Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

Хэд! Я попытался пробиться к Дерену. Бесполезно. Меня просто окружили толпой человек в двадцать, не меньше, и я потерял своего пилота из виду.

Бойцы с "Короны" старались буквально "зажать" меня, больше они пока ничего не могли со мной сделать. Но доспехи почти не реагируют на медленное приближение. Сила сопротивления тем больше, чем выше скорость приближающего предмета, и защита рассчитана на то, что отключать её, возможно, придётся собрату по оружию, если он знает, куда пихать руку и сделает это медленно.

Стрелять и мне смысла не имело. Бойцы с "Короны" защищены от светоотражающего не хуже меня. А из импульсного я успею выстрелить раза два, не больше. Да и непонятно, как поведёт себя одинокий импульсный сигнал внутри вот такой "бронированной черепахи".

Ну что ж…

Я мысленно коснулся грудной чакры, перемещая сознание в точку, пока ещё ощущаемую чуть правее средней линии грудины. Размышлял — ударить, уйти в тень… Или…

Время внутри меня остановилось. Я ещё размышлял, хотя ярость уже поднималась, затопляя сознание. Разум забился, как в испуге бьётся человек, которому кажется, что он тонет. Но люди тонут только от страха, что подтверждают всплывающие потом трупы. Тело легче воды, но разум — сильнее ярости. Стоп, у меня же здесь Дерен!

Да… Хоть я и восстановил контроль над собой, окружавшим меня бойцам уже досталось, да и экран в ангаре взвизгнул душкиным голосом и пошёл помехами.

Пытавшиеся зажать меня со всех сторон — откатились, и я нашёл глазами своего пилота. Вел он себя странно. Дерен не реагировал на то, что с ним делали, тело его обмякло, черты лица расслабились. Он загонял себя в транс, как это делают жители некоторых экзотианских миров, кажется баргелиане и… что-то вроде тэй… джэ или тайде…

Подручные Душки решили, что пилот потерял сознание. Как бы ни так. Я-то видел, что происходит. Уникальный парень этот Дерен, он и в такой ситуации сумел развязать мне руки. Для Леса я уже вряд ли что-то мог сделать, я видел, как Леса сбросили в вентиляционное отверстие работающего двигателя, а где Лекус — вообще понятия не имел. Что ж… Когда-то я должен был оказаться в подобной ситуации.

Моя, уже изрядно бледная "охрана" грозила мне оружием шагов с семи, ближе подойти боялись. Боялись зверя во мне, зверя, который пока ещё только бился в телесную оболочку, ведь рядом был Дерен…

Но Дерен уходил своим путём, и я снова начал терять контроль, давшийся мне с изрядным трудом.

Душка в ангар не спустился, он наблюдал за мной с экрана. Трус. Впрочем, уже и не наблюдал — сгорел экранчик.

Хотя у Душки есть сильная сторона. Он в поисках информации обо мне — все помойки, поди, обшарил. Откуда он узнал о моей привязанности к Лесу? Если от Лекуса, то лучше бы тому больше не попадаться мне на глаза.

Душка — умная скотина. Пока нашу шлюпку не захватил швартовочный магнитный импульс "Короны", он делал вид, что пощадит мальчишку, если я сдамся. Но, увидев, что шлюпка "вошла в контакт", велел избавиться от Леса. Рассчитывал меня деморализовать? Смешно. Смертей я видел предостаточно, и я не делаю ошибок, когда мне целятся в лицо или убивают на моих глазах друзей. Я просто зверею. Единственное, что мне мешало — Дерен, которого я не имел возможности и времени оставить где-то по пути. Мне пришлось лететь на "Корону" вместе с ним. Умница, Дерен…

Я ещё раз взглянул на своего пилота. Лицо его совсем побелело, значит, он умел приостанавливать и работу сердца. Мне его боги сегодня послали.

Я начал улыбаться.

Улыбка была нехорошая — целившиеся в меня отступили ещё.

Чем хороша Империя — так это психической тупостью. Душка даже не стал размышлять о том, что ЕЩЁ могло произойти с Дереном. Действительно, когда парня его комплекции бьют ногами, всякое случается. Бывает, и зрачки не реагируют на свет…

Но человек много чего может сотворить с собой, если он распоряжается телом, а не тело — им.

А некоторые умеют распоряжаться и психикой. Уроды, вроде меня.

Я начал смеяться…

Корабль вздрогнул.

Замкнутые энергетические системы на психов реагируют плохо. Я же ходячая дестабилизация. Я тот, чья тень не привязана к центру равновесия всех прочих тел, а болтается, где ей вздумается, так сказал мне эйнитский мастер страха. У них есть мастера страха, (они же мастера войны), хотя эйниты крайне редко используют силу, только если нужно защитить храм. Но я не давал никому обетов, я не эйнит. Я — ходячая дестабилизация. Такого хотели?

Корабль ещё раз тряхнуло.

Я не знал, что будет, если полностью потеряю контроль и пойду в разнос, а потому сдерживался изо всех сил. Хотя больше всего мне хотелось дать ярости поглотить сознание, и пусть всё идёт к Хэду!

Завыла сирена — "внимание, нестабильность реактора".

Я начал хохотать. Но кто-то внутри меня, спокойный и холодный, всё-таки удерживал поводья. Ведь, если я разнесу "Корону" — погибнем мы все. Но смогу ли я удержаться?

Сердце стучало прямо в мозгах. Глаза заволокло той редкой чернотой, которая, кажется ещё и поглощает свет.

Я не знаю, что было бы дальше, если бы на запястье не запульсировало вдруг, и не прорезался, сквозь давящую на меня тишину писк ближнего сигнала.

Я дернулся, чтобы нажать отзыв, но промахнулся.

Ещё раз промахнулся. И, с неимоверным усилием, приподняв руку…сильно ударился запястьем о металлокерамический обвод гэта!

Боль обожгла руку. Тишина лопнула в ушах, я услышал надсадный вой систем защиты корабельного реактора, жуткий скрип перекрытий в ангарной камере, где я стоял рядом с нашей распотрошенной шлюпкой, топот ног, человеческий вой…

Я стоял один.

Шагах в 7–8 лежали бойцы с "Короны": двое, кажется, мертвые, один выл, сжимая ладонями виски, ещё четверо, вроде бы, просто потеряли сознание. Ещё один — не знаю, мертвый или живой боец, валялся у выхода из ангара.

Больше вокруг меня не было никого, хотя малое время назад у входа толпилось ещё человек сорок.

Я наклонился к Дерену. Он плотно, как в коконе, находился в том странном состоянии, куда ушёл на моих глазах.

Поднял его, перенес в шлюпку. Закрыл её, поставив на максимум отражатели, и запечатал личным кодом. Даже если я сейчас разнесу корабль, шлюпка, может, и уцелеет…

Запястье я ушиб сильно, оно продолжало ныть и пульсировать. Или… Это же сигнал! Ведь был же сигнал? Да?

Я нажал, наконец, отзыв. Код запрашивающего не сказал мне ничего, но он высветился, и последней выползла буковка "г". Медик.

— Слушаю, — сказал я глухо.

— Где вы? Я уже двадцать минут вас…

Двадцать? Надо же.