Тени сумрака - Эльхан Аскеров

— Недаром мне доносили, что хозяин вы рачительный и тороватый, — одобрительно кивнул государь. — Но вы не ответили, как бы сами стали тех вольных крестьян переселять, — напомнил он.

— Этим делом специально устроенная служба заниматься должна. Чтобы и людей можно было под охраной везти, и на месте им помогали деревни ставить, и землю правильно нарезать. А главное, чтобы деньги на переселение шли именно на это дело, а не куда попало.

— И как это сделать? — тут же последовал очередной вопрос.

— Специальный семенной фонд требуется учредить, саженцы, которые в тех местах расти будут, скотина опять же, — принялся перечислять Егор, мысленно ужасаясь, в какие дебри влезает.

— А охрана-то крестьянам зачем? — не удержавшись, поинтересовался полковник Угрюмов, слушавший его очень внимательно.

— Тракт в те места через степи идёт. А в тех степях каких только разбойников нет, — отмахнулся Егор. — Да и наши, каторжные, что с пересылок да каторги сбегают, те ещё живорезы. А крестьяне с семьями, с бабами да детьми поедут. Ограбят, баб да девок похватают, и кончилась семья. Куда ему без жены с малыми на руках ехать?

— Но почему именно туда? — подумав, вдруг спросил император. — Ужели у нас тут, рядом свободной земли мало?

— Пахотной мало, ваше величество, — решительно кивнул Егор. — Я, было дело, с землемером одним беседу имел. Дельный человек, осмелюсь доложить, ваше величество. Так вот, он сказывал, что здесь, в европейской части империи, пахотных земель не так и много, как может казаться. Леса у нас тут большие, а в лесах тех болот много. А те болота осушать никаких денег не хватит. Да и нельзя этого делать. Болота, они тоже зачем-то природе надобны. А начни леса вырубать, тогда и зверьё уйдёт. А зверьё уйдёт, тогда всяких вредителей много разведётся. Так оно всё одно за другое и цепляется.

— Похоже, придётся мне этим делом умников университетских озадачить, — задумчиво проворчал государь, жестом отпуская их.

* * *

Покачиваясь на сиденье кареты, Егор задумчиво пялился в мелькавший мимо пейзаж, вспоминая события последних дней. Говорить о чём-то не хотелось, да и соседки особо беседы не желали. Княжна со своей молоденькой служанкой тихо о чём-то шептались по-грузински, прикрывая нижние части лиц газовыми платками. Сам же парень, погрузившись в собственные мысли, не обращал на них внимания, продолжая прикидывать, всё ли правильно сделал.

И чем больше он об этом думал, тем больше убеждался, что всё было сделано правильно. Ведь как ни крути, а всё происходило не по его желанию, а по воле самого императора, а значит, он просто вынужден был быть максимально честен, отвечая на его вопросы. Про историю с георгиевским комитетом и говорить не приходилось. Тут его номер вообще был десятый. А то, что господа кавалеры с чем-то не согласны, так теперь это только их проблемы. Он тех орденов не просил и ни перед кем за них не хлопотал. Они были даны волей государя, а значит, все вопросы к нему.

Понятно, что таким образом парень пытался убедить, прежде всего, себя самого, но если вспомнить слова князя Угрюмова, то всё было не так и плохо. А после той дуэли с итальянским бретёром так и вовсе всё встало на свои места. Генерал-полковник Верховский так прямо и сказал, что, мол, господа кавалеры из комитета, его мастерство во владении саблей оценили и всё сделанное восприняли весьма радостно. Ведь этой дракой Егор в очередной раз лишил противную фракцию очень весомого аргумента. В общем, везде молодец.

А вот история с княжеской кровной местью парня несколько напрягала. Хотя, по сути, всё прошло так, как он и планировал. Уже на следующий день после их с князем разговора один из княжеских бойцов приехал на дом к Игнату Ивановичу, конно и оружно, якобы наниматься на службу. Саму же княжну, как уговаривались, забрали через три дня. За ней Егор ездил сам. Лично. Точнее, всё было сделано так, что никто и не понял, что девушка вместе со своей служанкой уже сидит в салоне.

Карета просто выкатилась со двора дома, который снимал князь Чеширидзе, и направилась в сторону гостиного двора. Об этом парень предупредил девушку, едва сев в карету. Такой манёвр был необходим, чтобы убедиться, что за ними не следят. Проведя в кофейне примерно полчаса, Егор убедился, что хвоста нет и только после этого отправился домой. А утром его транспорт в сопровождении четырёх казаков отправился в Москву.

По пути казаки по одному отставали и, стоя за каким-нибудь поворотом, присматривали за трактом, дожидаясь возможной погони, но всё было тихо. Похоже, абреки так и не поняли, что девушку давно уже вывезли из дому. Егора это вполне устраивало. Ввязываться в чужую драку и терять своих людей он не хотел от слова совсем. Просто отказаться в сложившейся ситуации он не мог. Его бы просто не поняли. Так что оставалось только включить голову на всю катушку и сделать так, чтобы всё обошлось без стрельбы.

Дождавшись, когда очередной казак догонит карету, Егор высунулся наружу и, оглянувшись, вопросительно выгнул бровь. Заметивший его взгляд боец подъехал ближе и, свесившись с седла, негромко сообщил:

— Добре всё, Егор Матвеич. Нет следом никого.

— Вот и славно. Но вы всё одно поглядывайте. Абреки народ упрямый, на след встанут, не отвяжутся, — кивнув, ответил парень.

— Покоен будь, барин, присмотрим, — заверил казак, молодцевато подкручивая ус.

Похоже, этим сорвиголовам спокойная жизнь уже надоела, так что известие о возможной драке они восприняли с энтузиазмом. К вечеру выезд вкатился в ворота постоялого двора, и слуги принялись суетиться, чтобы угодить гостям. Дав девушке время привести себя в порядок с дороги, Егор занял небольшой стол, с таким расчётом, чтобы рядом оказалось как можно меньше посторонних и, дождавшись своей подопечной, участливо спросил:

— Надеюсь, вы, княжна, привычны к нашей кухне? Уж простите, но в таких местах сациви с чахохбили точно не найти.

— А вы умеете удивить, сударь, — коротко улыбнулась княжна в ответ. — Я и не знала, что вам известна наша кухня.

— Не скажу, что я большой её знаток, но кое-что