Провинциальный шпион - Евгений Васильевич Шалашов

Серов опять двинул меня кулаком в бок.

— Я тебе что скажу — тут на комсомольском собрании в Калининском РОВД он учудил так учудил. Один сотрудник уж не знаю, какую-то проблему выкатил. Так этот мухомор знаешь, как отреагировал?

Серов уставился на меня в предвкушении несомненного эффекта, потом опять собрался толкаться. Я уклонился, но мой собеседник этого даже и не заметил.

— Так вот он и заявляет. Ты, говорит этому комсомольцу, если видишь проблему — иди сразу к начальнику райотдела, а если начальник не поможет — иди ко мне. Представляешь, а? Каково? А Исаеву-то, это начальник и есть, кто-то доложил. Что уж там Исаев с этим щелкопёром сделал, не знаю, только после этого товарищ старший лейтенант полгода здание Калининского РОВД стороной обходил. Во дела! Да вот он и сам. Лёгок на помине!

Серов кивнул в сторону шикарной лестницы. «Ать-два» в плаще типа лёгкого пальто (у нас таких ещё не выдавали) и при фуражке красиво спускался по ступенькам. Сержант Шилов, как только его увидел, так сразу и замер у своей стены как на параде: ладонь у фуражки, линия предплечья продолжает линию плеча, взгляд на начальство. «Ать-два» заметил строевое рвение сержанта, благосклонно кивнул и проследовал на выход.

А больше поговорить и не удалось. Подошёл дядька в замызганном мундире, совсем не по министерскому месту, загудел густым басом:

— Ну что, Серёга, это что ли твои пассажиры?

И не дожидаясь ответа:

— За мной, гвардейцы!

Я пожал руку Серову:

— Спасибо, друг! Судьба закинет в Череповец, чем чёрт не шутит — ищи Алексея Воронцова. Я вроде как должник твой теперь.

Что ни говори, а столица, она столица и есть. Пусть хотя бы и автономной республики. Вместо 69-го «Газончика» нам был предложен 469-ый. Посмотрел на Шилова — сразу видно: не ездил пока ещё парень на таком великолепии. Готов ноги вытереть перед посадкой. В салоне ещё двое кроме водителя. Устроились сзади, поехали. Разговор не клеился. Откуда? — Оттуда. — А—а… И всё.

Мы с Шиловым не обиделись. Вместо разговора интересней было по сторонам поглазеть — как тут народ живёт в этой Чувашии?

Посёлок Вурманкасы оказался совсем недалеко, нам ещё даже не надоело в окно смотреть. Да и Цивильск был не за горами. Так что Серов, когда говорил, что за час доберёмся, даже преувеличил слегка.

В РОВД, похожем на все подобные учреждения маленьких заштатных городков, нам обрадовались, как родным. Дежурный капитан запенсионного возраста деловито сообщил, что сидит наш душегубец, как миленький. 122-ую они сами выписали, подстраховались будто бы по нашему поручению, вчера ещё. И получается, что сегодня нам и делать нечего. Осталось сходить в магазин за продуктами, столовая-то сегодня закрыта — санитарный день. А дальше прямиком в Дом колхозника — отдыхать. Только пистолетики сдайте от греха, мало ли. А так в порядке будут, и беспокоиться не надо.

Я первым делом поправил капитана, что задержанный никакой не душегубец, а вор, правда, матёрый, со стажем.

— А и ничего, товарищи, — не смутился капитан. — Все они душегубцы, свою-то душу загубили, куда ни кинь.

Мы получили необходимый инструктаж, где что находится, и не вступая в споры, сдали своих Макаровых. Так даже лучше, подумал я — не надо спать вполглаза, как это всегда бывает при оружии. Может, у других иначе, но у меня так. Капитан написал расписки в получении пистолетов, приговаривая, — «мы порядки знаем, социализм — это учёт и контроль», — и вручил нам эти бумажки. Я из вредности велел в таком случае ещё и печати поставить.

— И правильно, и правильно, это вы верно, ребята. — подтвердил капитан и, подышав на фиолетовый треугольник, оттиснул его на наших бумагах.

На улице уже стемнело, и обзор окрестностей я решил оставить на утро. По моим прикидкам у нас после подъёма будет несколько часов свободного времени, чтобы угадать в Чебоксары прямо к поезду и не думать, куда пристроить конвоируемого, пока я буду добывать билеты. Да и отоспаться надо впрок — на обратной дороге будет не до того.

Однако, осмотр достопримечательностей поутру пришлось отложить. Когда мы с Шиловым пришли поутру в райотдел, нас встретил уже другой дежурный. Он принял наши оружейные расписки и удалился, через минуту вышел с пистолетом и патронами Шилова, а на меня посмотрел как-то странно, потом нахально произнёс:

— А вашего пистолета у нас нет.

[1] Ст 122 УПК РСФСР Задержание подозреваемого в совершении преступления.

[2] В данном случае — сотрудники железнодорожной милиции.

Дежурный, довольно возрастной старший лейтенант, как-то странно посмотрел на меня и нахально заявил:

— А вашего пистолета у нас нет.

Я не поверил своим ушам. Это было так же невозможно, как если бы он объявил, что я марсианин. Поэтому я не нашёл ничего лучше, чем переспросить:

— Как это нет?

Ответ был соответствующим:

— А вот так — нет! Может вы его вообще не сдавали.

Вот это ситуация — глупее не придумаешь. Ведь и расписки есть… Стоп! Расписки-то есть, только они в руках у дежурного. Ну, расписку Шилова в расчёт не берём — у него всё в порядке. А моя? Вот возьмёт он сейчас и разорвёт её… Нет, разорвать мало. Он её разорвёт и съест. И что дальше? Конечно, никто не мешает мне тут же и прямо сейчас закатить скандал, пойти к начальнику. Только вот на чьей стороне окажется начальник, если я до него вообще доберусь? — То-то и оно! Нет, тут надо идти другим путём.

Я демонстративно встрепенулся, как будто что-то вспомнил, и с самым невинным видом обратился к дежурному:

— Послушайте, дайте-ка мне глянуть, может ваш предшественник неправильно номер ствола записал.

Сработало. Такого коварства дежурный от меня не ожидал. Я взял расписку и не читая (я и так знал, что номер в ней правильный), сложил пополам и запихнул в карман.

— Ты что? — опомнился старлей. — Обнаглел? Ах, ты гад, а ну давай бумагу сюда!

Я протянул руку.

— Сначала пистолет.

Ситуация пошла на обострение, но зато расписка была у меня. Конечно, недоразумение рассосётся рано или поздно, но только у меня нет времени ждать.