Ученик - 『RIKER』
— Ты раньше на таком летал? — спросил я.
— На таком — нет.
Я повернулся.
— А на каком?
Даррен пожал плечом.
— На пассажирском с орбиты, когда сюда возвращался. Давно. Там меньше отсек и посадка мягче. Хотя может, мне так казалось — я всю дорогу блевал.
Он отпил ещё.
Я смотрел на него.
Даррен заметил.
— Что?
— Ты летал в космос?
— Было дело. Туда и обратно. Ничего приятного, если тебя укачивает.
И снова кружка.
Тут я окончательно проснулся. Четыре года я собирал этот мир по кускам, а Даррен между делом сообщил, что бывал на орбите, будто речь шла о соседнем посёлке.
Я уже открыл рот.
Потом закрыл.
Что именно я собирался спросить первым? Где был? Зачем? Как устроен корабль? Что там видно? Есть ли станции? Как выглядит планета сверху?
Слишком много.
И слишком странно для четырёх лет, если выдать всё подряд.
Даррен не помогал. Он допил и встал.
— Пойдём. Если посадочное место не съело, соберу обратно.
— Какое место?
— У подшипника.
Он уже шёл к нише.
Я посмотрел вслед, потом на челнок, потом снова вслед.
— А куда ты летал?
Даррен остановился на секунду.
— Потом расскажу. Руки грязные, голова занята.
К вечеру я вообще забыл спросить снова.
* * *Насос оказался проще, чем ожидал Даррен. Подшипник сменили целиком, посадочное место было живое. Слово «сменили» в моём участии означало, что я три раза принёс не то, один раз уронил чистую салфетку в грязь, держал фонарь до усталости и потом сидел на ящике, пока Даррен делал то, для чего действительно нужны взрослые руки.
Когда он собрал узел, я ждал, что он сразу включит насос.
Он не включил.
Сначала проверил, не осталось ли инструмента. Провёл пальцем по краю крышки. Затянул крепёж крест-накрест — я узнавал логику даже без объяснения. Потом открыл один клапан, выждал, второй. Снова подключил ручной прибор.
Только после этого вернул привод.
Насос загудел.
Я прислушался.
Звук был ровный.
Даррен тоже слушал, но дольше. Положил ладонь на трубу, потом на корпус. Посмотрел на показания.
— Работает?
— Пока работает.
Он закрыл сервисный порт и начал собирать инструмент.
Я подумал, что на Земле ответил бы почти так же.
Не «починили». Не «готово». Сначала пускай поработает.
За складом вдруг снова поднялся гул.
Я бросил взгляд туда.
— Стоять здесь можно, — сказал Даррен. — Улетает в другую сторону.
Я остался.
На этот раз челнок я видел хуже — только когда он поднялся выше крыши. Но теперь я знал, чего ждать. Всё равно при отрыве земля дрогнула под ногами. Воздух качнулся. Огромный корпус пошёл вверх, сначала медленно, потом быстрее, набирая высоту над лесом.
Я следил за ним, пока он не стал тёмным пятном.
Потом пятна не стало.
Даррен в это время затягивал ремень на ящике.
— Подними тот конец.
Я поднял.
Ящик оказался тяжёлый, Даррен сразу принял почти весь вес на себя, но несколько шагов я всё-таки нёс свою часть. Потом он закинул его в кузов.
— Всё. Домой.
Обратную дорогу я почти не видел. Сил не осталось.
Первые пять минут я ещё сидел прямо и смотрел на поле, пока оно не скрылось за подъёмом. Потом стало жарко в куртке. Я расстегнул ворот. Потом вездеход начал укачивать на мягких провалах дороги. Я пытался думать про висящую машину, про тягу, про то, что Даррен летал на орбиту, про насос и подшипник, но мысли плохо держались.
Даррен остановился возле мастерской, где утром стояла машина с открытым моторным отсеком.
Она всё ещё стояла.
Тот же мужчина теперь сидел рядом на перевёрнутом ящике и ел что-то из пакета.
— Не сделал? — спросил Даррен через открытое окно.
Мужчина поднял руку с едой.
— Сделал. Теперь не заводится совсем.
Даррен рассмеялся.
Они поговорили пару минут. Я почти не слушал. Мужчина объяснял, что полез в силовой блок, потому что диагностический модуль показал ошибку на приводе заслонки, а потом выяснилось, что ошибка старая и вообще от другого комплекта. Даррен сказал что-то про версию прошивки, мужчина послал версию прошивки куда подальше, потом они договорились посмотреть завтра.
Я сидел и пытался не закрывать глаза.
Последнее, что я ясно помню по дороге домой, — чёрные деревья за полем и рыжий свет на мокрой дороге.
Потом Даррен тронул меня за колено.