Стив Паркер - Охотники на ксеносов: Омнибус
— Другое оружие у нас есть? — спросил Полино, пытаясь вникнуть в текущую обстановку. Несмотря на улучшенное тактическое мышление, ему было непросто сосредоточиться.
Раскинув руки, Вортан будто охватил штурмовой корабль и импровизированные укрепления.
— Вот, всё, что видите.
Ноктюрнец сверился с показаниями хрона на своем наруче.
— Сколько прошло? — поинтересовался Злобный.
— Восемнадцать минут.
Они продержались всего восемнадцать минут и уже потеряли одну автопушку. Да и капитан, скорее всего, не переживет следующую атаку.
— А когда должен вернуться Зэвс с подкреплениями? — уточнил Имперский Кулак.
Характерные вскрики крутов сообщили, что возле ущелья вновь собираются неясные силуэты. На этот раз к визгливому хору присоединился более низкий мотив — какое-то крупное создание, переваливаясь, подошло к оборонительным линиям истребительной команды.
Вортан уже спешил обратно к автопушке.
— Недостаточно скоро!
Круты поджидали технодесантника на краю несостоявшейся зоны эвакуации и атаковали, стоило ему покинуть расселину. Медный Минотавр быстро перебил тварей, использовав последние «кракены» и «адские огни», так что от чужаков осталась лишь груда изуродованных трупов. Впрочем, Зэвс ожидал засады, предполагая, что ксеносы окружат десантный корабль редкой цепью, используя его как приманку. Истребительная команда охотно пошла в ловушку; в конце концов, «Громовой ястреб» был единственной защищаемой позицией в пустыне и единственной возможность убраться отсюда. Если, конечно, технодесантнику удастся починить самолёт, и если до этого космодесантники разгромят преследующую их орду.
На визоре Медного Минотавра мелькали километры и пакеты данных, описывающие линии разломов, рельеф местности, температурные колебания и содержание кальцитов в воздухе. За пределами ущелья, в котором он оставил братьев, буря стихла ещё не до конца — песчаные вихри прорывали неглубокие канавки в доспехе, сдирая черный цвет Караула Смерти.
Зэвс вспомнил день, когда изменил облик брони, закрасил цвета родного ордена и принес священные клятвы момента охотников на ксеносов. Тогда он едва знал остальных воинов истребительной команды.
Казалось, что Карфакс, всегда столь гневливый и cтрастный, плохо подходит на роль пилота; в тихом омуте Ар’гана скрывался смертоносный мечник; видавший лучшие годы Вортан, язвительный проповедник, бережно держал тяжелый болтер, словно любимого зверька; Полино, Кулак, не уступал в косности никому из потомков Дорна, но был сильным капитаном; Фестарон же, одаренный полевой медик, оказался самым открытым из всех Звездных Фантомов, о которых знал или слышал технодесантник.
Их привычки и способы ведения войны поначалу выглядели странными и даже невыносимыми для сына Таурона. Он с трудом смог отказаться от пояса из шкуры черного льва, но узы, впоследствии связавшие Зэвса с вновь обретенными братьями, стоили того. Воины достигли взаимного уважения и синхронности, а различия между ними переросли в преимущества, укреплявшие и объединявшие, а не разделявшие отряд.
Теперь Караульные Смерти были едины, но умирали, и Медный Минотавр гневался на пряди судьбы, приведшие космодесантников в это гибельное место. Он не должен был подвести братьев.
В другой ретинальной линзе хрон уже двадцать шесть минут вел обратный отсчет. Сложный ландшафт добавлял драгоценные отрезки времени к моменту прибытия в бастион — или к тому, что передавало сигнал. Зацикленная трансляция звучала в воксе боевого шлема, постоянно повторяя одно и то же сообщение, и оно уже казалось Зэвсу насмешкой, а не обещанием подкреплений.
Не обращая внимания на скулёж забитого песком мотора, технодесантник увеличил мощность полугусеничной самоходки, доводя бывшее шасси сервитора до предела прочности.
— Император, надели меня быстротой…
Из бури медленно начали проступать очертания большого здания. Переключив несколько зрительных спектров бионического глаза, Зэвс обнаружил, что впереди действительно находится бастион, одинокий, но непоколебимый, с толстыми контрфорсами и высокими отлогими стенами.
Медный Минотавр подавил естественное желание направиться прямиком к цитадели, потребовать аудиенции у коменданта и, вернувшись с полученной подмогой, спасти осажденных братьев.
Здравый смысл одолел тауронскую страстность, и технодесантник сбавил скорость.
Стены бастиона оказались темно-зеленого цвета. Большую часть нанесенных по трафарету военных обозначений стерла пустыня, так что о происхождении постройки оставалось только догадываться. Идент-код сигнала, впрочем, совершенно точно принадлежал Адептус Астартес, поэтому Зэвс переключился на соответствующую частоту и послал краткий пакет на простейшем двоичном наречии, которое смог бы интерпретировать даже самый примитивный кодировщик.
«Я союзник, нуждаюсь в помощи. Дайте отбой защитным системам».
Полугусеничная платформа с рычанием проехала последние несколько километров до постройки, замедляясь по мере того, как придвигалась тень её оборонительных башен.
Запросы Медного Минотавра не получили ответа, а характерные стволы тяжелых болтеров, торчащие из амбразур в вышине, выглядели угрожающими. По обеим сторонам открытых ворот стояли две сторожевые вышки с оборудованными огневыми точками. Быстрый биометрический анализ показал, что людей на них нет, но установки могут быть автоматическими.
Технодесантник решил идти в лобовую.
— Архиваль Зэвс, из Адептус Астартес Императора! — провозгласил он, не выключая работавший вхолостую мотор. Если где-то на воротах имелись инфоприемник или пиктосниматель, они могли зафиксировать присутствие Караульного Смерти.
Тишина.
Время шло так громко, что Медный Минотавр практически слышал тиканье секунд на хроне ретинальной линзы. Лев внутри воина шевельнулся, требуя действовать.
Заглянув во врата, технодесантник не увидел ничего, указывающего на обитаемость крепости. Орудия оставались неподвижными и не следили за ним даже в автоматическом режиме.
Зэвс мощно фыркнул, забрызгав слизью нутро боевого шлема. В его ордене осторожность ценилась невысоко, и Медный Минотавр решился подъехать к проходу. Ворота, как и стены, покрывала толстая броня, но створки были раскрыты достаточно широко, чтобы пропустить полугусеничную платформу. Решив поберечь двигатель для обратной дороги, технодесантник ещё снизил скорость и заехал внутрь, не встретив никакого сопротивления.
Никаких признаков жизни и вообще чьего-либо присутствия Зэвс снова не заметил. Перед ним раскинулся обширный квадратный плац, уставленный ровными рядами зданий — казарм или складов, как предположил Караульный Смерти. Вновь изучив параметры сигнала, он определил, что трансляция ведется из большого, массивного с виду строения на краю площадки.