Иван Граборов - Гончая свора

     Зилдраанец стоял рядом с сетчатым булыжником, полным загадочных огоньков. Казалось внутри него скрывается живое растение, пустившее множество отростков. Или же сам металл и правда живой и все эти огоньки - цепи нервных волокон, резонирующих от информации внешнего контакта?

     Флойд занялся обстановкой, нервно, раз за разом поправляя ножны. Над Гирвулдом зияла дыра в два обхвата, пробитая откуда-то с верхних этажей - дело рук загадочного палочника. Света было недостаточно, чтобы различить отдельные детали. Впереди же, куда более неровная, неумелая и грубая, просматривалась брешь, отмыкающая прорытый тоннель.

     - Не только в них. - ответил Валлур на замечание Адайн.

     Орно выглянула из-за плеча отвлёкшейся охотницы, высматривающей настенные узоры и остатки геф-панелей.

     - Ты словно видел его прежде. - молвил её почти забытый всеми бархатный голос и темнота вдруг перестала страшить людей, как перестали страшить и мысли, вмещающие в себя несколько планет, десятки людей, сотни предчувствий и тысячи догадок.

     - Талнирид. Основа для толл-пактирида. - отрывисто донеслось из-за чёрно-серых панцирных линий широкой спины. - Орно права, я встречал его и раньше, но при совершенно иных обстоятельствах.

     Флойд подправил чёрный рюкзак, разошедшийся у правой лямки, и двинулся к застывшему Валлуру, но он, вопреки подавляемому желанию, смотрел не на завораживающие блики точек и сияние острых зубцов неровной поверхности, подсвечивающих запылённые углы помещения плеядой метавшихся огоньков. Флойд смотрел только на него. В бездну шлема, пытаясь увидеть сквозь него какие-нибудь очертания.

     - Многого ты не рассказал Валлур. - изобличающе звучал его голос. - Мы ведь все видим, как ты воспринимаешь то, что происходит. Мы видим твоё сухое, напускное спокойствие муравья, пожелавшего быть великаном. Нет, ты что-то знаешь. Что именно скрыто за твоей толщей тёмного стекла и стали, Валлур? - встал он перед ним. - Что за знание?

     - У меня были определённые подозрения.

     Мерцание огней продолжало безумные пляски, отражавшиеся в матовом стекле закрытого шлема радугой немыслимых красок.

     - С самого начала, ещё до боя в секторе Муш, на той безымянной глыбе льда, ещё до того как знающие перевели тексты и поняли предназначенный нам посыл - я знал. - путники окружили его кольцом. - Да, я знал. но и подумать не мог о том, чтобы уверовать в подобный ужас. - голос сбился. - Не желал верить. Когда мы вошли в храм и наткнулись на то первое, отличное от других тело - подозрения перестали быть бесплодными. Без сомнений, и теперь я уверен, что Нолгвур связан с Клахар...

     Валлур осёкся, затем застыл и вдруг сорвался к Гирвулду, подавшись взад-вперёд, не находя себе места.

     - Это ловушка. - испуг зилдраанса был для остальных страшнее гипотетической новой встречи с армией Мулга и пробрал до самых глубин страха. - Он до сих пор здесь.

     - Кто? - помотал головой Флойд, стараясь сложить факты. - Почему ловушка?

     - Те существа, отпустившее Шееза. С планеты нельзя перенестись или убежать, она искривляет сигнал конечной точки и возвращает путника обратно, поэтому, а не из-за точности введённой комбинации, мы попали сюда, поэтому Шееза отпустили. Они знали.

     - Но зачем этим существам перенастраивать Гирвулд так, чтобы Шеез попал именно в отрезок нашего прибытия? - вклинился Аттвуд.

     - Могли ли они сами воспользоваться им? Как Блунум, Аттвуд. Печатка-идентификатор. - Валлур уверенно подошёл к конструкции и присел на колено, чтобы проверить догадку. - Так и есть. Система бы им не позволила, ведь они не зилдраанцы.

     - И они, те существа, отправил Шееза в наше время, чтобы... - поднял брови Аттвуд, звучно прикладываясь ладошкой о лысину. - Нет, вы ведь шутите, верно?

     - Чтобы вы пришли сюда, по его следам. - жёстко хлопнула Орно по крышке Гирвулда, вставая напротив Валлура. - И принесли им Киртани.

     Выталкивающий напор, характерный разве что для мощного нефтяного бура, расширил тоннельный ход вдвое, перевернув тяжеленные напольные плиты и взрыхлив утрамбовку подстилочного фундамента, брызнувшего на Гирвулд белой крошкой.

     Группа резво рассредоточилась, шелестя оружием и занимая доступные укрытия.

     Вслед, машина шести ярдов по высоте, трёкающая поршнево-пружинными клапанами, объятыми прогнившими лоскутами плоти, с непрекращающимся свистом, похожим на зарябившей телевизор, выкрученный в полную громкость, ворвалась к ним, будто бы оступилась одной из четырёх своих ног-манипуляторов и хитиновыми щитами, вкрученными подвижными двухзвенными хватами у стяжек плоти, завалилась о стену. Механические загребалы ворошили воздух пред ней. Скорость и проворство были достаточными для рытья. Для плоти, впрочем, тоже.

     Флойд, с видом человека, которого уже ничем не получиться удивить, сердито шмыгнул и, стряхнув пыль со штанины, вынул тёмный клинок, встречая ищейку с задором кровожадного пирата:

     - На серебряном блюдце...

     ***

     - Мы уже долго в пути, чужеземец. - напомнил в десятый раз своим занудным голосом тот, которого звали Экритом. - Может умолкнешь наконец?

     - Наслаждайся видом, Спичка. - выдавил из себя изнемогающий Лэрд. - Свежий горный воздух так прекрасен после перехода длинной в двадцать миль, не так ли?

     - Это было не его решение. - подал знаки жизни подотставший Гартвиг, ведущий двух кеюмов по тропе, уводившей их в подъём.

     - Да, да, это 'решение Кайгарла'. Местечковый патриотизм сочиться с вашего языка, что грязь с моих ботинок.

     Экрит хватил луком ему по затылку.

     - Умолкни. Подобная болтовня хуже пыток Мулга. Тот хотя бы не пытается всю дорогу зашутить нас до смерти дрянным сотрясанием воздуха.

     Лэрд хмыкнул:

     - О, не волнуйся. Будь так - ты бы точно выжил. Чувство юмора в твоём роду искоренялось генетически.

     Второй удар сплошным шлепком пришёлся на уровень лопаток.

     - Пошутишь ещё раз и твои рёбра пощекочут стрелы.

     - Юмор это последнее оружие бедняка, ведомого на убой. Никому его не отнять. Ничего тебе с этим не поделать.

     Какое-то время прошло в тиши звериных криков и бегемотовых стонах человеческого желудка, кое-как справлявшегося с комьями разноцветных листьев, что ему скормили шесть часов назад. Пару раз справа от них наблюдался небольшой оползень. Дорога стала опаснее.

     - В тебе она есть. - вдруг произнёс отдававший приказы.

     - Что? - не оборачиваясь, нахмурил брови конвоируемый, сосредоточенный на тропке.