Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

Воцарилось абсолютное молчание. "Мои" с отвращением взирали на алайца, алаец пустыми глазами уставился на Локьё… Я смотрел на пустой стакан. Мне хотелось пить. Да и есть тоже.

Эрцог повернул голову, поймал мой голодный взгляд, и сказал с усмешкой.

— Забавно. Грата заставляет меня помогать тебе, мальчишка, но я не чувствую ни гнева, ни раздражения. Напротив, мне кажется, что я отдаю старый долг. Как может такое быть?

— Не знаю, — я встал. — Сроду не имел дела с эрцогами…Разве что до начала войны… Но тот случай — не в счёт.

— Какой-такой случай? — лениво поинтересовался Локье, тоже поднимаясь.

Келли и остальные продолжали сидеть.

— Пошли, ребята, пошли. Времени в обрез! — сказал я. — Бризо, я с тобой сейчас через пульт свяжусь. Если что не так — шкуру сниму и на козла надену! Ты понял?!

Бризо изумлённо кивнул. Зрачки его начали расширяться. Это у алайцев бывает как от удовольствия, так и от ужаса. Что это с ним?

Мы пошли к шлюзу. Я вспомнил, что не ответил на вопрос Локьё.

— Ещё до войны меня свела судьба с одним молодым эрцогом на… Карате (я вспомнил экзотианское название планеты…

— На Карате? — не понял сначала эрцог, но потом вдруг вспомнил что-то. — Так это был ты? Ты спас племянника Эрзо?

— Ну… не то, чтобы спас, — усмехнулся я.

— Да, — сказал эрцог. — Бывает же такое. А "ваши" об этом знают?

— Колин знает, — пожал я плечами. — Он тогда служил вместе со мой…

— Лендслер? Ну, зато я теперь знаю, кому надо голову оторвать, — развеселился вдруг Локьё, — Кто просмотрел тебя, хаго. А ведь я ему говорил: стоит неловко коснуться паутины…

— Прошу, господин эрцог, — я пропустил его вперед, невольно перебивая. Я думал сейчас о другом. Слышал, что он говорит, конечно, но моя реакция на его слова запаздывала.

Бризо стоял у шлюза и с ужасом смотрел нам вслед. Теперь лицо его исказилось, и я точнее прочитал эмоции.

— Чего это он? — спросил я у эрцога.

— Так ты же пообещал надеть его кожу на козла. Более страшного алайского проклятия я не знаю. Боюсь, сегодня ночью Бризо сядет за завещание.

— Вот так всегда, брякнешь что-нибудь… — усмехнулся я.

— Часто бывает? — поинтересовался эрцог.

Я пожал плечами.

— Не считал. Но бывает. А ты что, знал молодого эрцога из дома Аметиста (фамилию я вдруг, к стыду своему, забыл).

— Почему я должен был знать, кого из обширного семейства первым сунут в мясорубку? Я знал его дядю. И часто говорил ему, старому мерзавцу, чтобы он не играл "в камушки" по росе… Тем более, если руки богами не в то место вставлены, — эрцог вздохнул.

— В камушки по росе? А с Пфайфером мне тоже играть в камушки?

— Не вздумай. Просто поторгуйся с ним. Представь, что ты случайно заметил четыре наших корабля у Плайты и один из них — мой флагман. Остальные корабли оказались алайскими. Ты предположил что-то опасное для вас. И расстрелял два корабля. И захватил третий. А "Леденящий" скрылся — это очень маневренный и быстроходный корабль. А на захваченном алайском судне вы неожиданно обнаружили меня. А что просить — тебе твои старшие друзья подскажут. Но на звёзды с неба не надейся — Пфайфер жадный тип.

Мы вошли в приемную камеру "Ворона". У шлюза меня ждала целая толпа.

— Привет, — сказал я весело. — Чего такие нерадостные? — я обернулся к Локьё. — Эрцог, вынужден вас покинуть. Мне нужно спланировать действия на Плайте. Может, вы отдохнете? Начнёт стучаться Пфайфер — я вас разбужу?

Эрцог кивнул, и я проводил его в гостевую каюту, велев разместить рядом его людей. Он взял с собой дюжину, как он выразился, дармоедов. Поставить двоих у его дверей я всё-таки приказал, размышляя, чего боюсь больше — эрцога или за эрцога.

Хорошо, что я знал хотя бы ребят с "Абигайль". Мы с Келли быстро отобрали 16 пилотов — по паре на каждую условную цель. "Станцевались" с "Когтем", "Корой" и "Абигайль". "Ворон" я решил не использовать непосредственно для стрельбы, щадя не свои нервы, но нервы Локьё.

Вдруг в моей голове родилась совершенно посторонняя мысль, и я нажал видеосвязь с гостевой. Эрцог не спал. Он полулежал в кресле и потягивал что-то из бокала, глядя на обзорный экран.

— Скажи, — спросил я. — Твоя "паутина" — это та странная связь между людьми, которые встречались мне. Сначала я служил с Колином, а потом узнал, что он друг лорда Джастина, потом оказалось, что ты знал дядю моего единственного знакомого эрцога? Вот это и есть — "паутина"?

Локьё вздохнул.

— Это — её материальное проявление. По таким встречам можно отследить прошлое. Но, говоря о паутине, имеют ввиду совсем другое, хаго… — он помедлил. — Мал ты ещё. Покалечу я тебя. Не лезь ты ко мне с этими разговорами. Представь себе пятилетнего ребёнка, которого допустили к корабельному пульту. Руки у него уже ловкие, на кнопки жать может… Иди лучше, я тебе сомы налью. Сейчас Пфайфер прорежется, такая, извини, свинья, что без сомы его не вынести. Будет брызгать слюной и лезть мордой в экран. Отвратительное зрелище, — эрцог поморщился. — И наручники принеси. У вас такие должны быть…

Я понял, о чем он.

— Щас, разбежался, — сказал я, в подробностях вспомнив Душку генериса и эти самые наручники. Шрамы на руках тут же зачесались. — Келли, — я нашёл капитана глазами. — Мне нужна твоя голова. И руки. И Дейс, и кто там ещё у тебя из технически одаренных?

Когда на связь с нами вышел генерал Пфайфер, эрцог был закован самым причудливым и жутким образом. Ребята постарались. Более устрашающую конструкцию за такой короткий срок вряд ли можно было придумать. И более безобидную — тоже.

Однако Локьё талантливо изображал жертву. Сомы он выпил совсем немного и его уже "отпустило" — лоб покрылся испариной, вокруг глаз проступила синева. К тому же он расслабился, наконец, обвиснув в кресле.

Пфайфер действительно орал. Однако Мерис тоже давно ни на ком не срывался. И эти переговоры были ему кстати.

Если коротко, то разговор шёл примерно таким образом. "Вы, гады, — визжал Пфайфер. — Нарушили перемирие и вторглись на экзотианскую территорию!" "Зато ваш командующий — у нас". Парировал Мерис. По силам и менталитету противники были примерно равны.

Я понял, что Дьюп просто тянет время, пытаясь выиграть хоть что-то сверх рассчитанного нами. Он, или лорд Джастин уже пришли бы к какому-то решению в споре с Пфайфером, но Мерис был не менее упрям и так же легко заводился, как и экзотианский барон. Прошло около часа, а они продолжали орать друг на друга с неугасающим энтузиазмом. А ещё будет — обещанный тайм-аут после предварительных переговоров. Мы должны были успеть. Должны.