Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
Пока остальные исследуют чужую планету, он будет вынужден безвылазно торчать на базе. Максиму парня было жалко, но иным способом он Сивцова убрать не мог. Только завалить рутиной так, чтобы Андрей от геологических данных шарахался и не думал ни о чём постороннем. А Эйлин слишком слепо доверяет своему приятелю. Хотя он и показал на днях, что не хочет принимать участия в интригах Андрея, но всё же запросто станет в разведывательных партиях его глазами, сам того не подозревая. Какой смысл тогда отодвигать от полевых работ Сивцова?
— Если нет вопросов, прошу скопировать к себе материалы, жду до вечера ваши пожелания. Все свободны. Да, Андрей, задержись, пожалуйста. Нам нужно обсудить, пока я тут, планы работ и сколько нам запрашивать процентов вычислительных мощностей базы.
Когда они остались вдвоём, Максим встал, резко подошёл к Сивцову и, нависая над ним, холодно сказал:
— Совещание будет коротким. Не знаю, сам ты побежал к Ласкину или он тебя чем-то вербовал, но последнее предупреждение: ещё раз встанешь мне поперёк дороги — я тебя в порошок сотру. И поверь, возможностей мне хватит.
— Охренел? Да как ты…
Максим легонько надавил на плечи Сивцову, не давая тому встать, и продолжил:
— На днях у нас было интересное общение с Ласкиным и Ли Юанем. В том числе и по поводу записи ваших развлечений в нарушение протокола «альфа». Так вот, усвой. Дискуссии начальников секций — это мы сами разберёмся, как видишь, ничего мне не сделали и не сделают. Тем более за мной стоит сам руководитель экспедиции. А дома, если надо, я и деда привлеку. Но думаю, обойдёмся и без этого. Я просто всем расскажу, что ты у нас стучишь безопасникам. И так расскажу, что мне поверят. Нет, дело полезное, но сам понимаешь…
Сивцов покрылся красными пятнами, но скандалить или говорить «да как ты смеешь» перестал. И плевать сейчас, действительно его завербовали или по доброте душевной решил запись передать, чтобы Максима подставить. Нет, формально ему ничего не будет, но после такого признания все вокруг будут шарахаться как от зачумлённого, не только о диссертации можно забыть — лучше совсем менять профессию.
— Что ты хочешь?
— Я сказал: не лезь мне поперёк дороги. Можешь стучать дальше, но так, чтобы это не мешало лично мне. А теперь свободен.
Сивцов молча вышел из конференц-зала, Максим лишь усмехнулся вслед. В то, что Сивцов не будет делать пакостей вообще, он не верил… Точнее, шанс был серединка на половинку. Но зато теперь он не рискнёт протестовать, что его не пускают в поле, а если и попробует снова подставить, то лишь имея на руках ну очень весомые доказательства, десять раз перепроверит и сто раз будет сомневаться. Завалить его работой так, чтобы роздыху не было и времени на детальную проработку мести — и до самого конца экспедиции можно забыть, а там уже будет неважно.
Полевая работа началась… И неожиданно Максим тоже застрял на базе. Хотя им и выделили целых три машины, а к ним, кроме Максима, ещё двух пилотов, разведку пока могли проводить лишь относительно недалеко от базы. Спутниковая группировка не могла гарантировать стопроцентного круглосуточного покрытия, при этом требования безопасности обязывали во время любого рейда непрерывно отслеживать флаеры, а также обстановку вокруг них. Это обеспечивалось сетью станций наблюдения, которые заодно работали как малые лаборатории, а передавали они информацию через опорные маяки-ретрансляторы, по ним заодно ориентировались пилоты. Проблема возникла из-за того, что если простенькие станции ещё можно было сбрасывать с воздуха, то маяки-ретрансляторы требовали достаточно серьёзной настройки «по месту». Но из-за реакции местного леса сбросить маяк, а потом настроить его дистанционно не получалось. Исключительно посадка, выгрузка и настройка вручную оператором. А отсюда расширение доступной зоны шло достаточно медленно… Впрочем, и в уже разрешённой для полётов зоне было немало интересного. Как Максим и планировал, воодушевлённые и изголодавшиеся по находкам товарищи торопливо разобрали все маршруты, которые будут проходить «ну вот прямо сейчас». Но при этом обязательную ротацию и дни отдыха никто не отменял, так что когда сеть маяков доберётся до нужной Максиму зоны — как раз он и Георгий Алексеевич «примут смену».
Но и без полевых выходов Максима завалило работой. И административной, и неожиданно с обработкой поступающих данных — теперь идея, предназначенная вообще-то лишь бы «занять» чем-то нужных людей, уже не выглядела надуманной. Наоборот, в глазах остальных Максим неожиданно выглядел прозорливым руководителем, предусмотревшим решение проблем ещё до того, как они возникли. Вот только выматывало это изрядно. Оставалось надеяться, что как только они наберут достаточный объём информации, чтобы скорректировать математические модели, дальше нейросеть и компьютеры базы возьмут на себя основную рутину. Сейчас же Максим ощущал себя выжатым лимоном, а потому после очередного рабочего дня решил отправиться поискать Вегу. Рядом с ней все рабочие проблемы как-то из головы выветривались, и получалось отдыхать и душой, и телом.
Шум из кают-компании был слышан издали и насторожил, так как чего-то куда-то собирались качать… Максим свернул в ту сторону, хотя изначально и не собирался. Там и в самом деле кричали:
— Ура! Качать его!
— Что тут происходит?
Вроде сказал он мягко, но при виде начальства толпа как-то замерла, и в её эпицентре обнаружился немного растрёпанный и смущённый Матеус. Кто-то из девушек-биологов с восторгом сказал:
— Он смог! Он смог разобраться с посадкой!
— Какой посадкой? Куда посадкой? Ничего не понимаю.
Объяснения посыпались со всех сторон, рассказчики путались, мешали друг другу, поэтому понять получалось не сразу. Но понемногу выяснилось, что Матеус смог разобраться, как садиться в здешние леса напрямую, а не бомбя перед этим площадку для расчистки широкой прогалины. Идея была в том, чтобы сначала обработать место посадки специальными бомбочками, но не как раньше фугасными, а выделяющими особые вещества плюс генерирующими определённый набор электромагнитных волн. Тогда лес как бы засыпал и не обращал внимания на посадку флаера. Ну а после взлёта происходящее внизу никого не волновало. В первую очередь радовались биологи, так как теперь они могли изучать здешнюю флору и фауну целой, а не травмированной.
— Ты гений и ты псих, — наконец подвёл итог потрясённый Максим. — А если бы идея не сработала? Да ты бы поджарился на посадке.
— Я, может, и псих, но не настолько идиот, — фыркнул Матеус. — Естественно, я не стал садиться сразу. Сначала просто чуть опустился, потом до середины посадки и взлетел. Дальше медленно почти до самой земли, но без посадки. Короче, при первых признаках и если бы пошло