Денис Белый - Нас больше нет

Ожидать пока смуглолицые обитатели песков отдохнут, было нельзя, и Амур подал знак Сибуру для немедленной атаки.

Силы были количественно почти равны. Преследователей если и было больше, то максимум на полтора десятка бойцов.

Воины стали выскакивать из-за своих укрытий и стремительно бросались на врага. Они это делали абсолютно молча, без единого слова. Опешившие сирхи не сразу поняли — что произошло, и прежде, чем некоторые смогли начать обороняться, половина их отряда уже корчилась на земле, заливая кровью зеленые мхи и редкую лесную траву.

Те, кто успел вовремя отреагировать, дрались отчаянно и смело. Вскоре осталось в живых всего девять сирхов. Они сбились в кучку и, держа круговую оборону, отчаянно отбивались от ударов наседавших. Ещё двое, затем трое, снова двое, и наконец, когда оставшийся весь израненный последний боец еле держался на ногах, Амур скомандовал не добивать его.

— Зачем пришли в эти края? — спросил император у сидевшего на коленях обезоруженного бойца тупо озиравшегося по сторонам и явно ожидавшего скорой смерти.

— Гы-ы, — расплылся в ехидной окровавленной улыбке сирх. Его взгляд был безумным, глаза бегали по сторонам, а пальцы рук судорожно вгрызались в землю, выдергивая оттуда клочья.

Говори, змеёныш, когда тебя император спрашивает! — закричал Маргас и тут же последовал удар древком копья по лицу, сваливший сирха на землю. Тот приподнял голову слегка и сплюнул кровью вперемешку с выбитыми зубами.

— Гы-ы-гы, — снова стал скалиться сирх. — Император… — произнёс он первое нормальное слово и захохотал как обезумевший.

— А империя ваша — эти болота? — слегка успокоившись, спросил он и кивнул в сторону зарослей. — А ты, стало быть, император? — посмотрел исподлобья на Амура.

— Смерти, вижу, не боишься?! — ответил Амур.

— Сирхи не боятся смерти! Там… — указал он многозначительно пальцем в небо, — … Сирхи празднуют победу над жизнью. В вечном блаженстве вкушают плоды обетованных земель и предаются ласкам небесных чистых дев, — почти шёпотом произнёс боец.

— Зачем пришли? — повторил вопрос Амур, мимо ушей пропустив только что сказанное.

— Гы-ы-ы… — снова тот включил слабоумного, а губы растянулись в придурковатой улыбке.

Маргас приставил острие копья к его шее и слегка надавил, что выступила кровь.

— Думаете, в страхе трепетать перед вами буду? — переменился он вдруг в лице и гневно заговорил надрывным хриплым голосом. Затем ухватился ладонью за лезвие обоюдоострого копья и с силой сжал его. Кровь потекла тоненькой струйкой в и так уже бурую траву под ногами.

— Про вас нам говорили, — продолжил сирх, — Не видать вам победы над жизнью, предатели…

Все вопросительно посмотрели на безумца.

— Вас смерть и черви ждут. Вы предали свою империю. Нам говорили, что можем на вас наткнуться. Не думал, что так скоро.

— О чём ты бормочешь, сирх? — спокойно спросил Амур.

— Император Красного Солнца печалился, когда путь в края родные его пролегал, что воинов недостойных пригрел в войске своём, которые предали его и перешли на сторону врага. Не верили мы ему, а теперь вижу — правду говорил.

— Что вы здесь ищите и кто вам указал путь? — уже с жёсткостью в голосе вновь спросил Амур.

— Сирхи — воины, сирхам незачем извиваться будто гадюка. Поход мы держим в логово демонов.

— И где же оно?

— Здееесь… — протяжным шёпотом ответил он и провёл руками вокруг.

— Он безумец, Амур, — произнёс Сибур.

— Пусть. Его безумство похоже на Таримановские бредни.

— Император Тариман указал нам путь и не дорого взял….

— Так он вам продал этот поход и путь? А вы в надежде, что здесь удастся поживиться знатно…. Ха-ха, — засмеялся Амур. — А я уж было поверил, что сирхи вдруг стали иным народом…. Как были вы торгашами войны, так и остались. Не добил вас отец мой тридцать лет назад. Мир заключил, а зря!

Сирх вдруг замычал, и резко вскочив на ноги, бросился на Амура с раскинутыми руками. Бросок был столь молниеносный и неожиданный, что бойцы не сразу успели отреагировать. Он мигом успел вцепиться окровавленными руками в горло императора, затем хватка быстро ослабла и тело, насквозь прошитое копьём в бок, свалилось на землю.

Амур задумался на мгновение. Он понял, что Тариман по пути в империю просто продал путь и эту страну сирхам. Это означало, что сам он возвращаться не собирался. Видимо узрев, что завоёвывать здесь нечего, отказался от этой затеи. Желая хоть как-то возместить потери от похода, решил поступить подобным образом. Сирхи не знали, что их здесь ждёт, вернее ничего не ждёт, и отсыпали наверняка неплохо звоном золота Тариману.

— Уходим, Сибур, командуй… — коротко приказал Амур генералу.

— Куда идём, император? — спросил Маргас.

— Я просил, Маргас, не говори так…

— Прости, Амур, просто для меня ты останешься всегда моим правителем, которого я уважаю, хоть таковым себя и не считаешь, — уверенно с гордостью в голосе и на последнем слове с сожалением ответил здоровяк.

— В том то и дело, Маргас, что в памяти останусь лишь как император, очередной придаток главного, но не человек, — задумчиво ответил Амур. — Обратно идём. Нужно уводить сирхов в другую сторону. Если они прорвутся через этот лес…. Там люди живут…. - запнулся император.

Впёред были высланы десяток бойцов, разведать подходы. Отряд двигался максимально бесшумно. Воины внимательно всматривались и вслушивались в окружающее пространство. По их лицам можно было разглядеть взволнованность и даже некую тревогу. Они были не рядовыми солдатами в бывшей армии Амура и каждый из них, казалось, сейчас понимал всю ответственность, которая тяжким бременем взвалилась на плечи.

Тогда, будучи в составе многочисленного войска они чётко выполняли приказы командира, без оглядки назад и без опаски за последствия. Сейчас же каждый ощущал на себе огромную ответственность и страх. Нет, они не боялись погибнуть, но впервые за многие годы они захотели жить. Жить отчаянно, от души, так, как им казалось смогут, как требовала душа. Но в то же время они осознавали, что иной жизни не выйдет. Не получится той гармонии, которую они смогли увидеть со стороны, часть которой впитали в себя, но не родились вместе с ней.

Выйти против огромной армии сирхов, было безумством. Становиться приманкой — то же самое. Иного пути не было. Если сирхи прорвутся в Гарию, это станет поражением и невыполнением той клятвы, которую каждый солдат мысленно дал себе, оставаясь верным чести и достоинству присущих настоящим воинам Красного Солнца. Пусть каждый из них погибнет, но будет знать, что смерть была не пустой, что удалось отстоять честь свою и честь людей, которых они узнали, прониклись их жизнью, и оставить в памяти будущих поколений маленькое воспоминание о себе, как о не предавших…