В погоне за Луной. Том 1 - Син Лин

Солдаты уже бросились искать похитителей, но им так и не удалось никого найти. Они увидели лишь разлом на земле, два истлевших скелета и следы крови – жутковатая была картина. Половину большого часа назад они слышали крики из леса, но, прочесав его, так никого и не обнаружили.

Что за разлом в земле? Чьи это кости? Девочки явно не были ранены, но почему они – в крови?

Если бы это была не семья Бай, все давно бы сбежали в ужасе подальше от проклятого места. Подхватив дочек, Бай Сюнь осмотрел местность за императорской усыпальницей. При виде костей он помрачнел.

– Заройте разлом и сожгите скелеты, – приказал генерал, окинув своих людей холодным и величественным взором. – Доложите в Дали-сы и в Бинма-сы, что девочки допоздна заигрались на празднике фонарей и потерялись в городе. И чтобы я больше ничего не слышал о том, что здесь произошло. Ясно?

– Слушаюсь, генерал! – в один голос ответили солдаты, стараясь усмирить страх в своих сердцах.

Удовлетворенно кивнув, Бай Сюнь крепко обнял дочерей, и они поехали обратно в город.

Царство Теней

В главном зале на троне с мрачным лицом сидел Тяньци. Перед ним стоял совершенно бесстрастный Сюянь – давно прошли те времена, когда он флиртовал с А-Инь на мосту между миром живых и мертвых.

Гуй-ван[58] Аогэ[59] отличался твердостью и бескомпромиссностью. Обычно Сюянь громко приветствовал прибывающих в Царство Теней истинных богов, но сегодня он стоял молча, будто язык проглотил, потому что владыка был крайне недоволен.

– Шэнь-цзюнь, в книге жизни и смерти другое было писано. Вы спасли девочек и нарушили установленный круг перерождений – это повлияет на мир смертных в ближайшие десять лет. Если в Небесном дворце начнут задавать вопросы, я не готов брать вину на себя! – наконец произнес Сюянь, и лицо его исказилось в страдальческой мине.

Сюянь прекрасно знал, зачем Тяньци явился в Царство Теней. Именно поэтому он наконец прервал молчание и попытался сразу перевести разговор на другую тему.

– Не такая у погибшей девочки была судьба – ей суждено было прожить долгую жизнь. Ее созвездие не угасло. Не сегодня ей было умирать. Более того, она должна была пережить несколько перерождений, а после возродиться в небесных чертогах. Если бы бэнь-цзюнь не вмешался, ее душу поглотил бы девятиглавый змей, тем самым нарушив тысячелетнюю череду перерождений. Неужели тогда тебе, гуй-вану, будет легче объясняться перед Небесным дворцом? – ответил Тяньци и спокойно посмотрел на Сюяня.

Тот помрачнел – всей душой он проклинал этого Тяньци!

– Ты все знал, так зачем заставил ту девчонку предлагать тебе плату?!

– Просто богатая девочка решила прожить тысячу лет ради меня и отплатить при удобном случае. Что тут такого? Бэнь-цзюнь должен был бросить ее? Должен был заставить ее сестру страдать? Бэнь-цзюнь был добр к ней. Она что, не может отблагодарить меня за услугу?

Тяньци, кто тебя за язык-то тянул? Сюянь закатил глаза, а сидящий внутри него гуй-ван неодобрительно фыркнул. Мужчина на троне вопросительно вскинул брови, но остался спокоен.

Сюянь долгие годы добросовестно служил в Царстве Теней и был полной противоположностью своего вспыльчивого брата, а потому Тяньци был к нему терпелив.

– Отплатит она… – сквозь зубы выплюнул гуй-ван, памятуя о том, что обитатели всех Царств наслышаны о высокомерии и эгоцентризме Тяньци.

– Кто знает, может, ее сестра в самом деле проживет тысячу лет и мы еще встретимся, – усмехнулся Тяньци, вдруг вспомнив, как смотрела на него та девочка, и проникновенно продолжил: – А что касается нее – ей не дано силы и не предначертано долгой судьбы. Хорошо, если она хотя бы сможет прожить достойную жизнь.

Сюянь опустил голову и задумался – какая из девочек больше интересовала Тяньци? Не желая продолжать разговор о сестрах Бай, сидящий на троне мужчина перешел прямо к делу.

– Есть ли новости о душе Юэми в Царстве Теней за последнюю тысячу лет?

При упоминании Юэми в главном зале дворца гуй-вана мгновенно воцарилась тишина.

– Шэнь-цзюнь, ни на тропе перерождений, ни на мосту между царствами живых и мертвых души верховной богини Звезд и Луны нет, – покачал головой Сюянь.

Заметив, что лицо Тяньци еще больше потемнело, Сюянь напряженно продолжил:

– В тот год… – Тут он запнулся и выдержал паузу. – Истинные боги часто приходят в Царство Теней на ее поиски. С тех пор шестьдесят тысяч лет прошло, но нигде нет и следа ее души.

В тот год? С тех пор? Шестьдесят тысяч лет назад Первозданный Хаос обрушился на Три Царства – во всей обители древних богов запрещалось говорить о событиях тех лет, и тем более никто не смел упоминать об этом в присутствии Тяньци.

Тяньци прищурился и встретился с молчаливым равнодушным взглядом гуй-вана.

– Шэнь-цзюнь, души Юэми больше нет.

Аогэ, Сюянь и Юэми плечом к плечу тысячелетиями сражались с демонами, их связывала крепкая дружба. Несколько веков назад, когда Тяньци ступил в Царство Теней в поисках души Юэми, Аогэ схватил меч и бросился на истинного бога.

– Триста лет назад на границе Небесного Царства она оставила духовный след, – заговорил Тяньци, проникновенно глядя на Сюяня темно-фиолетовыми глазами. – Если души ее между землей и небом больше нет, то как могла ее духовная сила не исчезнуть по прошествии шестидесяти тысяч лет?

После смерти от Юэми осталась лишь каменная статуя с остаточной духовной силой, сохранившей воспоминания верховной богини Звезд и Луны, которую Тяньци нашел триста лет назад.

Если душа ее испарилась, как мог этот крохотный всплеск энергии не исчезнуть за шестьдесят тысяч лет? Именно поэтому Тяньци до сих пор не прекратил искать ее душу.

Гуй-ван замолк, а затем вдруг спросил Тяньци:

– Тогда почему ты до сих пор не нашел ее? На ее месте я бы не хотел, чтобы шэнь-цзюнь искал меня.

Несмотря на то что Тяньци был истинным богом, гуй-ван просто не мог со всей уверенностью смотреть в глаза того, кто так рьяно хотел заполучить душу Юэми.

– Ты ею даже не интересовался, когда она была жива. Она стала тебе нужна лишь после смерти?

Сидящий на троне мужчина вдруг поднял взгляд, и внутренние покои дворца погрузились в давящую, зловещую темноту. Всех в Царстве Теней вдруг охватил пронизывающий страх – он пронесся из чертогов гуй-вана вдоль главной улицы, заставив блуждающих призраков дрожать от ужаса.

Лицо Сюяня побледнело, колени предательски задрожали – он едва устоял на ногах. Ему никогда не нравилась эта пугающая привязанность Тяньци, и даже несмотря на то, что тот был истинным богом, он открыто выражал свое недовольство. Он готов был упасть перед ним на колени из-за чего угодно, но точно не из-за Юэми.

Аогэ был готов броситься на Тяньци, но Сюянь подавил его. Если бы Аогэ схлестнулся