Джеймс Барклай - Крик Новорождённых

Дахнишев указал на кружку, стоявшую рядом с ним.

— У меня здесь отвар из белой мандрагоры, и он усыпил бы ее, если б только мне удалось влить в рот хоть немного. — Он выпрямился. — Она в плохом состоянии.

— Это я вижу, — отозвался Роберто.

— Она ужасно обезвожена. По-моему, она много дней недоедала, но ее главная проблема — это пребывание на солнце. — Хирург посмотрел на генерала. — Я удивлюсь, если у нее не спеклись мозги. Вы только послушайте!

— Нам необходимо узнать, что с ней произошло. Она откуда-то бежала.

— Или дезертировала.

Роберто покачал головой.

— Она имеет высокий чин в эсторийской кавалерии. — Он немного помолчал. — Кто-то должен ее знать, так ведь? — Дел Аглиос поманил к себе одного из стражников. — Вызови сюда мастера Кастенас.

Роберто перевел взгляд на женщину: ее глаза снова открылись. Дахнишев вновь попытался влить ей в рот жидкость, но женщина закашлялась и сплюнула, пытаясь заговорить. Руки несчастной сжались, и она нахмурилась, умоляя понять ее.

— Ш-ш, — сказал Дел Аглиос, кладя ладонь ей на лоб. — Ш-ш. Дай нашему хирургу помочь тебе. Ты среди друзей. Отдохни. Поговорим завтра. Времени у нас много.

Она замотала головой, чуть не выбив кружку из рук Дахнишева.

— Что бы она ни хотела сказать, она не хочет ждать, — покачал головой врач. — Думаю, вам лучше уйти. Она явно вас узнала, возможно, по изображению на какой-нибудь монете.

— Ладно. Только не дай ей умереть. — Роберто улыбнулся.

Он поднырнул под клапан палатки хирурга и вышел в сумерки. Ему никак не удавалось прогнать мрачные мысли. Дел Аглиос надеялся, что ошибается и женщина пострадала при налете цардитов на транспортную колонну, но это объяснение казалось неубедительным. Вокруг палатки слонялись несколько солдат.

— Вам что, делать больше нечего? — спросил генерал, разглядев цвета Пятнадцатой алы. — У мастера Шакарова нет для вас заданий по лагерю?

Они потупились. Все, кроме одного.

— Нам хотелось узнать, нет ли новостей, генерал, — сказал он.

— Я прекрасно знаю, что вам хотелось узнать.

— Просто мы слышали, что она с Цинтарита, и что там произошла битва, и что цардиты сейчас идут на север, на нас.

— Да неужели? — Роберто с трудом сдержал смех. — Удивительно, как много вам удалось услышать. Может, она впала в забытье специально для меня, а? Новостей нет. Мы не знаем, кто она и откуда. Но позвольте мне вас заверить: когда я что-то узнаю, вы услышите об этом последними. А теперь уходите и найдите вашего центуриона. Передайте ему от меня, что вам не терпится выгрести навоз из-под лошадей. Ступайте.

Он покачал головой и отвернулся. К палатке подходила Кастенас.

— Ты меня звал?

— Да, Элиз. Зайди туда и скажи мне, узнала ли ты нашу гостью.

— Есть, мой господин.

Роберто обвел взглядом лагерь. Он был почти обустроен, шло приготовление вечерней трапезы. Генералу не нравились сплетни и слухи, которые до него доходили. Ему не удавалось с ними справиться, а чтобы предотвратить страшные предположения, нужны были самые точные сведения.

С тех пор как он соединился с легионами Атаркиса, структура армии изменилась. Дел Аглиос принял командование всеми силами, а Атаркис стал его заместителем. Это вызвало некоторое недовольство людей Атаркиса, но он обещал им относительную независимость в бою. У армии может быть только один командующий.

Армии продолжали продвигаться в сердце Царда, идя на юг и удаляясь от границы с Сирраном. Места здесь были зелеными и плодородными, так что они хорошо питались и перемещались быстро. Они больше не сталкивались с армиями Царда, и появилась надежда, что им удастся дойти до места, намеченного в плане кампании, не вступая в новые бои. Однако налеты степной кавалерии участились, и линии снабжения, как и дозоры, находились под постоянным давлением. Дел Аглиос потерял слишком много разведчиков, чтобы чувствовать себя спокойно, и партизанская тактика цардитов его тревожила. Ежедневно он нес потери. В отличие от цардитов.

Налеты заставили генерала принять неприятные решения. Он отправил вооруженные отряды фуражиров вперед вдоль их маршрута с приказом не оставлять ничего для противника. Они уведомляли местное население впереди и позади по маршруту, предупреждали о мерах, которые будут применяться против тех, кто помогает вражеской кавалерии, и уже примерно наказали три поселения. Необходимость таких действий тревожила генерала, но бездействие намного хуже сказалось бы на боевом духе армий.

Если они будут двигаться с той же скоростью, то достигнут намеченного рубежа к середине периода завершения соластро и у него появится радостная возможность к зиме вернуть домой легионеров, которые прослужили дольше других. Конечно, в том случае, если тракты будут построены, а оборона окажется прочной. К тому же многое зависело от согласия матери на присылку подкреплений, о чем Роберто попросил после эпидемии тифа.

Дел Аглиос содрогнулся, как всегда, когда вспоминал то ужасное время. Но если подумать, насколько хуже все могло обернуться! Шакаров и Даваров выжили. Бог сохранил двух его самых способных полевых командиров из Атрески для новых подвигов. Его друзей.

— Генерал!

Его размышления прервала Элиз Кастенас. Он обернулся.

— Ну что?

— Я ее хорошо знаю, и ты тоже должен знать. Бредящая, обожженная и растрепанная — это все равно Дина Келл, мастер конников Второго эсторийского легиона Медвежьи Когти.

— Медвежьи Когти?

Кастенас кивнула.

— Я проходила обучение вместе с ней. Служила с вами обоими в Дорносе.

Роберто огляделся, убеждаясь, что их никто не услышал, и увел Элиз обратно в палатку.

— Когти были у Цинтарита. Это легион Гестериса. — Роберт провел пальцами по волосам. — Если она здесь…

— То это не случайность.

— Да обнимет нас Бог!

Он посмотрел на Дину. Женщина спала под воздействием белой мандрагоры, и Дахнишев занимался ее ранами.

— Я знаю, что ты собираешься сказать, — проворчал хирург. — Сделаю, что смогу. Мы ее отпоим, постараемся охладить и вытащим ребро из легкого. После этого все будет зависеть от нее.

— Она мне нужна, Дахнишев.

— Знаю. — Он обернулся и нахмурился. — Что я только что сказал, Роберто?

— Так подтверди свою репутацию.

Дахнишев рассмеялся.

— Она все равно испортится.

— Только не сегодня, ладно? Разбуди меня, когда она придет в себя. Мы не двинемся с места, пока она не расскажет, что с ней случилось. Пора нам всем молиться о том, чтобы у нас еще сохранился восточный фронт.

После ужина с командующими Роберто сидел в своей палатке. Теперь им было известно столько же, сколько и ему, и они получили задание выработать стратегию на случай катастрофы. Шакаров и Даваров уходили подавленными, и Роберто обещал им, что они услышат новости первыми. До той поры следовало избежать распространения слухов, хотя разговоры обязательно пойдут, как только объявят, что на следующий день перехода не будет.