Лариса Куролесова - Человек без надежды (СИ)
А сегодня утром, три дня спустя после объявления о скоропостижной кончине Леннокса Норте, Барбара получила на личный коммуникатор послание от мужа. Там лежали копии записей с виджеров техцентра — и никакого вступления: ни словесного, ни письменного. Стефан не собирался объясняться, но считал правильным, чтобы жена его поняла. Она активировала записи прямо в столовой, где готовила обед своему разваливающемуся на куски семейству. И через несколько минут забыла о том, что на плите кипит бульон, а на столе ожидают своей очереди овощи…
Лишь когда запись кончилась, и экран коммуникатора замигал, ожидая дальнейших распоряжений владелицы, Барбара вернулась в реальный мир. У нее кружилась голова, дрожали руки, пересохло во рту. Как близко на этот раз ковчег оказался к той черте, за которой их ожидала смерть! И насколько невероятным было то, что невольной (разумеется, невольной!) виновницей последнего шага едва не стала их старшая дочь, которую они с детства ставили младшей в пример как образец "правильности"! Бессильно уставившись в экран коммуникатора, Барбара пыталась собрать разбегающиеся в стороны мысли и сообразить, что делать дальше, когда от дверей столовой раздался странный всхлип. Обернувшись, жена командора внутренне похолодела: в проеме стояла Иоанна с совершенно восковым, мертвым лицом. Лишних вопросов не понадобилось: и так было понятно, что девушка видела достаточно! Госпожа Кройчет немедленно пожалела о своем опрометчивом решении просмотреть записи сразу.
— Маленькая моя!.. — прошептала Барбара, поднимаясь навстречу дочери.
— Со мной все в порядке, мама, — с неожиданным спокойствием ответила та. — Я пойду к себе. Папа был прав. Теперь я знаю, что делать.
Остановить Иоанну не успела ни Барбара, ни выскочившая из своей комнаты Марта. Когда старшая дочь заперлась в своей комнате, госпожа Кройчет, не теряя времени даром, вызвала сначала техника — администратора — вскрывать дверную панель, а затем — семейного врача. И не ошиблась. Иоанна приняла большую дозу лекарства, которое помогало ей регулировать давление. Бедная глупенькая малышка, да разве можно ТАК исправить то, что случилось?! Барбара не помнила, что именно она врала технику про заклинившую дверь, а доктору — про "случайно" принятое лекарство. Важно было спасти жизнь дочери. Все остальное казалось ей просто ерундой.
На этот раз, к счастью, обошлось. Сон Иоанны не представлял опасности, и вообще хорошо, что она хотя бы сможет выспаться — Барбара подозревала, что в дни после объявления о смерти Леннокса Норте дочь плохо проводила ночи. Теперь они с перепуганной Мартой проследят, чтобы больше ничего не случилось. Нужно просто убедить Иоанну в том, что все уже позади.
Самой жене командора нужно было принять еще одно важное решение. Барбара Кройчет, убедившись, что дочь после посещения врача крепко спит, вытерла слезы и вышла из комнаты Иоанны, осторожно прикрыв за собой дверь. Им всем предстоит перешагнуть через случившееся, и, помимо их старшей дочери, Стефану придется труднее всех. Разумеется, он не отдаст Иоанну службе безопасности и не позволит ее осудить, но предательство одной из любимых дочерей все же ранило командора сильнее, чем он показывает. Барбаре предстояло защитить их обоих: и Стефана, и Иоанну, — и, кажется, она знала, с чьей помощью это можно выполнить.
Она не без внутреннего колебания вошла в Сеть и запросила нужную информацию. Поскольку допуск у Барбары Кройчет был самого высокого уровня, поисковая система без колебаний выдала ей нужный номер личного коммуникатора. Супруга командора, считавшаяся самой влиятельной женщиной на "Одиннадцати", несколько секунд колебалась, прежде чем активировать вызов. Обратного пути уже не будет. Впрочем, это казалось единственным выходом. И для них, и для Стефана. Кто‑то должен был, наконец, разрубить этот гордиев узел их затянувшегося танца на множество персон! Глубоко вздохнув, словно перед погружением в глубокую воду, Барбара Кройчет прикоснулась к сенсорному экрану своего личного коммуникатора…
… — Привет, Шандар! — голографическое изображение улыбнулось, едва появившись на сенсорном экране секретного портативного коммуникатора профессора Керми.
О существовании этого комма знали только члены семьи — Шандар был уверен, что они будут молчать. Возможно, когда‑нибудь он расскажет о нем и Сильвер — когда у него появится убежденность, что она готова. Строго говоря, все подробности засекреченного эксперимента Исследовательского центра не знал даже командор Кройчет — это было одним из условий, поставленных перед его началом.
— Привет, Александр! — вздохнул доктор Керми.
Глаза Александра Фокса, несмотря на улыбку, смотрели проницательно и строго. Голографическое изображение казалось настолько живым, что Шандару хотелось протянуть руку и коснуться старого друга. Но он уже давно мертв, и прах его покоится в одном из высотных колумбариев — "поближе к космосу", как выражался при жизни сам изобретатель.
— Глупо пытаться объяснять тебе, что тут у нас произошло, верно? — Шандар пожал плечами в своей обычной слегка рассеянной манере. — Или ты чего‑то еще не знаешь?
— Да, я в курсе всего, — улыбка пропала окончательно. — Теперь от меня трудно что‑либо утаить, хотя на некоторое время это и удалось — наш преступник оказался талантливым компьютерщиком, и мне пришлось изрядно попотеть, вылавливая его "червя". А моя Лисичка едва не погибла! Вы не очень‑то хорошо за ней присматриваете!
— Ты должен знать, что все произошло случайно, — доктор Керми устало потер лоб ладонью. — Такие ситуации не поддаются прогнозированию, Алекс! И, если бы не она и… не другие люди, с которыми она оказалась связана, погиб бы весь ковчег!..
— Ладно, я вовсе не собирался заставить тебя оправдываться, — изображение махнуло рукой. — Ты активировал меня ради программы? Я уже направил ее в твой компьютер — и проследи, пожалуйста, чтобы сделали все в точности по моим инструкциям, не отступая ни в каких мелочах!
— Хорошо, — Шандар откинулся в кресле. — "Сильвер" уже доставили сегодня утром. Это будет отличный сюрприз для девочки.
— Само собой, — лицо Александра Фокса посветлело, как бывало всегда, когда он говорил о дочери. — А что за молодой человек этот космопилот Маккинан — еще один активный участник ваших околовоенных разборок?
— Хороший парень, — без колебаний ответил лидер Исследовательского центра. — Я просмотрел его досье. Из пустошников, но был очипован еще в детстве, пока родители не увезли его из Города. Лидер по призванию и, если бы не увечье, вероятно, был бы назначен командиром одной из ближайших экспедиций. Сейчас его кандидатуру официально рассматривают для предложения места заместителя лидера Центра летной подготовки. Кроме того, это фактически он поднял общую тревогу, обратившись ко мне. Ну и, как ты понимаешь, нужно иметь немало мужества, чтобы сражаться с вооруженным психом, сидя в инвалидном кресле!