Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
К сегодняшнему дню Максим явно изрядно заморочился уютом в своей личной берлоге. Стены гостиной отныне были отделаны панелями «под орех», на одной из них была впечатана имитация картины — зимний лес, дорога, огонёк вдалеке. Если не знать, не приглядываться и смотреть издалека — кажется, будто на стене и в самом деле настоящая картина. На диване валялся клетчатый плед с бахромой и три подушки: две квадратные, одна вытянутая «колбасой», которую подкладывают под спину. Да и пол отныне покрывала не голая пластиковая доска, сейчас поверх него лежал небольшой ковёр с геометрическим узором. А вот хозяина не было видно…
Из спальни раздался голос:
— Заходи, я тут.
Похоже, хозяин открывал дверь дистанционно.
Спальня была куда меньше, прямоугольник примерно три на три с половиной метра, кровать, шкаф-пенал для вещей, как и у всех… Хотя и здесь Максим постарался с отделкой: стены обшиты имитацией светлого берёзового шпона, пол застелен серым ковролином с высоким ворсом — он гасит звук шагов и держит тепло, можно вставать с кровати прямо так, голыми ногами. На тумбочке ещё одна фотография. А на кровати обнаружился развалившийся хозяин.
— Вон, табурет бери. Или на кровать садись. Лень мне вставать, умотали меня сегодня. Терпеть не могу эти совещания, одна болтовня и имитация деятельности. Как будто все мы не знаем состояние дел и не читаем отчёты. Так нет, нужно проговорить и повторить. Типа выучил стишок домашнего задания — встань на стульчик и громко перед классом расскажи.
— Ну ты и сибарит, — первым делом поддел друга Матеус. — Я так ничего особо в комнате не менял, и так сойдёт, — дальше он неожиданно вздохнул: — Хотя, наверное, я привык просто. За последние годы чуть ли не половину Федерации облетал. Я люблю интересные места, потому и не суюсь на постоянные маршруты, хотя и звали… Но я по другому поводу. Ты зачем этот спектакль на совещании устроил?
— Ну так сразу и спектакль. Профессор Ли — вот это актёрище, у него только поучиться. Вон какую речь толкнул. И человечество, и общее благо приплёл.
— Ты мне зубы не заговаривай. Ты же специально так подвёл, что всё пропало, работа стоит, но если выделите мне транспорт — вам же лучше будет. Зачем тебе и куда летать, и почему именно сейчас?
Максим ответил не сразу, а вместо ответа задал вопрос:
— Ты с биологами не разговаривал про здешнюю жизнь?
— Ну так, серединка на половинку, — неожиданно смутился Матеус. — Как-то особо не до этого. Нет, я помню, сюда все из-за обнаруженной жизни и полетели. Но у меня тут до чёрта проблем было с подготовкой флаеров, а ещё нехватка пилотов. Короче не до этого.
— А зря не спрашивал. Я ждал, что начальство биологов сопротивляться будет, спорить, а только потом дошло. Ты думаешь, с чего тот же профессор Ли так спокойно мне отдал свою часть полётного времени, лишь бы побыстрее закончить подготовку уже к полномасштабной разведке? Хотя до этого чуть ли не полчаса расписывал, как ему важно расширять географию пробоотбора. Не подозрительно? Так вот, здешняя жизнь странная, она не болеет вообще. Вот ему уже и мерещится не какая-то там новая колония, а секрет принципиально нового лекарства. С этим не только хорошим администратором от науки можно быть и при деньгах, тут ещё твоё имя в учебниках останется. И пока мы будем якобы отнимать его полётное время, у него будет «вынужденный простой», во время которого он спокойненько и без суеты сможет начать разработки. И военные не лучше. Новая ветка гиперканалов, кислородная планета как база и место разворачивания комплексов снабжения. Под это дело и финансирование, и исследования, и награды наверняка. Поэтому и целых двух пилотов к тебе спокойно перекинули. Гражданскому-то в подчинение. Неплохо, да? В общем, наши конкуренты неожиданно сошлись, что у них общая цель. Поэтому будут гнать исследования с задачей побыстрее получить заключение о создании на планете постоянной базы. Тем более по части биоугрозы скоро всё понизят до «беты», а как мне сказали — тут он по факту вообще «гамма», то есть можешь спокойно дышать местным воздухом, и никакая гадость внутри тебя не прорастёт. Осталось только понять, не уничтожат ли наши собственные бактерии уже местную жизнь. Кстати, я говорил, что у меня помимо горящих энтузиазмом вчерашних студентов ещё и обычный народ работает? В возрасте, который полетел заработать.
— При чём тут…
— А при том, что у них — опыт. Тот самый, которого ни у меня, ни у остальных нет. И один из мужиков обнаружил рядом с горами… Короче, я бы не обратил внимание. А он проверил и оказалось, что если сам хребет, у которого наша база стоит, в целом стабильный — как и положено, возраст триста миллионов лет примерно, то вот вокруг… Короче, есть такая штука — называется рассольный бассейн. Его ещё называют «озером на дне океана» — представь себе на морском дне самое настоящее озеро, с чёткими берегами, волнами и собственной поверхностью. Такая штука возникает, если морская вода просачивается сквозь донные осадочные породы, растворяет древние соляные пласты и изливается обратно. Концентрация соли там во много раз выше морской, отсюда огромная плотность, и этот тяжёлый рассол не смешивается с обычной водой, а получаются самые натуральные «озёра» на глубине. Так вот я к тому, что такая штука принципиально возникает лишь на дне моря. Потом море отступило, суша поднялась. Всего шестьсот лет назад и очень быстро. Это я тоже могу оценить по соседним слоям. А ещё тут по