Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

— Можешь не пугать — чем меня только не били, — огрызнулся я.

— Оно и видно. Терпения у меня осталось ровно на полчашки. Я допиваю йилан и зову охрану и медиков.

Я посмотрел в чашку. Потом на Локье, прикидывая расстояние… И услышал, как открывается дверь…

Он почувствовал, что я сейчас сделаю. И предупредил это. Глаза его смеялись.

— Ну вот, — сказал он. — Даже допить не дал, хаго. Вечно с тобой так. Доволен?

Я спиной ощущал, что сзади вооруженные люди. Однако стрелять в корабле они вряд ли решатся, даже из сенсорных. Корабль это корабль — вокруг столько энерговводов…

— Не трепыхайся, а то помнут.

— Да?

Я резко развернулся и, быстрее, чем охрана успела сообразить, что я делаю, прыгнул вперед… И тут же какое-то излучение, словно бы упало на меня сверху, как сеть, стягивая в тугой кокон.

Я, наверное, испугался. Ни с чем таким я раньше не сталкивался. Дёрнулся раз, другой… Но, чем сильнее я бился, тем сильнее давили на меня невидимые нити.

В каюту тем временем вплыло медицинское кресло, и вошли три медика: Домато и двое незнакомых. Вполне понятно, ЧТО они собирались со мной делать.

Незнакомое поле просто немилосердно резало мышцы. Я рванулся изо всех сил… На несколько секунд потерял над собой контроль. Мне показалось, что меня сейчас разрежет на куски этой сетью, и меня выбило, как выбивает предохранительное реле на системах энергообеспечения. Сердце рванулось из груди, потом в глазах потемнело вдруг, что-то с жутким треском лопнуло и… поле ослабло.

Я рухнул на пол.

Перед глазами по-прежнему было темно. С потолка за шиворот сыпалась какая-то труха. Мышцы и кости болели. Но я поднялся.

— А ты говорил, резервный генератор выдержит, — услышал я веселый голос эрцога.

Свет мигнул, и я понял, что это не я ослеп — освещение вырубилось. И аварийное никак не могут запустить, хоть и готовы, получается, были к такому повороту событий.

Ещё раз мигнуло. Загорелось, наконец.

— Живой? — спросил эрцог. И повернулся к Домато. — Вот такое чудовище. Не могут быть у него показатели мозга в норме. Так что ты поразмышляй сегодня на досуге, чего мы ещё не проверили.

Я понял, что Локьё всё это время намеренно выводил меня из себя. Чтобы продемонстрировать, что я могу натворить. Ну и продемонстрировал, в общем-то. Весь пол был усыпан пластиковой крошкой — это осыпались светоотражающие панели на потолке и стенах. Но особенно меня поразил лопнувший пополам стол. Один из охранников тоже пострадал основательно — его до сих пор не могли привести в чувство.

Я открыл рот и закрыл. Слишком много было народу. Отвернулся к стене и стал ждать, пока вынесут стол или выпрут меня. Но меня не выперли. Наоборот, эрцог разогнал ординарцев, охрану, техников и сел в одно из уцелевших кресел. Я разглядывал карту. Когда дверь закрылась — повернулся к нему. Но злость уже, в общем-то, схлынула. И боль тоже прошла. Мышцы покалывало, правда.

Эрцог кивком пригласил меня сесть рядом.

— А ведь ты знаешь, кто мне дал камень, — сказал я. — Меня допрашивали во сне? В процессе обследования?

Он спокойно кивнул.

— А комедию разыграли, чтобы показать медику…

— Дай-ка сюда сапфир, — сказал эрцог.

Я достал камень и протянул ему.

Локьё встал, открыл сейф и вынул маленькую, инкрустированную бриллиантами прозрачную коробочку. Камень вошёл туда идеально, зависнув на силовой подушке.

Эрцог закрыл коробочку и протянул её мне.

— Возьми. На контейнере внизу дарственная надпись, чтобы тебя никто не посчитал случайно вором. Это действительно один из родовых камней дома Сапфира, и просто так хранить его может быть опасно для тебя, хаго.

Наверное, я захлопал глазами, потому что он рассмеялся.

— Это тебе за то, что ты испортил веками культивируемую теорию о чистоте крови и прочей светской дряни. Мы провели все возможные генетические сравнения — в тебе нет ни капли от великих домов. И, тем не менее — что имеем, то имеем. Сердишься на меня?

— Сам не знаю. Нет, не сержусь. Хоть и надо бы.

— Ты знаешь, сколько у меня сыновей? — неожиданно спросил эрцог. — Восемнадцать. Но ни к одному я никогда не чувствовал того, что чувствую к тебе… Будь хотя бы немного осторожнее, хаго. Мне будет очень жаль, если с тобой что-то случится.

Я хотел спросить, что значит "хаго", но браслет вдруг ожил. Я посмотрел на эрцога, и он кивнул.

На экранчике возникло лицо лорда Джастина.

— У тебя всё в порядке, Агжей? — спросил он вместо приветствия. — Мы уже двадцать минут пытаемся связаться с тобой.

Я не знал, что отвечать. Тем более, на браслете загорелся ещё один дальний сигнал. С Аннхелла. Наверное, были магнитные помехи и до меня не могли достучаться. На Аннхелле — Дьюп и Мерис. "Стучится", скорее всего — Дьюп, нужен я Мерису…

— А что случилось? — спросил я, вводя в разговор и Дьюпа тоже. Экранчик разделился пополам…

— Минут двадцать назад я почувствовал что-то странное, — сказал лорд Джастин. — А потом со мной связался лендслер.

Дьюп молча смотрел на меня с экрана.

— Я просто испугался, — сказал я честно. — Произошло что-то вроде короткого замыкания, — я развернул экран, чтобы было видно, какой разгром в каюте Локьё.

Дьюп отрицательно покачал головой. Он мне не поверил. Он меня знал.

— Я, правда, нечаянно, — сказал я.

— Что у вас произошло, Аний? — спросил инспектор. — Этот малый опять что-то натворил?

Эрцог посмотрел на меня и вздохнул.

— Боюсь, что натворил я. Мне хотелось проверить одну гипотезу, а я никак не мог заставить вашего капитана защищаться. Пришлось напугать. Приношу вам обоим свои извинения. Я не предполагал, что эхо докатится так далеко.

Колин молчал. Но я и так видел, что он хочет только одного — чтобы я валил, наконец, на Къясну. К эйнитам. Так ему было бы спокойнее.

— Я прошу ещё три дня, — сказал эрцог. — И я его отпущу. Но если он заявит о своем желании лететь сейчас — я не буду настаивать.

— А ты что скажешь? — спросил лорд Джастин.

Я вздохнул.

— Я останусь. Только я хочу узнать, как там Влана. Если можно — то прямо сейчас.

— Можно, — открыл, наконец, рот Колин. — Переключитесь на нормальный экран.

Чтобы переключиться, нам пришлось уйти в навигаторскую. В каюте эрцога связь не работала.

В кабинете лендслера я раньше не был ни разу. И потому не сразу понял, где именно находится моя девочка. А находилась она в смежной с кабинетом Колина комнате, куда он перевез её из госпиталя. Сердце у меня сжалось. Но я сказал только: