Алексей Завальнюк - Блеск и нищета Великого Инквизитора (СИ)

— Да. Я тоскую о себе. За моей спиной плетутся странные интриги, а я даже не знаю своего имени. Наверное моя судьба оставаться Странником.

— Глупый. — Дженналит усмехнулась. — Ты даже не представляешь себе какой силой обладаешь. С тех пор как ты спас меня от Ротгара я не могу о тебе не думать. Все мои уроки по самоконтролю не помогают, и я устала от тебя бегать.

— Бегать от меня? Почему? — я был несказанно удивлён.

— Тебе знакомо физическое влечение?

— Более чем. У меня есть подозрение, что на большой земле я не был обделён женским вниманием. — Я умолчал о том, что меня порой посещали сны о наших с Литой «играх».

— Меня неудержимо влечёт к тебе, но я этого боюсь. — Дженналит ощутимо вздрогнула.

— Почему. То что я помню о сексуальном процессе говорит в его пользу, это приятно и позволяет лучше узнать своего партнёра.

— Я — монахиня Харакерста, вот в чём проблема. Никто не знает почему это происходит, но когда кто-нибудь из нас поддаётся зову плоти она теряет свою Силу. Мы становимся обычными людьми. Когда-то моей парой был Лександр, но однажды он превысил лимит моего доверия и едва не лишил меня Сил. С тех пор я опасаюсь, а теперь я вообще не знаю, что делать. Я схожу с ума вдали от тебя и не могу ничего сделать правильно, а рядом с тобой боюсь потерять Силу.

— Это я прекрасно понимаю, Дженналит. Могу сказать только то, что каждый человек сам определяет степень расплаты за свои поступки. Ты тоже влечёшь меня давно, но я думал, что ты избегаешь меня по той же причине, что и эти одержимые менторы. Если ты станешь моей, ты вполне можешь потерять Силу, но если мои возможности позволят мне защитить тебя, я это сделаю.

Дженналит не спешила с ответом. Я чувствовал её напряжение, но не спешил вмешиваться. Какое-то время мы провели в полном молчании и только когда я снова приложил флейту к губам Дженна ожила.

— Я подумаю, милый мой. Я боюсь потерять Силу, но если я не обрету душевное равновесие, то всё пропало. Вечером я зайду к тебе и дам ответ, готова я или нет.

— Я не хочу чувствовать себя виноватым, поэтому взвесь все за и против. — Попросил я не подозревая, какое счастье идёт в мои руки.

— Ты не будешь виноват. Отведи послушников в их кельи и повидай Лександра, а вечером жди меня. И ещё… — Дженналит развернула меня лицом к себе и впилась своими губами в мои губы, но как бы мне ни хотелось, чтобы мгновение продолжалось вечно, это было невозможно. — Я видела твою игру, и нашла тебе имя. Я знала два древних языка, об истоках которого тебе лучше не задумываться… Так вот на одном языке твоё имя означает ветер, на другом шёпот. Пусть будет так. Нарекаю тебя Фьёрн.

Меня охватил неописуемый восторг. Знаете, возникло ощущение, что с моих плеч рухнула гора. Наконец я обрёл себя. Ветер или Шёпот, разве не прекрасно это звучит? Я припал на одно колено и взглянув в глаза Дженналит исполненным восторга и благодарности взглядом, страстно поцеловал её нежную руку.

— О моя прекрасная богиня, благодарю тебя.

Дженналит улыбнулась мне и выскочила за дверь так же внезапно, как и появилась здесь я же начал потихоньку будить моих подопечных.

Лександр явился на зов своего учителя и как полагается истинному сыну Харакерста пересёк положенное до старца расстояние и встал на колени.

— Вы звали меня, Великий учитель? — старец был полностью поглощён своими мыслями и Лександру пришлось подождать, пока учитель соизволит обратить на него внимание.

— Лександр? Встань сейчас же, я последний раз говорю, что не позволю тебе подметать полы моего обиталища своим балахоном! Спасибо что пришёл.

— Как вы и приказывали, Великий учитель.

— Просил, Лександр. Никто в монастыре не смеет тебе приказывать. — Лександр был удивлён, но виду не подал. — Расскажи мне, что сегодня произошло?

— Это очень трудно описать, Великий учитель. Мы впервые сталкиваемся с бурей такой чудовищной силы. Под угрозой находилась целостность монастыря, но мы сумели отразить порыв стихии. Я принял решение выкорчевать ближайшие к монастырю деревья для того, чтобы они не могли на нас обрушиться.

— Молодец! — похвалил его Айланделл. — Думаешь, как истинный лидер. Но я позвал тебя для того, чтобы услышать другой рассказ. Я спросил, что произошло сегодня? Почему ураган начавшийся так внезапно так же внезапно прекратился?

— Я не знаю истинных причин, но у меня есть одна догадка. Вчера вечером Странник пристрастился к игре на флейте, он играл всю ночь. Я застал его под утро и должен сказать, что в момент игры от него исходили волны очень странной энергии. Я попросил его проследить за младшими послушниками, и он провёл с ними шесть часов снова играя на флейте. Мне кажется, что он каким-то образом повлиял на погоду. Но это только моя догадка.

— Возможно она не лишена смысла. Не следует забывать, что в большом мире он обладал Силой и неосознанно мог изменить погоду. Но сам факт того что случилось, говорит о том, что пора переводить Странника на новый уровень.

— Великий учитель, вы хотите начать? — на всякий случай уточнил Лександр.

— Да, я начну обучать его с завтрашнего дня. Попроси его завтра в полдень зайти ко мне.

— Да свершится воля Великого учителя, Я вам ещё нужен?

— Спасибо, но на сегодня всё. Иди и займись своими делами, а потом отдыхай. Сегодня ты совершил настоящий подвиг.

Лександр покинул покои старца, а тот вдруг развернулся и немного грустно спросил: — «И зачем ты подарил ему Зимнюю Розу, Нэол? Ты же дорожил ею, как самим собой».

— Очень просто, старик. — Ноэль вышел из тени, в которой он так грамотно скрывался и поклонился старцу. — Странник превзошёл меня и Зимняя Роза избрала его. Даже я вынужден подчиняться некоторым правилам.

— Если бы ты так же хорошо подчинялся правилам монастыря, у нас был бы шанс на спасение! — сурово заметил Айланделл скрестив руки на груди.

— Я не собираюсь следовать правилам места, которое планирую уничтожить. Ваш шанс на спасение может сломать все мои планы, а я этого не хочу. Я не нарушил закон только потому, что не готов.

— Это я знаю и без тебя, тёмный менестрель. — Ноэля передёрнуло от оскорбления, но он сдержал гневный порыв. — Помни, мальчик, ты убил Кригана, но он был гораздо слабее меня. Если ты посмеешь нарушить хоть одно правило кодекса, я своими руками уничтожу тебя на боевой арене.