Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
— Та-а-к-с, посмотрим, — пробормотал Максим, пробегая текст глазами. — Хм... нарушил субординацию... с особым цинизмом... моральный облик... этически неприемлемо... Слушай, а неплохо. Так, а это что такое? «С моей стороны были приняты меры дисциплинарного взыскания, а именно — назначены дополнительные рабочие смены в пределах разрешённых распорядком»... Ты уже и наказать себя успел?
— Ну, так ведь надо как-нибудь... А если отстранить от работы — несерьёзно как-то. Как отпуск дополнительный.
— Слушай-ка, Дин, — дошло внезапно до Максима. — Признайся-ка, ты ведь и хотел получить дополнительные работы, да? Зачем оно тебе, а?
— Ну... да, есть у меня одна теория...
— Гипотеза, — поправил Максим автоматически. — Ладно, гуляй, антисоциальный элемент. Не бойся, накажем.
Глава 16
Радовало, что когда-то, ещё на самой заре межзвёздных исследований, кто-то выяснил: круглые сутки находиться внутри пусть комфортных, но искусственных помещений базы или корабля — тяжело. Делать иллюзию, когда смотрит камера, а потом изображение подаётся на экран-имитатор — чуть лучше, но положение до конца не спасает, и через какое-то время мозг непонятным шестым чувством начинает воспринимать всё как подделку. А потому на кораблях для дальних рейсов в обязательном порядке делали обсерваторию, где не через экраны, а напрямую сквозь бронированное стекло можно было посмотреть на космос, чужие планеты и звёзды. Ну а на планетарной базе иллюминаторы в окне гостиной жилого блока были именно иллюминаторами, пусть и могли работать в двух режимах: хочешь — становятся прозрачными и показывают происходящее снаружи, а хочешь — имитируют вид на какой-нибудь пейзаж, например, море или сосновый лес.
Сейчас Максим переключил всё именно в режим прозрачности. Это помогало настроиться на рабочий лад после выходных. Там, снаружи, простиралась бескрайняя, дышащая простором степь, по которой стремительными, невидимыми волнами пробегал ветер. Казалось, будто колышется бескрайнее море, гребни волн перекатываются один за другим до самого горизонта… Чем-то напоминало Землю-изначальную, как сказала Вега — схожие условия порождают схожие внешне решения, даже если внутри всё устроено совсем иначе. Впрочем, то, что это чужая планета, забыть всё равно не удастся — ветер заставляет ритмично вздрагивать и качаться не золотисто-зелёную массу травы, а пепельно-серый и антрацитово-чёрный ковыль. Впрочем, это и помогло окончательно настроиться на работу.
Проблем было две. Первая — как построить работу таким образом, чтобы, формально не нарушая данного под угрозами обещания и не привлекая лишнего внимания, с одной стороны выполнять утверждённую программу исследований, а с другой — продолжить разбираться, что же в самом деле творится на этой планете, которую не просто так всё чаще называли Долус в честь римского бога лжи и обмана. Вторая — как сделать так, чтобы тот же Сивцов не донёс опять, пытаясь выслужиться. Максим не сомневался, что сможет спрятать от неспециалистов свои дополнительные исследования. Но сработает всё строго при условии, если кто-то понимающий не станет… На этом Максим решил, что точно становится интриганом, если даже в мыслях старается подобрать обтекаемый термин. Хотя стоило хотя бы себе признаться прямо: сработает, если Сивцов не побежит снова доносить. Следовательно, его было необходимо нейтрализовать.
Именно для этого Максим и собрал секцию планетологии в конференц-зале на следующее утро, а перед этим долго планировал речь.
— Здравствуйте, товарищи. Хотелось бы всех нас поздравить. Да, когда мы летели сюда, мы знали, что нам предстоит не просто очередное рутинное задание по геодезической и геологической съёмке. Это возможность, которая выпадает раз в жизни, уникальный шанс, который получают очень немногие. Но больше того, когда мы с профессором Ли и остальными обсуждали планы исследований, в силу важности данной планеты именно нашей секции планетологии оказано особое доверие и именно на нас возложены особые надежды. Мы должны за время экспедиции провести полноценное планетологическое и геологическое обследование с целью формирования плана строительства уже полноценной автономной базы. Нам вручили ключи от важнейшего рубежа для нового броска Человечества к звёздам, а вместе с этим и огромную ответственность. И каждый присутствующий в этом зале должен оправдать оказанное нам доверие. А это в свою очередь означает абсолютную точность наших проб, тщательное документирование, неукоснительное соблюдение протоколов безопасности и неустанную сосредоточенность на цели. И для этого было решено, что секция планетологии целиком и полностью сосредоточится на задачах геодезического и геологического обследования, а наши обязанности по сопровождению биологов возьмут на себя люди полковника Ласкина.
Максим пристально посмотрел на остальных. У тех, кто помоложе, в глазах горят энтузиазм и чистый восторг, у более старшего поколения скорее не равнодушие, а спокойствие — от них ждут объёмную, но привычную работу, которую они могут выполнить, и потому сделают профессионально. И лишь ходивший с Максимом немолодой уже геолог, Георгий Алексеевич Векшин, понял всё верно, а потому кивнул. Первый раунд они проиграли, но к возвращению «Горизонта событий» желательно собрать достаточно материала и подготовить какие-то теории, чтобы попробовать убедить Петра Яковлевича Йонквиста напрямую. Он тоже планетолог, и если предоставить ему убедительные факты и достаточно весомое объяснение, он поверит.
— Итак, коллеги. Поскольку задача у нас стоит нетривиальная и достаточно объёмная, я позволю себе отступить от стандартной процедуры и попрошу каждого ознакомиться со списком секторов, а дальше готов учесть ваши пожелания и интересы при формировании групп на маршруты. За нами закреплено три флаера. Поскольку у нас будет очень большой объём материала, существенно больше, чем мы рассчитывали, так как раньше планировалось сопровождение биологов, а сейчас мы от этого свободны, то за разведывательными партиями будет только первичная обработка. Для последующего анализа из секции выделяются два человека, чьей задачей и будет основной анализ поступающего материала. Сразу скажу — это, наверное, одна из самых важных задач, так как именно от этих людей будет зависеть, насколько точно и быстро мы сможем планировать полевые исследования. Так что на анализ назначается Дин Эйлин — он уже доказал свои отличные аналитические способности и научную интуицию, и несмотря на некоторые проблемы с дисциплиной, к счастью — не влияющие на работу, он лучший кандидат, который у нас есть. В помощь ему назначается Андрей Сивцов. Как аспирант нашей кафедры, он имеет наилучшую подготовку к обработке таких вот массивов информации, ну и заодно это шанс набрать материал для диссертации, которого, как он сам говорил, ему не хватало на кафедре.
— Понял, — мрачно сказал Дин Эйлин. Явно проклиная эти самые «показанные аналитические способности» и подозревая, что именно из-за проблем с дисциплиной ему и выдали такой объём работы, при котором уже и не нужно никаких дополнительных смен или других