Лариса Куролесова - Человек без надежды (СИ)
Кроме выздоравливающих, их родни и персонала, в рекреации были и другие гости. Сбоку устроилось семейство Керми: тетя Джая, Арджун, Мадху и Нараян. Дядя Шандар тоже собирался приехать — ради такого приглашения он даже выкроил в своем напряженном графике несколько часов "местной командировки", — но предупредил, что немного опоздает. Позади всех, прислонившись спиной к стене, стояла Дороти Монтего: она уже заскакивала поболтать с девчонками и предупредила, что, если концерт затянется, ей нужно будет убежать пораньше — у нее еще сегодня дела в Городе. Рядом с ней высокая темноволосая женщина, облаченная в строгий деловой костюм, — Дениз Орно, еще один член Большого Совета, лидер медицинской службы "Одиннадцати", это с ее позволения проводится сегодняшний импровизированный концерт. Если Улька вообще узнает о ее присутствии, она точно рухнет в обморок, даже не успев выйти на сцену!
Силь вздохнула. Вообще‑то идея дать что‑то вроде концерта — сыграть и спеть пару песен без особой аппаратуры, в "домашней", камерной версии — принадлежала Бриану, который сидел в своей каталке в первом ряду слушателей. Он почему‑то был твердо уверен, что, если Кэм услышит что‑то знакомое, помимо просто голосов, это поможет ей прийти в себя. Да и остальных тоже подбодрит.
— Вы ведь тогда так и не закончили концерт! — убежденно говорил Маккинан, пока Сильвер колебалась. — Ты сама говорила, что твой психолог рекомендует не оставлять за собой незавершенных дел. Так, может, сейчас, когда все уже позади, тебе пора допеть?
Наконец, она согласилась. В клинике, как ни странно, эту бредовую идею поддержали: главный администратор запросил санкции у руководителя медслужбы, и госпожа Орно с энтузиазмом согласилась на благотворительный концерт, отдельно выговорив для себя возможность лично на нем присутствовать. О проекте доложили и командору (ну и была такая необходимость, скажите на милость?!). Он лично связался с Сильвер по коммуникатору, поблагодарил за помощь в "нейтрализации преступника" и за готовность поднять дух выздоравливающих космопилотов. Увидев на полупрозрачном экране знакомое каждому на ковчеге лицо Стефана Кройчета, девушка и сама на какое‑то время впала в состоянии, близкое к нынешнему Улькиному! Хорошо еще, что сам командор не заявился на их концерт, а то тут бы вообще светопреставление началось!
Трясущейся Морозовой все эти административные подробности были ни к чему — она и так находилась в состоянии, пограничном с неконтролируемой паникой. Если бы не железный аргумент, что их выступление может как‑то улучшить состояние Камиллы, Ульяну бы вообще никакая сила не вытащила сегодня в клинику с флейтой в руках. А так она, даже стуча зубами, выглядела бледной, но решительной.
— Пора выходить, — Сильвер одной рукой подхватила гитару, а второй — подругу. — Отыгрываем все, как планировали в ту субботу на второе отделение.
Морозова кивнула, на подгибающихся ногах выползая из‑за импровизированного занавеса. Девушек встретили нестройные аплодисменты.
— Спасибо! — Силь несколько раз сморгнула, чтобы прогнать навернувшиеся на глаза слезы, пока усаживалась на стул, поставленный перед аудиторией. — Сегодня мы хотим продолжить концерт, который не закончили в позапрошлую субботу, и посвятить его всем тем, кто присутствовал на первом отделении, но, к сожалению, сейчас уже не с нами, — ей пришлось остановиться, чтобы сглотнуть комок в горле, — и тем, кто все это пережил.
Глубоко вздохнув, она взяла первый аккорд и запела. С секундным запозданием откуда‑то позади в плетение ее гитарной мелодии тонкой, поначалу неуверенной струйкой влилась музыка флейты. Молодец, Ульянка, ответственный человечек: даже в полуобморочном состоянии ухитряется извлекать из инструмента этот прекрасный звук! Не слышать скрипки было непривычно, но Сильвер старалась полностью отдаться игре, погрузиться в нее, как всегда делала на концертах. Понемногу она перестала ощущать пространство и время вокруг себя. Остались только музыка, струны под пальцами, пришло знакомое ощущение полета…
Она пела все то, что собиралась исполнить в тот роковой вечер в "ДиЭм". Песни шли одна за другой, и Силь не прислушивалась к аплодисментам, лишь краем сознания отмечая, что они звучат все громче и уверенней. Ей казалось, что весь мир замер. На этот час ей оказалась предоставлена уникальная возможность залечить рану, нанесенную "Одиннадцати". Как будто и не было этих десяти дней, не летел горящий пластик в "ДиЭм", не погибли люди, и им не пришлось оказаться в сердце ковчега, пытаясь защитить его от сошедшего с ума… почитаемого всеми героя. Сильвер Фокс просто была на сцене. Она просто играла и пела. Единственное, что ее беспокоило, — совершенно новая песня, которую девушка должна была исполнить в конце отделения. Но это нормально: Силь всегда волновалась перед первым публичным исполнением произведения…
Той первой встречей обреченные,
Уже вы оба не могли,
Самой Вселенной обрученные,
Отречься от своей любви.
И счастья миг — желанный, ласковый, —
Казалось, будет длиться век,
Когда, как шут под злою маскою,
Вдруг начал танец фейерверк…
На спор с судьбой прощанье выстояв,
Молчи, от боли каменей,
Пока пылает небо чистое
Прощальной россыпью огней.
Уже не веря в неизбежное,
Он весело рукой махнет,
Легко делясь с тобой надеждою
На свой единственный полет.
Закутавшись в воспоминания,
Живи и верь, храни любовь,
Перебирай его признания
И выбор, сделанный тобой…
Силь вдруг подумала, что раньше, когда писала песню, не осознавала полностью, о чем говорит. Теперь же она чувствовала на себе взгляд теплых синих глаз. Бриан уже никогда не отправится на покорение очередной "потенциально пригодной" планеты. Но, узнав его и даже ожидая, что в любой год, месяц и день они могут расстаться, когда его отошлют в составе очередной экспедиции "мертвецов", Сильвер Фокс ни за что не отказалась бы ни от одной минуты, проведенной рядом с ним!
Был жребий брошен в бесконечности,
Вы это знали с первых дней:
Ему — сгореть в ладонях Вечности,
Тебе — растить его детей…
— Ты специально взяла не тот аккорд или, как обычно в первый "публичный" раз, промахнулась на грифе? — после отзвучавших аплодисментов тихий голос Кэм прозвучал настолько неожиданно, что Силь от потрясения едва не уронила гитару.
Зинаида Мироновна издала какой‑то странный звук — нечто среднее между вздохом и стоном. Она смотрела на дочь так, как будто боялась даже единственным неверным движением спугнуть свое счастье. Сережа и Мирон с одинаково потрясенными лицами синхронно сделали шаг к сестре. Флейта все‑таки грохнулась об пол с деревянным стуком и покатилась куда‑то под стул — Ульяна ее не удержала. Зрители и слушатели затаили дыхание. Сильвер встретилась глазами с Камиллой — та разглядывала ее через подрагивающие ресницы.