего не выражающий взгляд показался Датчу пустым. Или его серые глаза выцвели и потускнели? Русые волосы будто полиняли и торчали "унылым ежиком". Датч привык считать, что у его брата атлетическое сложение (ну, и у него естественно тоже). Сейчас Рек казался ниже из-за ссутуленных плеч. Больничная одежда болталась на нем, как на пугале. Датч смотрел на него и недоумевал. До чего его довели в этом реабилитационном центре, что его узнать невозможно! А с другой стороны, может, сейчас наоборот ему лучше и в этом заслуга местных врачей? Но тогда, в каком же он был состоянии до того, как сюда попал?

Рек лениво глянул на человека в летной форме — и тут глаза на его лице ожили, словно внутри сработал какой-то выключатель, который долго и безуспешно искали местные медики. Отстранив сестру, готовую поддержать своего пациента (вдруг ему вздумается упасть в обморок от радости), Рек ринулся к Датчу и вцепился в него обеими руками.

— Забери меня отсюда!!

Сказано было требовательно и жалобно одновременно. Естественно, для Датча вполне хватило этих трех слов, чтобы решительно пресечь все попытки врача объяснить причины, по которым Реку было еще рано покидать центр. Датча как старшего в семье всегда учили принимать решения. И он решение принял. Быстро написал расписку, которую с него требовали — и забрал брата. Они успели покинуть остров на том же самом катере, на котором Датч прибыл не больше часа назад, оставив местную экзотику тем, кто в ней нуждался.

Вы когда-нибудь переживали инфляцию? Если да, то вам будет проще понять, почему братьям так понравилась идея сбежать в космос.

Можно всю жизнь копить деньги, откладывая их на счет в государственный банк. А потом произойдёт инфляция — и всех, накопленных за многие годы денег в результате хватит только на маленькую шоколадку. После такого мало кто захочет копить снова, а предпочтет сразу же тратить то, что имеет. Завелись деньги — лучше вложить их, к примеру, в заграничную поездку. Никогда не знаешь, что от них останется, если завтра придет очередная инфляция.

Так и тут: оставив надежный, уютный дом в безопасном месте, а по возвращении обнаружив на его месте развалины, поневоле задумаешься — не лучше ли вообще не заводить дома.

Но какой-то дом нужен. Тогда пускай он будет на колёсах! Очень практично: стало опасно здесь — можно переехать туда, где поспокойнее. Конечно, аналогия во всем этом лишь отдаленная. Невозможно сравнивать потерю каких угодно денег с потерей близких, родных тебе людей. Но результат может оказаться схожим: ни деньги копить не станешь, ни дом новый заводить.

Кстати, про дом на колесах. Нужно было подумать, что делать дальше. Оставаться на Земле — не хотелось. Возвращаться на Марс хотелось еще меньше. Лететь на какую-то третью планету казалось и вовсе глупым: чем она лучше первых двух? Как ни странно, космос в данный момент виделся близнецам более безопасным, чем твёрдая планетарная поверхность. Туда и хотелось удрать, удрать от всего и от всех.

Но просто так взять и улететь в космос братьям не удалось. Препятствие, в общем, не было неожиданным. Рек Дагвард не мог получить летную лицензию, необходимую для того, чтобы устроиться пилотом на космический корабль. Для этого нужно было пройти медкомиссию, а любая медкомиссия тут же выуживала из базы данных, что Рек, не долечившись, ушел из Островного Реабилитационного Центра. Да еще с диагнозом, неподходящим для того, чтобы хоть что-то пилотировать. Можно было просто взять и полететь в качестве пассажира. Но наниматель мог не захотеть, чтобы его капитан таскал за собой повсюду лишнего человека. Да и Рек не особенно жаждал становиться бесплатным приложением к своему старшему брату, чтобы всякие там наниматели косились на него и претензии предъявляли. Поэтому он и ляпнул, просто так, с досады:

— Проще свой собственный корабль завести. А что? Взять и купить!

Датч уставился на него в недоумении. Но тут же по лицу старшего Дагварда поползла улыбка.

— Отличная идея! — поддержал он.

Из них двоих Рек всегда был подавателем идей и сочинителем безумных планов. Но что безумного в том, чтобы завести свой собственный звездолет? Чем звездолет — не "дом на колесах"? Он всегда будет с тобой, как панцирь с улиткой. И не надо бояться, что однажды ты вернешься — а дома уже нет.

Они сидели в гостиничном номере, в маленьком городке при большом космопорту. Кораблей здесь не продавали, но всего в каких-то двухстах километрах отсюда располагались обширные космические верфи. Датч, скинув китель, принялся расхаживать по комнате, прикидывая в уме, сколько может стоить среднего класса космический корабль.

Но Реку своя собственная мысль на этот раз не показалась сильно гениальной.

— Не знаю, — уныло подался он на попятный. — Для того, чтобы купить космический корабль, нужно много денег.

Датч перестал улыбаться. Не от того, что финансовые проблемы показались ему неразрешимыми. Больше всех проблем его беспокоило душевное состояние брата. Рек, которого все их академические друзья дразнили не иначе, как "неизлечимым оптимистом" — казалось, излечился от оптимизма полностью. Сидел перед старшим братом на диване, ковыряя пальцем подлокотник и глядя куда-то в пространство пустым взглядом. Первый раз Датч увидел у брата этот взгляд, когда пришел за ним в Островной. И очень надеялся, что больше не увидит.