Иван Граборов - Гончая свора
- Что? - не оборачиваясь, нахмурил брови конвоируемый, сосредоточенный на тропке.
- Ненависть. - со спокойствием пояснил Гартвиг. - Она есть в тебе. - ремешки отродий беззвучно покачивались на поясе Лэрда. - Да, никогда не видел столь настоящей.
- Сказал мне о ненависти убивший двоих клыкачей ножами, пущенными за один взмах.
Смачный плевок легко отторгся на землю от иссыхающей глотки и тут же зашипел, будто поджариваемый кусок мяса. 'О, сейчас бы хоть один такой' - думал Лэрд, представляя уютный домашний дворик и себя, развалившегося в шезлонге.
Минуло пара часов. Оплавленные камни внешней породы раскалились даже под тусклым светом, пробивавшемся сквозь дымку, смешавшуюся с отголосками бурлящих полипов. В какой-то момент, из-за неё Лэрд перестал различать маленький участок не заросшего предгорья, напоминавшего ему деревенские луга Уэльса, теперь заполонённые ветряками, высасывающими из живописного края остаток жизни. Камень не держал его прямого шага и норовил осыпаться крупными пластинками готовых к употреблению чопперов. Ногти надрывали зарубами. Резина военных берц начинала плавиться, врастая в ноги второй кожей.
- Это ты потревожил Рохау.
Лэрд в пол бока обернулся, не переставая идти. Пористо-чешуйчатый капюшон скрывал лицо Гартвига по впалые полоски стянутых мышцами щёк и нос, едва выглядывавший на свет. Шедший рядом зверь был выше на две головы. Здоровая, страшная до чёртиков, восьмилапая скотина без глаз, но с тройными рядами дублирующих костей на ногах и пятидюймовыми когтями породистого коршуна, бросала в дрожь. Чтобы очень приблизительно понять как выглядит морда кеюма, нужно взять два бывалых в битвах бердыша без черенков, положить один поверх другого горизонтально, ударить сверху молотом в центр конструкции так, чтобы крайние кромки изогнулись к верху, потом приподнять верхний бердыш над нижним до трети ярда и просунуть между ними четырёхгранное копьё с тупым концом. Но даже так, нельзя быть готовым к первой встрече с кеюмом настоящим.
Лэрд, вздрогнув, отвернулся. Мысли о призрачных конях, каких не иначе и седлают в судный день всадники страшного суда, обрели в нём пристанище.
- Чего ты просил? - не унимался Гартвиг. - Откуда ты там появился?
- Я не понимаю, о чём идёт речь.
Чем выше, тем становилось жарче. Шея зудела, веки щипало, руки стёрлись в кровь под верёвками. Они миновали плотный облачный горизонт и звезде, упивающейся властью с началом дня, теперь ничего не мешало превратить их существование в много больший кошмар.
- Может ты попросил знания? Нет, тебе оно не нужно. Богатства? Славы? Врагов? - доносилось упрямо из глубин капюшона. - А может ты просил мести тем, кто сделал из тебя чудовище? Но, что ты отдал взамен? Ты должен был отдать что-то взамен, иначе Рохау не выпустила бы тебя.
- Что такое Рохау? - толи от жары, толи от усталости не выдержал Лэрд, раздражением выказывая пылкий интерес, и таким образом ответил вопросом на вопрос.
Хоть Гартвиг и промолчал, но Лэрд отчётливо услышал подсказку интуиции. Он намерен идти туда с ним. Зачем? Одному ловчему известно. Да и с чего он взял, что Лэрд знает что-то о Рохау или что он там был?
Они снова шли под аккомпанемент взаимного молчания. Звезда в конец прорвала дымчатую завесу и подсветила плавленые камни, забившими яркими блёстками брат о брата. Идти стало труднее и более ни о чём не заговаривали.
Новоявленные конвоиры называли это сопкой, а как посмотреть снизу так самая настоящая гора. Одно предгорье стелилось по красным колышущимся равнинам на удаление десятков миль, при условии полной видимости. До кучи с болот и от них самих несло неимоверно гнусно. Запах напоминал о грудах гниющего мяса, смешанного с тухлыми яйцами и коровьим навозом годичной давности. Но даже так, пусть и кеюмам, соревноваться по части отвратительности с Лэрдом было бессмысленно. Палитра пробуждённых хлористой росой трав леса Ша`А, сочетаясь с недельной немытостью и галлонами людского пота, выдавала настолько элитарный парфюм, что остальным вскоре пришлось навязать тройной слой тканевых повязок. Природа, умей она говорить, на коленях умоляла бы его пощадить себя. Торжество. Хоть где-то в споре с ней люди наконец одержали безоговорочную победу без применения машин и прочих инструментов первичной переработки.
- Нам долго ещё идти, Спичка?
- Клянусь самым странным луком, самой топорной работы, какой только довелось видеть: мне жаль, что отродья оказались слишком слабы для того, чтобы тебя разорвать.
- Про отряд Мулга в этом случае никто и не узнал бы, а значит, я не тащился бы по этой горе! - ботинок неудачно соскользнул с оплавленного булыжника. - Проклятый подъём... Надо было молчать.
- Да уж, лучше сотня отродий, чем один ты, - Экрит туже нахлобучил свой плащ. - называющий себя человеком.
- Хочешь сотню отродий? Проще некуда: полезай в ход ищеек, о котором вы говорили с приятелями, и иди к самому Раппару. Только меня тогда отпусти! - Лэрд осатанело дёрнул верёвки. - Вы конечно единственные, кто не попытался меня в разных формах умертвить за последние несколько нечеловечески длинных дней, но подобного достаточно. Я просто неудачно заплутал, и потерялся чёрт знает где. Всё чего я хочу, так это найти дорогу назад.
Экрит с Утгларом остановились и многозначительно переглянулись друг с другом, а потом, с лёгким налётом формирующегося плана, обратили внимание на Лэрда.
- Да ну нет, вы оба из ума выжили? - остановился он как вкопанный, раскусив их задумку. - Нора, если она там есть, вправду ведёт не иначе как в этот ваш Мулг. В Мулг, не понимаете? - театрально искривилось его лицо, пока Гартвиг искал куда бы привязать навьюченного кеюма.
- Только свяжемся с Утгларом. - сказал верховный ловчий. - Рассвет зашёлся, а сообщение должно быть уже ушло в Кайгарл. Ему не стоит дожидаться нас.
- Если окажется, что это центральный тоннель ищеек, то вернёмся в Кайгарл героями. - одобрительно закивал Экрит.
- Мёртвыми героями вы вернётесь в свой Кайгарл. - флегматично и уже без напряжения отметил Лэрд. - Как нас настигнет очередная толпа, так уйти не выйдет. Придётся либо драться, либо умирать.
- Не переживай, мы бросим им тебя в качестве закуски. Процесс разделки большой мясной туши задержит их на какое-то время, а мы успеем скрыться. - каменное лицо лучника не отразило эмоций. - Теперь пошевеливайся, уже светает.
- Какая шутка, превосходно. Считай, что в семье ты теперь белая ворона. Божественный уровень. Жаль, что не могу похлопать в ладоши.