Тени сумрака - Эльхан Аскеров

— Говорить правду, — хмыкнул парень в ответ. — Вся ваша камарилья не более чем продажные шлюхи, которых продают и покупают оптом и в розницу все кому не лень.

— Да я тебя… — захрипел взбешённый мужик, срывая с ладони перчатку.

— Вот только замахнись, крыса, тут же челюсть сломаю, — прошипел Егор, чуть сместившись, чтобы иметь свободу движения.

— Господа, я так понимаю, что вы собираетесь бросить этому молодому человеку вызов? — вдруг вмешался генерал.

— Именно так, ваше сиятельство, — истово кивнул визгливый мужик, наконец, сорвав с руки перчатку. — Он оскорбил меня. Он посмел оскорбить нас всех, — опомнившись, быстро добавил он. — И потому от нас сражаться станет синьор Бочелли.

— Вызов брошен. Выбор оружия за мной, — зло усмехнулся Егор. — Сабли. Место и время выбирайте сами.

— Кто ваши секунданты? — ехидно усмехнулся мужик в ответ.

— Меня вы можете найти в моём кабинете, господа, — вдруг шагнул вперёд полковник Угрюмов.

— Как и меня, — громко объявил генерал, становясь с ним рядом.

— Ваше высокоблагородие, ваше сиятельство, это честь для меня, — оправившись от неожиданности, склонил Егор голову.

— Пустое, юноша. Промеж нас за подобное не благодарят, — усмехнулся генерал, и парень понял, что ещё очень многого не знает об этом комитете.

Внимательно наблюдавший за развитием событий итальянец, которому один из клевретов этой камарильи что-то тихо переводил, окинул Егора удивлённым взглядом и быстро спросил, верно ли он понял, что это тот самый человек, что зарубил его предшественника. Отлично расслышавший его вопрос Егор чуть усмехнулся и, повернувшись, ответил, переходя на итальянский язык:

— Вы всё правильно поняли, синьор. Это был именно я. И очень скоро нам с вами придётся сойтись в поединке. Видит бог, меня это не радует, но ваша служба ведь в том и заключается, чтобы убивать тех, кто не угоден вашим нанимателям. Не так ли?

— Можно сказать и так, синьор, — удивлённо кивнул Бочелли. — Должен сказать, у вас отличное произношение. В вашей стране это редкость. И мне приятно, что я сойдусь со столь смелым и знающим человеком.

— Благодарю вас, синьор. Честь имею, — коротко поклонился Егор и, развернувшись, отправился по коридору дальше.

— Егор Матвеич, вы ведь не так давно были тяжко ранены, — догнав его, тихо напомнил полковник. — Как же вы станете с тем бретёром драться?

— Как-нибудь управлюсь, — фыркнул Егор, напоминая самому себе, что владение обеими руками имеет свои преимущества.

Его противник правша. Это было видно с первого взгляда, так что, встав против левши, ему будет трудно. А это пусть маленькое, но преимущество. Ну, недаром же он часами изводил себя на тренировках, размахивая тяжеленными клинками, сделанными на заказ, и стоя сразу против двоих казаков, прошедших десятки схваток. А раз так, значит, шансы у него есть. В чём полковник был абсолютно прав, так это в том, что рубиться правой рукой он пока не может.

Нанесённая пулей рана на груди, даже зажив, от резких движений и нагрузок начинала ныть, а движения правой рукой становились вялыми и зажатыми. Похоже, разрушений в его организме та пуля нанесла больше, чем казалось.

— Молодой человек, вы уверены, что сможете драться? — прямо спросил генерал, слушавший их разговор очень внимательно. — Ежели что, вы только скажите, найдём, кем вас заменить. По правилам сие допускается.

— Не извольте беспокоиться, ваше высокопревосходительство. Я сразу понял, что просто так они нам пройти не дадут, так что знал, на что иду. Но, ваше сиятельство, у меня через два дня должна состояться встреча. Так что при разговоре учтите это, если вас не затруднит, — повернулся Егор к Угрюмову.

— Я знаю, Егор Матвеич. Думаю, завтра всё и закончим, — хищно усмехнулся полковник.

* * *

Сквер у Смольного собора к полудню оказался почти забит представителями высшего общества. Карет и прочих экипажей было столько, что Егору и полковнику Угрюмову пришлось вставать вторым рядом, чтобы не идти пешком от самого угла. Выбравшись из салона, парень огляделся и, едва заметно улыбнувшись своему сопровождению из казаков, негромко проворчал, окидывая собравшихся мрачным взглядом:

— Времена меняются, страны иные, а принцип «хлеба и зрелищ» неизменим. Толпа всегда будет жадной до чужой крови.

— Часть этой толпы пришла вас поддержать и проследить, чтобы всё было сделано по чести, — так же тихо буркнул полковник, понимающе усмехнувшись.

— Ожидать чести от помойных крыс, это утопия, — презрительно фыркнул Егор и первым перешагнул границу сквера.

— Может, всё-таки потребовать замены? — в который уже раз спросил князь.

— Вызов был брошен мне, ваше сиятельство, так что и отвечать на него должен я сам, — качнул парень головой.

— Но вы ещё не полностью оправились от раны, Егор Матвеич, — не унимался полковник.

— Я это помню, — спокойно кивнул Егор и, помолчав, добавил: — Я весьма признателен вам за беспокойство, ваше превосходительство, но прошу, давайте оставим эту тему. Ваш комитет усомнился в моей смелости, и я намерен доказать, что получил свои награды не просто так.

— Вот оно что, — вскинулся полковник. — Егор Матвеич, бога ради, это было просто знакомство с вами, не более. Усомнись кто из кавалеров в вашей смелости, уж поверьте, и разговор был бы совсем другим.

— Не сомневаюсь, ваше превосходительство, но жребий брошен. Теперь только вперёд, — зло усмехнулся Егор и решительно зашагал к памятной площадке.

Именно тут несколько лет назад, он зарубил итальянского бретёра, и, судя по всему, та фракция решила сделать это место точкой отмщения. Или, что тоже было возможно, этот сквер был самым модным местом знаковых дуэлей. Точной причины назначения его местом схватки парень просто не знал. Встретивший их генерал окинул парня внимательным взглядом и, одобрительно кивнув, тихо пробасил:

— Прекрасно держитесь, юноша. Надеюсь, вы готовы к бою.

— Не сомневайтесь, ваше высокопревосходительство. Готов, — дежурно улыбнулся Егор, выискивая взглядом своего противника.

— У нас уже всё готово. Осталось только выбрать оружие и начать, — быстро сообщил генерал, делая кому-то из противной стороны знак. — Дерётесь саблями. Придётся раздеться до рубашки с засученными рукавами. Никакого иного оружия дуэль не предусматривает. Бой будет идти или до смерти, или до того момента, пока один из вас не сможет продолжать.

—