Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
С утра довольно скоро они прокляли своё решение, так как лес внезапно стал теми ещё джунглями, путь сквозь переплетённые лианы и гигантские папоротники давался с трудом, но когда они уже решили поменять планы и искать переправу, тяжёлые ветви неожиданно расступились, а путники замерли. Они уже привыкли идти в стороне от воды, параллельно реке, но в паре километров, чтобы не сталкиваться с многочисленными зверюгами наподобие чудищ, которые рвали труп в тот день. Так что пропустили момент, когда река начала менять характер русла, и потому абсолютно неожиданно для себя вышли на самый край массивного отвесного утёса: земля под ногами внезапно обрывалась, так как очередная геологическая катастрофа в незапамятные времена опустила кусок поверхности впереди, образуя очень широкую долину. Река проточила себе путь через уступ, но вот спуститься вниз…
— Смотрите! Под утёсом! — срывая голос от волнения, закричал Максим. — Не может быть, этого не может быть!
— Но оно — есть, — растерянно ответил Матеус.
Внизу под утёсом располагалась самая натуральная деревня. Примитивные продолговатые хижины, для которых собирают каркас из гибких прутьев, втыкая их в землю по кругу и сплетая верхушки в форме купола, а дальше занимаются «обшивкой»: плотно укладывают листья или траву внахлёст, наподобие укладки черепицы, чтобы защитить жилище от ливней или палящего солнца. Жилища располагались по кругу, что означало, как прокомментировал Матеус, увлекавшийся, оказывается, исторической антропологией, в примитивных культурах равенство членов общины друг перед другом. Ну и в центре образуется общее открытое пространство, эдакая своеобразная «площадь».
— Но что странно, — закончил он, — в центре таких деревень горит костёр. А тут какой-то непонятный провал под землю.
— Так то у людей, — развёл руками Максим.
Потому что на хомо сапиенс здешние обитатели не были похожи вообще. Скорее — на гигантских гусениц или многоножек длиною около двух метров. Как предварительно сказала Вега, насколько можно судить по визуальному осмотру, и строением они чем-то напоминали многоножек: тело защищено мощным, жёстким экзоскелетом, разделённым на множество сегментов от двадцати до сорока штук, видимо в зависимости от возраста. При этом передвигались они на множестве коротких, очень сильных ножек, каждая из которых была снабжена острыми хватательными когтями: несколько десятков пар ног. В то же время передние четыре пары конечностей для ходьбы не применялись, они были гибкие и явно использовались как руки, не зря в бинокль можно было разобрать, что они снабжены каждая двумя противостоящими когтями.
— А какая разница? — парировал Матеус. — Они — разумны, эти хижины явно не инстинкт, как у бобров или прочих животных-инженеров, что у нас, что в прочих мирах. Они построены инструментами. И у них есть натуральный обмен.
И вот тут было не поспорить. За те несколько часов, которые люди наблюдали за аборигенами, они дважды заметили, как несколько многоножек целенаправленно занимались изготовлением самых натуральных орудий труда, чего-то вроде копий. К ним подходили другие, осматривали инструмент, а дальше или уходили, или же клали мастеру чёрные с жёлтыми разводами плоды размером с дыню и забирали «копьё».
— Смотрите, а это что там происходит? — отвлекла от спора Вега.
Повседневная суета в деревне, которую люди наблюдали всё это время, прекратилась. По одному, по двое и небольшими группами аборигены как тени стекались на главную площадь и собирались полукругом вокруг той самой ямы. Дорогу к яме преграждал какой-то жрец или шаман — если все аборигены выглядели более или менее одинаково, то у этого всё тело по спинной стороне было покрыто слоем бурой глины, инкрустированной блестящими камнями. Одни подходили с пустыми «руками», другие несли корзины, сплетённые из ветвей. Внутри лежали плоды, причём они сразу привлекали внимание — люди уже привыкли к здешнему господству чёрного цвета и его оттенков, а содержимое корзин буквально кричало разными цветами. Вытянутые плоды с золотистой кожицей, гроздья с волосатой красной кожурой, что-то вроде крупных орехов в шершавой зелёной скорлупе, крупные с половину аборигена ребристые синие шары, рёбра которых блестели, как вощёные, и которые сразу по двое аборигенов катили на шесте, продетом через шар насквозь — явно что-то тяжёлое. Странные «фрукты», чужие для этой планеты.
Шаман вышел вперёд. Он достал откуда-то самый натуральный деревянный жезл, обожжённый на конце и с другой стороны украшенный каким-то фиолетовым камнем. Внезапно все замерли, Максим даже пожалел, что из-за расстояния они ничего не слышат. Аборигены же не смели своими лапками даже пошевелить[A1]. Наконец шаман дважды стукнул камнем по земле около ямы, и вниз полетели дары. Первыми в яму опустили те самые синие ребристые шары, подходя по двое и медленно наклоняя шест над отверстием, пока плод не соскользнёт вниз. За ними последовало всё остальное. После чего все снова замерли, шаман поднял жезл и явно опять начал что-то говорить. А затем обитатели деревни разошлись, снова занимаясь повседневными делами.
— И пусть хоть кто-то скажет, что они не разумны, — подвёл итог Матеус. — Сложные мистические ритуалы животные не выполняют. А тут мы видели самую настоящую церемонию.
— Меня другое волнует, — озабоченно сказал Максим. — Почему вот это там, внизу, вообще может существовать?
— В смысле? — удивилась Вега.
— В прямом. Это Матеус у нас создание небесное, которому положено интересоваться лишь небом. Пока мы шли, ты как биолог вела наблюдения за растениями и животными, а я как мог без лаборатории, наспех, но хоть как-то оценивал геологическое состояние под ногами. Так вот, мы пересекли минимум один язык лавового поля, и ещё нам встретился выход магмы. Я не говорил, что наша теория получила подтверждение?
— Нет, — удивился Матеус.
— И мне не сказал, — голос Веги прозвучал немного обиженно.
— Извините, вылетело из головы, но есть причина. Ко мне буквально перед нашим вылетом вломился Дин Эйлин, который уже теоретически на основе собранных данных пришёл ровно к тем же выводам, но уже с расчётами. За ним не наблюдают, плюс все знают, что он любит гонять всякие «шутки», вот он и смог мимо наблюдения Ли Юаня загнать модель в главный компьютер. Я потому... В общем, я из-за этого и напросился срочно на вылет. Мне Эйлин переслал модель как раз перед стартом, и уже здесь я проверял всё не вслепую, а по его расчётам. Парень — гений, он снова угадал. Из-за