Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

Глава 11

— Ударить по рукам только за то, что тебе принесли подарок? — договорила за нее другая гостья, и в ее голосе прозвучало неприкрытое осуждение.

Я краем глаза заметила, как Корвин схватился за сердце, а Айден… О, этот мальчишка превзошел все мои ожидания! Он подскочил к самому краю бассейна и, указывая на Арин пальцем, завопил на весь сад:

— Ты ее толкнула! Папа говорил, что ты добрая, а ты злая! Ты швырнула колье в воду!

Айден, я тебя обожаю. Засахаренные орехи? Нет, я куплю тебе кондитерскую фабрику!

— Я... я ее не трогала! — взвизгнула Арин, теряя свою кукольную невозмутимость. — Она сама! Она все подстроила! Вы что, не видите?! Она сумасшедшая!

— Конечно-конечно, дорогая. — Я всхлипнула еще громче, позволяя Корвину накинуть на мои мокрые плечи свой пиджак. — Вы не виноваты. Это все мои нервы. Я так хотела загладить вину, так волновалась... Я не знала, что сапфиров будет мало, чтобы загладить мою вину! Простите, что испортила вам прием. Корвин, увезите меня отсюда, мне... мне душно.

Я картинно прижала ладонь к груди и начала медленно оседать на руки помощника.

— Леди Веллес, это возмутительно! — раздался голос какой-то почтенной матроны. — Герцогиня приехала с миром, привезла семейную реликвию, а вы ведете себя как базарная торговка! Сапфиров ей мало…

Удар был нанесен точно в цель. Одно дело просто скверный характер у богатой знатной дамы. И совсем другое — постыдная жадность. Требовать компенсацию за обиду можно, но негласно, а уж вот так открыто проявить агрессию за то, что дали недостаточно… Будущая невестка может лопнуть от злости, уверяя всех, что ничего такого не было, сплетня разлетится мгновенно.

— Это не семейная реликвия! — почти сорвалась на ультразвук Арин, тыча пальцем в сторону бассейна, где на дне, среди мозаичных рыб, издевательски сверкали сапфиры. — Она просто... она просто бросила его!

— Леди Арин, — Корвин, поймав мой мимолетный, совершенно трезвый взгляд из-под прилипшей вуали, мгновенно включился в игру. Его голос звучал как арктический лед, — его светлость герцог Грейвис будет крайне огорчен, узнав, как вы приняли его жест доброй воли. Леди Юэль, идемте. Вам нужно согреться.

Мы уходили под аккомпанемент нарастающего шепота. «Бедная Юэль», «Она так изменилась», «Арин всегда была завистливой», «Вы видели, как она ударила по футляру?»

Никто, конечно, не видел, но все уже поверили, что собственными глазами наблюдали и удар, и толчок. А сейчас пообщаются, расскажут друг другу подробности… как там было в книжке про следователей? «Врет как свидетель» — очень точно!

А самое забавное что? То, что я провернула ровно тот же самый трюк, каким обычно пользовалась сама Арин против Юэль. Увы, моя предшественница при всей истеричности характера соображала медленно, она просто не успевала отреагировать вовремя на фокусы леди Веллес и все время выходила виноватой скандалисткой, которая чуть ли не ногами бьет бедную беззащитную девушку. Даже зрителей не стесняется!

Что ж, как я уже сказала, в эти игры можно играть вдвоем. Черта лысого эта кукла теперь отмоется! А вот мокрая и несчастная я, упавшая в бассейн и лишившаяся сапфиров, — очень даже.

И кстати. Арин никогда и никуда не посмеет надеть это колье. Если попробует появиться в нем хоть где-то, наслушается шепота за спиной. Пусть Юэль в моем лице лишилась драгоценностей. Но и соперница их по факту не получила!

Да я зуб даю, эта мымра уже сегодня к вечеру в попытке обелить внезапно треснувшую репутацию ангелочка передаст сапфиры обратно Грейвисам через своего жениха.

Перед которым ей, между прочим, еще предстоит оправдываться. Оправдается, конечно, и Янид примчится к моему мужу с претензиями в очередной раз. Хех, это будет даже интересно!

Какая я, однако, гадкая. Предвкушаю скандальчик. А нечего! Раз уж попала в злодейку, которую все порицают, когда за дело, а когда и не разобравшись, то стесняться не стану.

Как только дверца кареты захлопнулась, отрезая нас от возмущенного гула голосов в саду Веллесов, я мгновенно перестала «оседать» на руки Корвина. Выпрямилась, стянула с лица мокрую липкую вуаль и, по-хозяйски отобрав у опешившего помощника сухой платок, принялась вытирать потеки туши.

— Ну что, господа зрители, как вам премьера? — поинтересовалась я, чувствуя, как по спине бегут вполне настоящие мурашки от холодной воды, но при этом внутри разливается горячая волна триумфа.

Айден смотрел на меня, открыв рот. В его глазах отражалась сложная внутренняя борьба: с одной стороны, я все еще была злой мачехой, с другой — я только что провернула самую крутую пакость, которую он видел в своей жизни.

— Ты… ты специально! — выдохнул он, и на его губах против воли расплылась шкодливая улыбка. — Ты видела, как у нее нос дергался? Она была похожа на сердитого кролика!

— Ваша светлость… Юэль… — Корвин вытирал лоб своим вторым платком. — Вы понимаете, что это война? Янид примчится к ректору еще до захода солнца. Он души не чает в своей Арин. Он поднимет такой шум, что стены академии задрожат.

— Пусть дрожат, Корвин. Стены академии магические, они крепкие. — Я откинулась на мягкое сиденье кареты, игнорируя то, что мокрое платье безбожно портит дорогую обивку. — А вот репутация «ангельской» Арин теперь похожа на это платье — промокла насквозь и выглядит жалко. Вы же слышали дам? «Сапфиров ей мало». О, это клеймо похлеще любого проклятия.

Я посмотрела в окно на удаляющееся поместье.

— Арин игрок тонкий, но она привыкла играть против истеричной дуры. Против женщины, которая не боится намокнуть и потерять колье ценой в замок, у нее нет иммунитета. Милад хотел, чтобы я извинилась? Я извинилась. Публично. Искренне. Со слезами и спецэффектами. Теперь любые претензии Янида будут выглядеть как попытка защитить… ну, вы сами видели кого. Жадную девицу, которая толкнула герцогиню в воду из-за недостаточно крупных камней.

— Но колье! — Корвин все никак