Стив Паркер - Охотники на ксеносов: Омнибус
Автопушка по-прежнему выплевывала разрывные заряды. Блокировав взмах когтистой лапы второго противника, Караульный Смерти схватил его за запястье и швырнул на линию огня; завывающий вскрик сообщил о нейтрализации угрозы. Третьего и четвертого ноктюрнец убил двумя ударами: одному досталось локтем в грудину, другому — прямым в ключицу. Кулак Саламандра, сокрушив ребра, проник в тело чужака, и, когда космодесантник вытянул руку обратно, над доспехом поднялся парок крови и желудочных кислот.
Змий-саблю Ар’ган вытащил только при отражении атаки пятого крута. Клинок разодрал плоть и кости в мгновение ока, располовинив ксеноса вдоль грудины. Ещё одному врагу ноктюрнец пронзил сердце выпадом ассасина — только длинной саблей, а не кинжалом. Последнего гибрида ноктюрнец обезглавил, одновременно с тем, как стучащая автопушка начала дожевывать последние снаряды. Впрочем, она уже завалила вход в ущелье трупами и обломками камня.
Башка ксеноса ещё не упала на землю, а Саламандр уже оборачивался в поисках новой добычи, держа ладонь возле рукояти огнетопора. Он так и остался неизвлеченным — все круты полегли, но Полино лишился сознания.
— Вортан! — крикнул Ар’ган, бросаясь к Имперскому Кулаку.
Злобный Десантник, великолепный снайпер, выстрелами навскидку приканчивал последних чужаков на своей стороне. Радуясь учиненной им резне, Вортан поднял взгляд — и, невзирая на сбитое дыхание, тоже понесся к капитану.
Из верхней части груди и шеи Полино неровной чередой торчали мясистые шипы. К счастью, броня задержала их, и порезы оказались неглубокими, но острия органических снарядов были отравлены. Караульный Смерти угасал в приступе острой сердечной слабости.
— Следи за обстановкой, — бросил Ар’гану Злобный.
Он уже возился с креплениями доспеха Полино, пытаясь снять переднюю часть кирасы. Саламандр кивнул, но его взгляд постоянно возвращался к раненому капитану — ноктюрнец пытался справиться с чувством вины, ставящим под угрозу способность воина исполнять приказы. К счастью, на обоих склонах теснины было чисто, и повсюду оседали облака белой пыли.
— Это моя вина, — произнес Ар’ган, поддаваясь унынию. — Барабан застрял, я слишком долго…
— Забудь! — рявкнул Вортан, отдирая фрагмент брони и с грохотом отбрасывая его в сторону. — Нас ещё атакуют или как?
— Нет, — ноктюрнец собрался, — сейчас в ущелье чисто.
— Они вернутся, — Злобный Десантник отступил на шаг, изучая растерзанный поддоспешник Полино. Залитый кровью обтягивающий комбинезон вонял так, словно в нагруднике капитана обделался гретчин. — Я знал, что надо было его бросить.
Ар’ган нахмурился, но не от зловония, а от вида раны.
— Гнилостное разложение, идет уже какое-то время. В трюме есть нартеций, — добавил он, встретив взгляд Вортана.
— Неси, и побыстрее.
Через несколько секунд Саламандр вернулся с небольшой бортовой аптечкой. В ней содержался минимальный комплект лечебных средств — марлевые тампоны, мази, бальзамы и несколько инструментов. Не замена апотекариону, но вполне достойный полевой набор. Злобный Десантник, имевший опыт оказания помощи на поле боя, принялся перебирать немногочисленные фиалы, ампулы, зелья и прочие медикаменты.
Караульные Смерти до сих пор не использовали аптечку, ожидая, когда она окажется нужнее всего. Этот момент настал.
— Извлеки шипы, — резко приказал Вортан, доставая ампулу с какой-то солоноватой с виду жидкостью.
Короткий боевой клинок Ар’гана остался в шее крута-снайпера, так что вместо него космодесантник взял скальпель из набора и начал удалять мясистые жала.
— Эти твари… — выразился он, аккуратно надрезая кожу вокруг ран, так, чтобы не ухудшить положение и не позволить яду проникнуть глубже. — Мерзкие отродья.
— Все ксеносы — мерзкие отродья, — отрывисто произнес Злобный, — которым суждено уничтожение и ничего более.
Затем космодесантник слизнул с пальца капельку жидкости из ампулы и, скривившись, выплюнул.
— Должно поднять его на ноги.
Махнув рукой, Вортан подозвал обратно ноктюрнца, уже закончившего импровизированную «операцию». Засунув шприц в ампулу и выдавливая пузырьки воздуха, Злобный пояснил:
— Это нужно всадить ему в основное сердце. Немедленно.
Что-то неразборчиво бормотавший Полино казался совсем слабым; на его лице застыло измученное выражение.
Взяв чистый скальпель, Ар’ган вырезал кусок поддоспешника над основным сердцем Имперского Кулака. Обнажившаяся кожа выглядела бледной и нездоровой.
— А как ты пробьешь кость? — спросил Саламандр, поглядывая по сторонам, на оба прохода в расселину. К счастью, вторая волна ещё не появилась — пока что.
— Со всей силы, — ответил Вортан и, двумя руками всадив шприц в грудь Полино, нажал на поршень.
Усовершенствованный адреналин устремился по артериям капитана, вливаясь в сердце, будто химический электрошок. Опасный вариант, особенно учитывая состояние Имперского Кулака, но положение было отчаянным. Глаза Полино раскрылись, словно хлопнувшие ставни, он взревел, свалил Злобного Десантника ударом наотмашь и наградил Ар’гана пинком в грудь, от которого тот согнулся. Вытянувшись в струнку, капитан вскочил на ноги… и ссутулился, тяжело дыша.
— Меч Дорна, — выдохнул Имперский Кулак, харкая кровью. — Что вы со мной сотворили?
Затем он дикими глазами посмотрел на Вортана, который только сейчас поднимался с земли.
— Я вернул вас в бой, сэр, — проворчал тот, снимая поврежденный шлем. От удара Полино на нем осталась вмятина, а одна из ретинальных линз треснула.
Капитан огляделся по сторонам.
— А где Зэвс?
— Отправился за подкреплениями, — Ар’ган скривился, держась за ушибленную грудь. Выпрямившись, Саламандр посмотрел на отработавшую свое автопушку. Над перегревшимся податчиком снарядов поднимался дымок, некоторые части сплавились и заклинили механизм.
— Металлолом, — произнес он, бранясь про себя, — теперь ей только как дубиной махать.
— Другое оружие у нас есть? — спросил Полино, пытаясь вникнуть в текущую обстановку. Несмотря на улучшенное тактическое мышление, ему было непросто сосредоточиться.
Раскинув руки, Вортан будто охватил штурмовой корабль и импровизированные укрепления.
— Вот, всё, что видите.
Ноктюрнец сверился с показаниями хрона на своем наруче.
— Сколько прошло? — поинтересовался Злобный.
— Восемнадцать минут.
Они продержались всего восемнадцать минут и уже потеряли одну автопушку. Да и капитан, скорее всего, не переживет следующую атаку.