Иван Граборов - Гончая свора
- Дигва`Нгас`Ваал, сестра. - смягчённо приветствуя, она сразу приступила к осмотру ранения, легонько поворачивая Гаату.
- Здравствуй Адайн, взявшая ишалл от смиренной Хиф... - потянулась к ней женщина.
- Хиф оказалась многоликой. Смирение покинуло меня в пути.
Края плоти вокруг раны загноились. Пахло плохо, а орудие - похоже загнутый кинжал - дошло остриём до спинных желез, задев аорту, чем породило внутреннее кровотечение. Смерть стояла рядом, укутавшись в балахон, и ждала развязки с только ей знакомой мерой терпения.
- Адайн, - поёрзала Гаату. - правда ли...
- Что случилось? - не дав закончить, набросилась с вопросами беспокойная охотница. - Где вольные Фракхи? Где община, сестра?
- Надо замедлить кровообращение. Кровь в отличие от вопросов не подождёт. - дёрнулся было Флойд, надрывая клок рубашки. - Будь с ней, а я сбегаю до дома Орно, принесу бутыли с лагри, иголки и листы хифлига. Соорудим носилки, поставим капельницу.
- Флойд...
По бойцовому звонкий, иногда резкий, уверенный клич изменился. Вернулся её ровный, словно обнимающий тебя голос. Он помнил его с первых дней и теперь ни за что не смог бы забыть. Отчего то к пальцам и щекам, как и когда они закутавшись в литасовый плащ лежали у стенки массивного валуна, пристало тепло, согревая изнутри.
- Не спрашивай, что такое капельница, нет времени.
- Флойд, взгляни под ноги.
Флойд, согнувшись, пытался приспособить зрение к темноте. Он стоял в луже, но то не дождевая вода, бежавшая от шатрового ока в потолке, омывала подошвы резиновых шипов.
- Для её цга`ла путь предрешён. Мы опоздали. - Адайн выставила к нему покрытую кровью руку, не отрывая взгляд от белой ткани, закрывающей хлюпающий разрез. - Сестра, пока ты в сознании, нам нужны ответы. - женщина кивнула. - Кто это сделал?
- Кто? - распахнула она глаза так, слово вопрос поставил её в тупик. - Возможно ли говорить подобно о чём-то схожим с миграцией дзу-дзу, дракой стай хлусбов или сменой положения лун? - Флойд, ругнувшись от беспомощности, вытащил револьвер и, выбросив в сторону оторванную ткань, стерёг вход. - Он пришёл перед тем как начался большой дождь. Он был совсем один и такой одинокий, но чужой, такой чужой всему... Ужасно далёкий от нас. Мы не понимали...
- Говори, сестра, говори. - Адайн наклонилась пониже. - Не спеши.
- Мы боялись. Видят боги, мы так его боялись... Он прикасался к нам, смотрел в нас, впитывал запахи. 'Единственный', 'уникальный' - повторял он раз за разом. Дети, даже не знающие зла младенцы, плакали, когда он проходил рядом. Охотники молили не смотреть в них, не касаться того, что внутри, но он не слушал... Я не поверила ему, когда он заговорил с нами всеми. - продолжала Гаату. - Ничему из сказанного. Ужасные вещи, пугающие... - аметриновые волосы собрали частички песка и увлекли его за собой, когда женщина перевалилась на бок. - Но они сбылись. Вы пришли, как он и говорил. Как он и говорил...
- Сестра, не спи. - мягко трясла её охотница. - Рано.
- Ещё он сказал... сказал, что я умру, стоит ста каплям минуть после вашего прихода. - она, как могла, показала на кувшин в углу. С глиняного желобка одна за другой соскакивали едва видимые точки влаги. - Мне осталось немного...
- Кто он, сестра? - Адайн не сдавалась. - С кем ты говорила?!
То, что дальше произнесла Гаату через слёзы, пробрало их глубже всех ранее испытываемых страхов, острее клинков Раппара, узнанных на Ном`Тиг:
- Он здесь и ждёт вас у разъездного Зерна перед воротами.
- Дьявольщина какая-то... - тихо буркнул Флойд себе под нос.
- Так он сказал... Сказал, чтобы я передала, когда 'взявшие след' придут... Сказал: 'Пусть взявшие след идут к древу'...
- Я не понимаю! Ничего не понимаю! - воскликнув от досады, отскочила Адайн. - Кто и зачем нас ждёт, сестра? Кто он такой? Из-за него вольные ушли? Из-за него пуста община?!
- Адайн... - прохрипела Гаату, слегка облизнув губы, потерявшие цвет. - Правда ли, что всё - ваша вина?
Тяжело задышав, Флойд обернулся, вместе с Адайн проследив последний хрип умершей, и более ни одна капля из кувшина, замолчавшего с окончанием дождя, не смочила досок шликтового пола. Адайн склонилась и взяла её ожерелье, зажав то между пальцами так, словно собиралась разбить о пол.
- Семь бед... Наша вина? - спросил он, спустя несколько минут молчания. - О чём она?
- Не имеет значения. Наверняка чья-то уловка, чтобы окончательно сбить нас с толку. - бойцовский тон вернулся и будто стал напористей. - Значит, нас ждёт тот, кто её убил? Превосходно! - стрела вернулась назад. Она поднялась. - Смерть Гаату сегодня будет не последней смертью.
- Тот о ком она говорила, кем бы ни был, как-то узнал, что мы придём. А предсказание про воду? Разумно ли бросаться в пекло не обдумав смысл сказанного? Там наверняка ждёт подготовленная засада, Адайн.
- Иначе и быть не может. Но раз не встретились с нами в открытую, значит слишком трусливы для полноправного сражения. Бояться. - в кольцах коллоидного серебра отразился оформившейся замысел. - Мы пойдём полукругом. Обогнём Фрахку, выйдем к разъездному Зерну со стороны моего дома и начнём большую охоту первыми! Так у нас будет преимущество во внезапности.
- Нас двое, а их, кто бы там ни пришёл, могут быть десятки.
- Отчаянье сильная штука, а я, поверь, близка к нему. Ты да я справимся и не с таким - после армии у перевала во мне нет к тому сомнений. Нужно переломить ход вещей. Будем осторожнее, чем когда крались сюда и получиться. - Адайн не отступилась. - Ещё возьмём пленных. - она прикинула. - Не больше четырёх. Отбирай раненых - они охотнее расскажут, куда подевалась община. Что-нибудь да расскажут. Кто-то точно знает, что происходит. - колчан качнулся за спиной. - Дождь закончился и передышка небес нам на руку. Иди за мной.
Адайн шагнула мимо Флойда, но упёрлась в его выставленную ладонь.
- Вдруг он знает. - засомневался.
- Убийца Гаату? Он знает, что мы придём - я тоже слышала. Поэтому и идём в обход из опасений, хоть подобное кажется невозможным.
- А если знает и это? Что если мы, как я говорил, не покидали коридор тогда и не покинули его до сих пор?
- Я решила всё только сейчас, Флойд. Не выдумывай того, чего нет и не было. Ты умно складываешь мозаику. Умнее, чем Аттвуд, признаю. Но никто не может предугадать случайность. Даже боги, существуй они.
- Сколько мы подлинно знаем о богах? - он чувствовал что-то похожее на обман, но не мог точнее выразить. - Адайн, очнись же. Очнись от наваждения чувств, путающих дорогу. Подумай, вдруг нет никаких случайностей?