Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

— Задача была простой. Не легкой, а всего лишь простой, — он поднял взгляд туда, где недавно висел в воздухе. — Вы должны были изолировать цель, сломать сопровождение и при этом не превратить разведчика в лепешку. С этим справились не все.

Он повернулся к основной группе.

— Главная общая ошибка — спешка. Вы пытались догнать цель, вместо того чтобы заставить ее идти туда, куда вам нужно. Это не охота, а контроль пространства.

Он чуть повел пальцами, и легкий ветер обозначил в воздухе предполагаемые линии движения.

— Маги огня. Слишком много фронтального давления. Вы жгли воздух, а не траектории движения тех, кого берете в захват.

Кайлон Арденсар, что встал во главе группы огневиков, едва заметно кивнул, признавая попадание.

— Маги воды. Скользкие зоны хороши, но вы забыли, что зверолюды на них… — он посмотрел на барсука с синяком, — Прекрасно падают и еще лучше лежат, обездвиженные.

Несколько зверолюдов одобрительно загудели: им прилетело и от Хельги, и от своих же союзников. Правда, видел это я лишь краем пчелиного зрения, отмечая мимоходом.

— Маги воздуха, дальники… Вы стреляли туда, где Элранд был, — он наклонил голову. — А не туда, где он появится. Учтите на будущее: грамотные атаки на упреждение — один из залогов успеха.

А потом пришла наша очередь. Наставник окинул нас непривычно серьезным взглядом. Я, хоть и достаточно устал, постарался выпрямиться и принять непринужденный вид.

— Элранд Талонс! Разведка выполнена образцово — твой рой работал не как оружие, а как система, — Ветролесь поднял палец. — Но в момент рассеивания ты менял свое положение в пространстве на полсекунды дольше, чем следовало. В реальном бою это стоило бы тебе ребра. Или двух. В зависимости от настроения противника.

— Принял, — мне осталось лишь кивнуть, досадуя на собственную медлительность. Да, растерялся в некоторых моментах, но на войне, если она случится, никто не будет ждать, пока соберусь с мыслями и сориентируюсь.

— Боромир Бурошкур. Ты — движущаяся катастрофа.

Вот и косолапому прилетело. Боромир замер, по всей видимости, не зная, радоваться или извиняться.

— Это скорее комплимент, — сухо уточнил Ветролесь. — Ты не просто принимал удары, а переписывал планы противника. Валун был брошен правильно, но если бы это был не учебный неорин, ущелье сейчас имело бы другую форму.

— Я… постараюсь меньше менять ландшафт, — пробасил медведь, все же расплываясь в клыкастой улыбке. Я даже немного отодвинулся в сторону — не привык еще к проявлениям эмоций на звериных мордах.

— Не обещай невозможного, — ответил маг воздуха без тени улыбки и повернулся к Хельге. — Хельга Бурошкур. Поддержка была… — Ветролесь задумался, подбирая слово. — Интеллигентной. Ты без подавления договаривалась с окружением: ветром, землей, влагой. Это редкое качество.

Хельга с достоинством кивнула, принимая похвалу. Вот уж кто был абсолютно спокоен и уверен в своих силах во время тренировки. Задумавшись, я решил, что с ней даже несколько комфортнее проходить препятствия, чем в одиночку — будто теплая защита за спиной.

— Однако, — продолжил маг, — В момент создания почвенного барьера ты вложила слишком много личной силы. В реальном бою ты бы устала первой. Учись одалживать, а не платить.

— Учту, наставник, — пророкотала медведица ровно, лишь глаза на миг блеснули все той же мягкой энергией.

Ветролесь снова посмотрел на всех, подводя итоги, в том числе, и для себя:

— Главное, что вы сегодня поняли: защищать разведчика значит жертвовать красивыми атаками ради скучной надежности, — он позволил себе тонкую тень улыбки. — Это неприятно, а значит, работает.

Он развернулся, собираясь снова подняться в воздух, но прежде чем раствориться в потоках воздуха, добавил:

— В следующий раз я усложню задачу: добавлю ложные цели, ограничу видимость и… — кинул на меня короткий предупреждающий взгляд. — Запрещу рассеивание Роя.

Неприятно, но некритично. Крылья у меня не отберут, пчелиные способности — тем более, спасибо и на том. Надеюсь, в следующий раз с медведями мы сработаем уже более слаженно, единой командой. Где-то в стороне Торнваль сухо хмыкнул:

— Запомните этот день. Это был последний раз, когда вам было относительно удобно.