Джеймс Барклай - Крик Новорождённых

Келл придется выбрать именно этот перевал. У нее не оставалось иного выбора, кроме как попытаться пробраться в Госланд, а оттуда отправиться на юг. Она сжала бока коня и повернула на север, остановившись только тогда, когда темнота накрыла землю и усталость охватила и человека, и животное.

Пять дней Келл ехала шагом или рысью, стараясь растянуть свои припасы. Ей не хотелось заезжать в поселения, вместо этого она сторонилась немногочисленных троп и дорог, предпочитая необжитую местность. Путь оказался относительно легким, и с каждым днем ее рука обретала силу, а ушибы на ребрах желтели и бледнели. Она ощущала резкую боль при каждом вдохе. Несомненно, сломанное ребро давило на легкое. Спустя такой большой срок после травмы сращивать перелом уже не имело смысла.

На шестой день Келл ехала неспешной рысью по пологим холмам, которые прилегали к равнине Тарит. Очередной солнечный день обжигал так, что она часто останавливалась, чтобы напоить коня и по возможности укрыться в тени. Двигаясь по неглубокой выемке вдоль пересохшего русла, Келл уловила какое-то движение всего за секунду до того, как стрела вонзилась в землю прямо перед ней. Конь попятился, и она натянула повод, останавливая его.

— Ни шагу дальше, иначе он станет последним!

Келл громко рассмеялась. Говор был эсторийским.

— Это я! — крикнула она. — Мастер Келл.

Тут она поняла, что капюшон плаща накинут на голову, защищая ее от палящих лучей солнца. Келл отбросила капюшон назад.

— Да обнимет меня Бог! Мы решили, что ты погибла в бою или попала в рабство! — раздался ответ. — Подъезжай. Мы тебя встретим.

Келл не ожидала, что настолько обрадуется, услышав дружелюбный голос, хоть и не узнала его обладателя. Всадники ехали вниз по склону слева от нее. Она увидела знаки их легиона, и ее улыбка стала еще шире.

— Когти! — воскликнула мастер конников, не сдержав радости. — У меня на душе полегчало! Бог наконец явил нам свою милость. Сколько нас?

Пара всадников, конных лучников, подъехали к ней. Лица у них были мрачные, так что ее радость погасла.

— Очень мало, — сказал один. — Следуй за нами, мастер Келл. Мастер Нунан расскажет тебе, что случилось.

— Павел Нунан тоже жив?

— Едва жив, — сказал второй, — Едем.

После поражения прошло десять дней, и воля этих уцелевших солдат подверглась такому испытанию, что они не видели смысла разговаривать или хотя бы должным образом отреагировать на ее звание и присутствие. Можно было подумать, что она им незнакома и они ей не доверяют.

Будь положение иным, она назвала бы место, выбранное для лагеря, прекрасным. На небольшом травянистом плато, с трех сторон укрытом холмами, раскинулась роща. Ручей, вдоль которого она ехала, с журчанием вытекал из-под земли прямо в центре лагеря.

Однако здесь ее встретили только горе, отчаяние и страдания. Невозможно было точно оценить число пехотинцев и кавалеристов Конкорда, которые здесь собрались. Две сотни, возможно, немного больше. Большинство лежали. Многие не шевелились. Некоторые передвигались, и Келл разглядела среди них одного полевого хирурга, что ее очень обрадовало. Она насчитала двадцать человек, которые стояли или ездили, охраняя лагерь, включая и ту пару, что ее перехватили. Хотя на плато дул ветер, воздух провонял рвотой и экскрементами.

Келл спешилась и передала повод молодой женщине, которая едва сумела улыбнуться при виде ее. Но она даже не попыталась приветствовать Келл как положено.

— Где Нунан?

— 410

— У ключа, под буком, — ответил один из лучников Когтей. — Прошу прощения, но нам нужно патрулировать. Цардиты все еще обыскивают эти холмы, так что надо сохранять бдительность.

— Конечно. Вы свободны. И спасибо вам.

Келл кивнула в ответ на их салюты и быстро пошла по наспех устроенному лагерю. Большинство из тех, мимо кого она проходила, не казались ранеными — просто отдыхали. Келл нахмурилась. Тут не ощущалось структуры, не было никаких намеков на организованность. Она надеялась, что Нунан сможет объяснить, в чем дело. Мастер мечников сидел, привалившись спиной к дереву, с толстой повязкой на одном плече. Его кираса лежала рядом, и он потел от жары. По бледному, болезненному лицу струйками стекал пот.

— Павел Нунан, мне следовало бы догадаться, что ты не дашь себя изловить и сможешь найти местечко для отдыха с красивым видом! — выпалила Дина Келл, улыбаясь и опускаясь перед ним на корточки. — Только тут немного грязно.

Он поднял голову и ухмыльнулся в ответ.

— Команде уборщиков не сообщили о твоем прибытии, Дина. Я распоряжусь их выпороть, как только смогу поднять руку над головой, чтобы отдавать приказы.

— Насколько плохо дело?

— У меня или у них?

— Давай начнем с тебя.

Нунан почесал нос.

— Поймал стрелу, когда армия развалилась, и меня вынесли с поля. Думаю, оказался одним из немногих счастливчиков. Собаки там были повсюду. Очень много укусов, много заражений. Стрелу из плеча вынули, и рана достаточно чистая, но рассекли меня сильно. Не уверен, что на следующих играх смогу показать хороший результат в фехтовании.

— Главное, чтобы ты дожил до них, — ответила Келл.

— Главное, чтобы все мы это сделали.

— Теперь остальное. — Она указала на лагерь.

— Не знаю наверняка, но, насколько я понимаю, большинство из тех, кто здесь оказался, пробежали мимо лагеря, когда стало ясно, что его окружат раньше, чем мы туда доберемся. На бродах царила неразбериха, но некоторые продержались достаточно долго, чтобы мы смогли пробраться мимо них и побежать прямо на север. Не спрашивай, почему за нами не гнались, на это я ответить не могу. Но когда мы от них оторвались и спрятались, то на следующий день смогли немного навести порядок. Здесь ты видишь только тех, кому раны не дают передвигаться, и тех, кто отказался их бросить. И еще есть я — их командир, где-то посредине.

— Так скольким удалось уйти?

— Мы собрали почти две тысячи к тому моменту, когда цардиты начали отходить. Несомненно, многие тысячи доберутся прямо до Атрески или Госланда, но я не мог рисковать и положиться на это. Я отправил как можно больше кавалеристов и легких пехотинцев, чтобы они доставили известия в Харог и Госкапиту через Гибельный перевал. И если перевал будет к ним милостив, они должны добраться туда раньше цардитов.

Нунан закашлялся, и по его лицу пробежала гримаса боли. Он со стоном прижал руку к плечу.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — участливо спросила Келл.

— Как никогда, — проворчал он.

— Что известно о Гестерисе?

— Ничего. Когда мы видели его в последний раз, он пустил своих экстраординариев позади нас, чтобы дать нам возможность уйти. Он пытался заставить армии у бродов стоять, но не смог. Будем молиться, что он не задержался там слишком долго и успел спастись. Как ты понимаешь, мы видели пожары в лагерях в ту ночь. Был ли он там? Вот в чем вопрос.