Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

— Ну и что я с ним должен делать?

— С кем? — переспросил доктор. — С мальчишкой или с камнем?

— С обоими, — притворно вздохнул Локьё.

— А зачем тебе камень? Что-то я не замечал за тобой раньше пристрастия к родовым реликвиям? Не ты его терял… — Домато был явно равнодушен в некой корпоративной морали. — Если тебе так легче — думай, что это ты его подарил.

— А мальчишка?

— А мальчишку я бы наказал. Просто в профилактических целях. Чтобы знал, что такие игры, обычно, хорошо не кончаются.

— Логично, — сказал эрцог. И повернулся ко мне. — Видишь дверь? Вот иди туда и жди меня там. Я закончу разговор и решу, что с тобой делать.

Я пожал плечами и пошёл. Дверь в глубине каюты вела в другую каюту, поменьше. Судя по обстановке — это было личное помещение эрцога.

Осмотрелся по сторонам и понял, что попал, похоже, в святая святых.

В маленькой каюте находились очень личные вещи, это чувствовалось. Оправленный в рамку рисунок на стене был явно сделан ребенком. На полу — небольшой ковёр из какого-то растительного волокна. Похоже — тоже ручной работы. Возле совершенно стандартного спального места висела маленькая статуэтка, очень старая и уже совсем непонятно что изображающая. Я присел на корточки. Похоже, какое-то божество — сплетенные тела мужчины и женщины плавно срастались в одно, неразделённое тело… наверное, эрцог спал здесь. Всё в каюте несло отпечаток его внимания, внутреннего присутствия.

На постели, затянутой, как это принято в армии, пластиковым чехлом, лежала аккуратно заложенная старинная книга. Названия не было видно, а взять её я не решился. На плавающем столике дремало ещё несколько книг, какие-то бумаги, принадлежности для письма. Старинные принадлежности. Если бы там не было бумаг, книги ещё можно было бы посмотреть, а так…. Мне совсем не хотелось, чтобы эрцог решил, что я роюсь в его личных бумагах. Не то, что я его боялся, просто это показалось мне неудобным и невежливым.

Стулообразного ничего я не углядел, не на кровать же садиться. Встал у стены, возвращаясь мыслями на Грану. Не скажу, что на душе было совершенно спокойно, но я был почему-то уверен, что эрцог меня не съест. Если бы он действительно хотел отнять камень и расправиться со мной — он бы уже сделал и то, и другое. Что ему могло помешать? Скорее всего, формально он прав. Камень, наверное, покинул дом Сапфира каким-нибудь не совсем честным способом. Но вот зачем Абио оставил мне сапфир?

Эрцога я прождал не меньше часа, но так ничего и не придумал за это время.

Локьё вошёл и уставился на меня насмешливо.

— Ну, — спросил он с каким-то шутливым внутренним вызовом. — И как мне тебя наказать? Отвести в оранжерею? — и вдруг рассмеялся.

Я первый раз видел его не насмехающимся, а именно смеющимся и не знал, как реагировать.

— Почему именно в оранжерею? — спросил я осторожно.

— Когда мне было лет пятнадцать, — сказал всё ещё улыбаясь, Локьё. — Озабоченный моим ранним взрослением Домато, отвел меня однажды в оранжерею, нарезал там каких-то веток и познакомил меня с их воздействием на нервные окончания. Но, по-моему, ты уже перерос такие семейные методы, а? Я, конечно, могу отправить тебя на нижнюю палубу и приказать, чтобы тебе всыпали по первое число, но вряд ли тебя и это впечатлит?

Я не ответил. Мне совершенно не улыбалось, чтобы меня тупо избили. И язык лучше было просто придержать. Хотя мне очень хотелось спросить, почему это воспитанием юного эрцога занимался его врач. Неужели больше некому было?

Эрцог фыркнул.

— А кому? — ответил он на незаданный вопрос. — Отец занимался политикой, она и съела его до костей. А дядя предпочитал, чтобы племянники сами как-то барахтались и выплывали. Я мог тогда, конечно, пожаловаться отцу, но сначала помешал стыд, а потом я понял, что это тоже был необходимый жизненный опыт… — Он помедлил. — Вот я и не знаю… Что сделать с тобой, чтобы это тоже был для тебя опыт?

— Опыт будет, если ты мне объяснишь, как я ЕЩЁ мог поступить?

— Да, может, и никак. Если следовать твоим понятиям о совести. Но будь на моём месте кто-то другой, в этой же ситуации голову бы тебе уже оторвали…

— И какой опыт я должен тогда извлечь? Что голова дороже самоуважения? И вообще… Ты… знал про сапфир, — догадался я вдруг. Ты мог приказать Домато вообще не отдавать его мне.

— Ну вот, — улыбнулся эрцог. — Головой учишься думать прямо на глазах. Да, мне было интереснее узнать, как камень попал к тебе, нежели вернуть некую условную, давно утерянную реликвию. Отбери мы его у тебя на стадии работы врачей, ты бы просто перестал доверять мне. Хоть я и предупреждал тебя, глупого, чтобы ты НЕ доверял…

— А тебе хочется, чтобы я чувствовал себя, как мышь в клетке?

— Мне вообще редко чего-то хочется, — эрцог открыл дверь, разделяющую каюты, и жестом предложил пройти к столу. — Разве что — йилана, иногда. К нему привыкаешь.

Он поставил воду, достал инкрустированную сапфирами коробочку с йиланом.

— Будешь? Кстати, никакой записи на камне нет. Грантсы примерно так же, как и мы относятся к семейным реликвиям. Аппарат для голографии мог испортить камень, ведь сапфир не огранён. Скорее всего, тебе подарили его на память. Или как знак. Какой?

— Я не знаю.

— Допустим, верю. Но я хочу услышать, как его тебе подарили и в связи с какими событиями. И — КТО подарил.

— Пытать будешь? — усмехнулся я.

— Зачем? Медицинское оборудование "Леденящего" позволит мне выяснить всё более простым способом. Не смотри на меня так. Я предупреждал, что доверять мне не следует.

— Это не честно.

— А после этой фразы тебе оторвали бы голову во второй раз. По отношению к особе моего ранга, она тоже звучит, как хамство. Я тебя когда-нибудь чему-нибудь научу?

— Но это действительно не честно. Что я должен — обрадоваться?

Эрцог фыркнул.

— Я могу подумать? — спросил я.

— Думай.

Он налил в две маленьких фарфоровых чашечки йиилан. Чашечки были почти прозрачные, покрытые синим узором. Я протянул руку, и отдернул.

— Спасибо, мне что-то не хочется. Я так подумаю.

Эрцог расхохотался и достал другую чашку. Стандартную, пластиковую. И, всё ещё смеясь, наполнил её из заварочного чайника.

— На, пей.

Я поднял глаза и попытался всмотреться в него. Чего он от меня хотел? В чашке был яд? Какое-то психотропное вещество?

— Это тоже какая-то проверка? — спросил я, наконец.

— Можешь считать и так, — усмехнулся эрцог. — Но историю с камнем ты мне сегодня расскажешь. Домато позаботится, чтобы для твоей психики это обошлось с минимальными потерями. И обещанное наказание я тебе тоже устрою. Нахальный ты всё же — до невозможности.