Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

— Дура твоя "соседка", — сказал я честно. — Если я и вступлю в какие-то переговоры, то это будет афера куда почище грантской. Виллим, я чувствую, меня тут живьём сожрать готовы. Если "соседка" на нашей стороне — ни в коем случае её сюда не пускай. Слышишь меня? У здешних фермеров ещё две установки типа той, что мы уничтожили. Тут только боги могут безопасность обеспечить. Или — щит корабля, класса нашего "Ворона". Но корабль в долину не посадишь. Не пускай его сюда. Будет хоть какой-то проблеск — я свяжусь.

— Как?

— У меня свои способы. Лучше карты свежие сбрось. Моим — уже два часа. Нет своих — запроси у Келли, он в курсе.

— Что значит — нет своих? Ты что, совсем одичал там, малой? Кому бы на тебя пожаловаться? — фыркнул Мерис.

— Кому пожаловаться — того нету. Дараму надо было жаловаться, пока возможность была… Как там Вланка?

— Рвёт и мечет. Но на тебя, вроде не злится. В основном, мне перепадает. Лови, карты пошли.

— А ты зачем её из столицы выгнал?

— Плохо в столице. Ну, всё. Один спутник почти ушёл с линии. Держись там.

— Спасибо. И тебе того же.

Такое напутствие я от Мериса слышал впервые. Значит, дела в столице действительно хуже некуда. Да и он помягчел как-то в последний месяц.

Всё меняется. Вот даже лендслер зашевелился, гад. Чья же эта карта? Столько придерживали её. Как бы козыри за это время не сменились…

Я забрался в шлюпку

— Плохо дело, — подмигнул я фермеру. — Начальство велит мочить вас всех без разбора, если на переговоры не пойдёте. На тебя вся надежда. Я сделаю вид, что мы плохо пасём тебя. И возвращаться тебе не обязательно. Просто — передай мою просьбу?

Абио встретил меня возле шлюпки.

— Ужин готов, капитан.

— Потом.

Есть я не хотел. Однако взгляд Абио мне совсем не понравился. Я понял, что как только мы останемся один на один, я о себе много чего узнаю. Но ведь и есть не хотелось совершенно… Трудно, когда твой подчинённый втрое старше тебя…

— Где эти разговорчивые? — спросил я у подбежавшего Гармана. — И сколько их у нас уже?

— Восемнадцать человек.

— Сколько?!

Придётся мне действительно поступить как при Эскгаме. Раскидать по одному-двое по шлюпкам. Не было же печали, купила баба порося…

Абио за мной в подвал не пошёл, пошел Тако.

— Рос где? — продолжал я допрашивать Гармана.

— У вас в кабинете.

— А Лекус?

— В сарайчике.

— С ним всё в порядке?

— Горло сорвал. А так — я его медику показывал. Никто не умер.

— Молодец. Эккер тебе как?

— Мужик как мужик. Я его попросил тут при мне с картами территорию проработать и отпустил. По Лекусу вы не распорядились, и я посадил его под замок — вас дожидаться.

Да, лишить Лекуса нашивок я не мог. Рейд-лейтенант — родовое звание, оно передаётся по наследству. Придётся ему в своей форме вместе с бойцами топать. Мы с Гарманом посоветовались и решили оставить его у себя, чтобы на глазах был. Но дорассказать его историю я могу прямо сейчас.

Лекус прошел с моими бойцами всю долину — где на шлюпке, где пешком. После первого же дневного перехода, когда мы осваивали местные горы, он потерял весь свой лоск, а ещё через пару дней потерял и просто человеческий вид. Когда сержант подвёл его ко мне, грязного и небритого, в чужом поношенном кителе, я сразу и не понял, кто это, и чем я могу помочь.

Сержант пояснил, что этот боец приводить себя в порядок не умеет, а как на него повлиять в условиях отсутствия карцера — он не знает. (Применять другие виды наказания я сержантам запрещал.)

Пришлось мне снова обращаться к Абио. Я боялся, что моя просьба покажется ему неуместной, но, услышав, о ком именно идёт речь, грантс неожиданно легко согласился. Оказывается у него остались какие-то чувства к этому молодому офицеру. Ветки сиреневого дерева, предусмотрительно завернутые в мокрую тряпку, в шлюпке тоже нашлись. Возможно, именно Абио их туда и положил.

Увидев родные его телу прутья, Лекус испугался так, что я его даже пожалел. Но отступать было поздно. Я попытался успокоить Оби, сказав, что в этот раз он совершил гораздо менее серьёзный проступок, однако это не помогло.

Мы завели его ко мне в палатку (я тогда уже обзавёлся новой палаткой), чтобы бойцы хотя бы ничего не видели. Мне на этот раз сбежать не удалось, и я с избытком насмотрелся на совершенно незагорелого, молочно-белого Лекуса. (К слову сказать, сложен он был хорошо, и с мышцами у него всё оказалось как надо.) Нужно отдать рейд-лейтенанту должное, в этот раз он вёл себя более прилично, из чего я сделал вывод, что наказание уже идёт ему на пользу.

Бойцы группы, к которой он теперь принадлежал, пробовали проявить неуставную весёлость по поводу произошедшего, но я объяснил, что получить сегодня под горячую руку могут все желающие. А самого смешливого бойца определил Оби в напарники и пообещал, что если лейтенант провинится ещё раз — достанется обоим.

Когда военная компания в Белой Долине уже близилась к завершению, и связь у нас по этой причине более-менее наладилась, на меня вышел капитан "Прыгающего" и поинтересовался, как там его лейтенант. О проблемах с Лекусом я к тому времени совершенно забыл. Парень как-то справлялся. Его дурно воспитали, но ни трусом, ни слабаком он не был. Я ему даже пообещал, что если дослужится у меня до сержанта, то капитана ему за эту операцию точно дадут.

— То, что у вас там, — я кивнул вверх. — Капитан — у меня, примерно, сержант.

— Слышал уже, — грустно сказал Оби, чем вверг меня в полнейший ступор. Вот, значит, что про меня рассказывают?

Так что, когда капитан "Прыгающего" спросил про Лекуса, я ему честно сказал, что командует давно Эккер, а Оби протопал вместе с ребятами вполне удовлетворительно для своей первой наземной операции.

— То есть, как протопал? — взревел капитан и осёкся. Орать на меня не имело смысла, я был в том же звании, что и он.

— Вот так и протопал.

— И что? — удивился капитан. — И визга не было?

Про бабский визг Оби Лекуса по поводу и без повода мне рассказали потом. У нас он не успел тогда даже показать все свои таланты.

— Какого визга? — спросил я. (Я тогда действительно не знал, о чём речь). — Не в курсе, что он у вас там выделывал раньше, но мы его вернём во вполне человеческом виде. Если проблем боитесь — можем вместе с сиреневым деревом вернуть.

Я вспомнил, что обещал Абио не афишировать эту историю, и прикусил губу. Но капитан уже вцепился в меня.

— Что за дерево?

Я замялся.

— Традиция есть такая в Белой долине, если в семье растут мальчики — сажать возле дома сиреневое дерево. Что-то вроде талисмана, воспитывающего мужские качества. Мы какое-то время соприкасались с этой традицией в Дагале.