Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

Ровэн развернулся, и на миг его взгляд скользнул по залу и остановился на нашем столе. Через день он заглянул к Севре на урок, я сидел на табурете с голым плечом, Севра колола уже третью точку за утро. Нейра у стены ждала своей очереди, повторяя что-то одними губами. Шагов я не услышал, просто в дверях вдруг стало тесно, и воронка снова повернулась сама.

— Ну? — спросил Ровэн.

— Ничего, — ответила Севра, не оборачиваясь. — Каналы рядом целые. Точка есть. Сила его до неё не доходит.

Ровэн подошёл и положил два пальца мне на плечо, рядом с иглой. Его сила вошла внутрь осторожно. Прошлась по ключице, по груди, коснулась Подхвата под пупком и задержалась там.

Сектантский глиф держал. Дуга, метка, воронка были спрятаны, и я очень надеялся, что Ровэн не станет копать глубже.

— С тобой что-то не так, — сообщил мне Ровэн.

Я промолчал. Что-то?.. Очень слабое описание того, что творится во мне. Да уж, а я то думал, что в городе всё знают и мне помогут.

— Когда прогрелось первое? — спросил он у Севры.

— Через две ночи после… — Севра запнулась. — Но Эстер нашёл ему ход, тело поймало ритм.

— Одно Гнездо тёплое, а другие холодные, — покачал головой Ровэн. — Ты такое видела хоть раз, Севра?

Она не ответила, лишь её пальцы замерли на игле. Глава школы убрал руку с моего плеча.

— Нужно искать другой способ… — сказал он и вышел.

Севра проводила его взглядом и вернулась к игле. Колола в тот раз дольше обычного и молча. А мне стало холодно, хотя в малом зале было душно. Новый подход… что-то мне в этом очень не понравилось, но пока я не знал, что именно.

После этого Ровэн заглядывал каждый день, иногда спрашивал Севру: «Ну?» — выслушивал её «ничего» и уходил. Один раз появился у Карна и до конца занятия молча смотрел, как я опаздываю с Подхватом.

Ночью я понял, что уроками дело не ограничивается. Когда ходил тысячу кругов во дворе за лечебной, воронка иногда поворачивалась к главному корпусу. Я поднимал голову, и в одном из окон второго этажа горел свет. Порой там стоял силуэт, порой окно казалось пустым, но давление всё равно лежало на дворе.

За мной наблюдал сам Ровэн… всё, как обещал. Только теперь каждая ошибка происходила у него на глазах и весила больше.

На седьмой день Севра долго искала, куда ещё можно ткнуть иглой. В первый день прокол был один. Теперь вся кожа вокруг правой ключицы покрылась мелкими красными точками, а под ними расплылся синяк, сине-жёлтый по краям, как старая слива.

— Туда уже кололи, — заметил я.

— Знаю.

— Вчера.

— Я помню, — процедила она и всё равно уколола.

За неделю она перепробовала всё, что знала, и кое-что, чего, по-моему, не знала сама. Заставляла меня искать точку без неё. Вела мою силу своей ладонью. Заходила от груди, от лопатки, от локтя, через соседние каналы. Позавчера трижды пыталась прогреть плечо прямо во время Общего хода, бегая за мной по меткам с иглой в руке, пока Эстер смотрел на это со скамьи и не говорил ни слова. Даже ему, кажется, было интересно.

Сегодня она принесла какую-то пилюлю.

На другом конце зала Нейра уже отрабатывала Резь. Между двумя колоннами висела деревянная плашка, толстая, в ладонь толщиной. Эльвар стояла в пяти шагах от неё, отводила правое плечо, и под ключицей у неё загоралось Гнездо. Серая полоса срывалась с руки и била в дерево с сухим треском. Плашка дёргалась на верёвках. Слабее, чем у того Узла у школьных ворот, но с каждым разом сильнее, чем в прошлый.

Она делала то, чего я даже получить не мог.

— Принимай, — Севра положила мне на ладонь круглую тёмную пилюлю. — Когда сила разойдётся, не направляй её сам. Поведу я.

Проглотил. Горечь растеклась по языку, потом по горлу. Тепло пошло вниз, к Источнику. Воронка проснулась сразу, отхватила часть и затихла. Остальное разошлось по каналам. Подхват под пупком потеплел. Старые Гнёзда отозвались через Дугу.

Правое плечо не почувствовало ничего. Ладонь Севры легла мне на грудь. Её сила подхватила мою и потянула вверх, к ключице. Я чувствовал, как энергия поднимается, доходит до точки и обтекает её.

— Тянись к ней, — велела Севра. — Сам. Сейчас!

Отщипнул от Дуги нить, ещё тоньше прошлых. Повёл. Она шла туго, натягивалась, и на половине пути я почувствовал знакомое истончение. Ещё чуть-чуть, и плечо снова хлестнёт.

Отпустил раньше, чем она лопнула.

Севра убрала ладонь.

— Почему остановился?

— Начало рваться.

— Что начало рваться?

— Связь.

Она прижала иглу к плечу, подержала, сдвинула, подержала ещё.

— Ничего.

— Я чувствовал точку, — ответил я, хоть что-то.

— Ты чувствовал иглу и мою силу, — устало ответила Севра. — Само Гнездо не ответило.

С другого конца зала снова треснуло. Плашка сорвалась с одной верёвки и повисла боком, раскачиваясь.

— Ровнее выпуск, — бросила Севра, даже не повернув головы. — Половину силы ты потеряла по дороге, Эльвар.

— Да, учитель.

— Снова ничего? — раздалось из дверей.

Воронка дёрнулась. Ровэн стоял на пороге, и я опять не услышал, как он подошёл.

— Если бы получилось, я бы сообщила, — ответила Севра, не оборачиваясь.

— В прошлый раз ты сказала то же самое.

— Потому что с прошлого раза ничего не изменилось.

Нейра у плашки замерла. Ровэн прошёл через зал, и два пальца снова легли мне на плечо. Сила вошла внутрь, на этот раз глубже. Прошлась по ключице, по каналам вокруг точки.

— Целое, — кивнул он.

— Я знаю, — ответила Севра.

— Не зарубцовано.

— Я знаю.

— Каналы рядом работают.

Севра наконец повернула к нему голову.

— И это я тоже знаю. Я неделю смотрю на это плечо.

Ровэн убрал руку.

— Подхват? — спросил он.

— Не освоен. Карн говорит, что хуже, чем без него.

— Тогда продолжай.

— С плечом?

— Со всем.

Он пошёл к двери. Севра бросила иглу на стол. Та подпрыгнула и скатилась на пол.

— За дуру, что ли, меня держит? — пробормотала она, ни к кому не обращаясь. — Для меня это уже дело принципа.

Она осеклась. Глянула