Академия ядов - Елена Станиславская

Тьяна кивнула.

– Островски, Требух и Речик, – повторил старший мастер и указал на выход.

Не разъединяя рук, Тьяна и Лика устремились к проему. Кора поспешила за ними. Последним вышел Зорич.

Тьяна догадывалась, как много суеты ждет старшего мастера: из-за Крабуха академия окажется в сложном положении, и мягкотелый Брог точно не сможет уладить все проблемы. В душе у Тьяны внезапно проклюнулось семечко симпатии к Зоричу. Возможно, определенную роль сыграло то, что он запустил ее сердце. И их разговоры, напряженные и неприятные, но никогда не пустые. И какая-то крохотная часть его характера: желание докопаться до истины и добиться раскрытия тайны.

Если бы он поддержал версию настоятеля о двойном самоубийстве и не вызвал Тьяну на допрос, кто знает, возможно, правда о смерти Млады и Велимира так и не всплыла бы.

Проходя мимо Здравы и Некоса, Тьяна мысленно похвалила Зорича еще и за то, как он обошелся с ними. Это было тонко. Крепко связанные по рукам и ногам, с кляпами во ртах, культисты лежали на холодном полу часовни лицами вниз – и старший мастер явно не спешил облегчить их положение. Он давал им время подумать над своим поведением, при этом лишая возможности посовещаться и сговориться.

Выйдя наружу, Тьяна выпустила руку Лики, глотнула пряно-свежий воздух и подставила лицо солнцу. Зорич, не проронив больше ни слова, снял с пояса связку ключей, выбрал один, запер часовню и направился в сторону Склепа. Проводив его глазами, трое однокружниц переглянулись между собой. Лика украдкой смахнула слезы.

– Сейчас бы хлопнуть что-нибудь для успокоения нервов, – сказала Кора.

– В этом могла бы помочь Гневлида Медович, но именно к ней пошел старший мастер, – отозвалась Тьяна.

– Вы же не про алкоголь, надеюсь? Тебе, Кора, наверное, лучше не пить, – взволнованно заговорила Лика, хлюпая носом, – ну, из-за мамы. – Она потупила взгляд.

– А вот от нравоучений я начинаю нервничать еще больше. Тьяна, скажи ей, чтобы…

– Я тут вспомнила, – холодно перебила та, – что вообще-то не разговариваю с тобой.

Фальшивая дружба, организованная Мару, была мелочью, пустяком, но Тьяне хотелось выпустить пар. Она не собиралась долго сердиться на сокружницу, но отчего бы не кольнуть ее пару раз – чтобы неповадно было обманывать.

Лика ойкнула, а Кора нахмурилась:

– Это еще почему?

– Потому что мне не нужны подставные подруги.

Лика снова ойкнула.

– Мару иногда не понимает, что надо говорить, а о чем лучше молчать, – проворчала Кора, сразу догадавшись, кто открыл Тьяне правду. – Думаешь, я бы выполнила его просьбу, если бы мне самой не хотелось?

– Кора, Тьяна, о чем вы?

– Это Мару Медович попросил Кору подружиться с нами, – пояснила Тьяна.

Младшая Требух захлопала глазами и шепотом уточнила:

– А это плохо?

– Ты сама села рядом со мной, – не дав Тьяне ответить, продолжила Кора, – и сразу удивила своим знанием мистерианского. Я не стала бы общаться с тобой, окажись ты пустышкой по типу Рогоз.

Стоило признать: однокружница умела подбирать слова.

– Девочки, не ссорьтесь, пожалуйста. – Голос Лики превратился в слабого мотылька с облетевшими чешуйками. – Вы единственные, кто заботится тут обо мне. Я без вас не смогу… Ой, это звучит ужасно эгоистично! – воскликнула она и, спрятав лицо в ладонях, задрожала.

Тьяна и Кора, переглянувшись, обняли сокружницу с двух сторон и повели к Погребу.

– Это она всех переполошила. – Кора кивнула на Лику. – Увидела утром, как ты прячешься за колонной библиотеки. Сказала, что у тебя нездоровый вид. Потом всю фольклористику просидела как на иголках, а когда ты не пришла на литературу, решила, что надо тебя спасать. И не ошиблась. – Она крепче прижала Лику и с теплотой посмотрела на нее.

– Без Коры мы бы не справились, – всхлипнув, добавила младшая Требух. – Это она предложила позвать на помощь Еникая.

«Конечно, исключительно из благородных побуждений, а не чтобы заигрывать с ним во время моих поисков», – подумала Тьяна.

– Та девушка-маревка – просто сумасшедшая. Ты бы видела, как она вцепилась в Медовича! Только Еникай смог ее оттащить, а Кора в это время бросилась на того юношу в очках.

– Теперь в них разбиты стекла. – Кора подняла кулаки, и Тьяна заметила царапины на унизанных колечками пальцах. – Что скажешь? Я бы стала так напрягаться ради фальшивой дружбы?

Тьяна хмыкнула и бросила на сокружницу взгляд, говорящий: «Ладно, твоя взяла».

– Это они? – прошептала Лика. – Они убили Младу?

– Нет. – ответила Тьяна; совесть ныла, но тихо. – Это Велимир. Он был в культе Крабуха, но когда Вэл отравил Младу, от него избавились. Посчитали слишком опасным и неуправляемым.

Лика споткнулась о ступеньку пансиона и, охнув, покачнулась. Сокружница упала бы, если бы ее не поддерживали с двух сторон. Поправив ей шляпу, Тьяна вытолкнула из пересохшего горла:

– Он поплатился за это.

Она хотела сказать нечто большее. Важное, доброе и сострадательное. Но не могла.

Да, Вэл поплатился, и Тьяна действительно считала его убийцей. Вот только млечную воду Младе дал не он. Тот, кто сделал это, сейчас маялся на койке во врачевальне. Он был помилован Тьяной, и она не сомневалась: Здрава, Некос и Морша тоже не выдадут Полока. Никто больше не узнает, как все произошло на самом деле.

Правильно ли она поступила? Внутри гудела натянутая струна, но в ее напряженном звуке не было прямого ответа.

– А что за культ создал мастер Крабух? – У Коры сверкнули глаза. – Чем они занимались? Там, в часовне?

– Изучали яды. Читали о них. Одним словом – поклонялись.

– И все? А оргии?

– Ко-ора… – Лика задохнулась от смущения, но Тьяна знала, что она собиралась сказать, и с легкой улыбкой продолжила:

– Ты что такое говоришь?

В Кориных глазах запрыгали искорки, предвещающие соленую шутку, но она скользнула взглядом поверх Тьяниной головы и произнесла совершенно другое:

– Потом расскажешь подробности. – На ее лице появилось лукавое выражение. – А мы с Ликой пойдем отдыхать. – И она потянула младшую Требух в Погреб.

– Ой, да, – только и успела выдавить та.

Обернувшись, Тьяна увидела Мару. Он быстро шел по лужайке. Ветер перебирал его волосы, и только теперь Тьяна заметила: Медович одет не в форму, а в щегольский, пусть и немного потрепанный после схватки со Здравой, костюм цвета какао.

«Ездить в Вельград в форме – безвкусное позерство», – прозвучало в памяти, и Тьяна улыбнулась. То маленькое путешествие все изменило: с него началось их сближение, которое теперь уже невозможно было остановить.

Даже помятые, с пятнами земли, пиджак и брюки сидели отменно. Тьяна не могла отвести от Мару взгляда. Она всегда думала, что не любит небрежность, но растрепанные кудри, испорченный костюм и царапины на лице Медовича вызывали у нее приятное беспокойство.

Струна, натянутая внутри, перешла с напряженного гудения на какие-то удивительные вибрирующие звуки. По коже прокатилась горячая волна, и Тьяна почувствовала: стоит лишь поддаться чувствам, и они с Медовичем окажутся в ее комнате. Голова пойдет кругом от поцелуев. Одежда полетит во все стороны. Тьяна толкнет Мару в грудь, и он рухнет лопатками на кровать. От понимания, что он весь – ее, Тьяна