Провинциальный шпион - Евгений Васильевич Шалашов

Мне за свою будущую жизнь пришлось много поездить по стране и миру. Казалось бы, сейчас-то чему тут удивляться? — Всякое повидал. А вот поди ж ты — и меня будоражила дорога, и чудилось, что вижу всё в первый раз. Мы ехали в плацкарте, и было хорошо заметно, как меняется вагонное население, почти неуловимо другим становится го́вор, проскакивают в речах незнакомые слова, и лица меняются, да так, что сразу и не поймёшь, а в чём именно. Вроде всё то же, и всё-таки немножко не то.

И вот Чебоксары. Меньше суток ходу от Москвы. Времени на больших вокзальных часах — ровно двенадцать. Действуем так, как научил меня Владька Петухов. Троллейбус. Проспект Ленина. Слева шашкой наголо салютует нам с высоченного пьедестала Василий Иванович — верной дорогой идёте, товарищи! Фраза, конечно, принадлежит не ему, а другому деятелю, по проспекту имени которого мы сейчас едем, но дело не в этом — дорога-то и впрямь верная: вот уже и мрачновато-торжественное здание МВД с одетым в темный камень цокольным этажом. Позначительней нашего областного УВД будет — у нас новодел, а тут Сталинский ампир, не иначе.

Когда мы глазели на это великолепие, рядом раздался строгий голос:

— Почему не приветствуете старшего по званию, товарищ сержант? Из какого подразделения? Я вот доложу, куда следует…

Шилов-то в форме, это я по гражданке. Я оглянулся на голос — перед напарником стоит молодцеватый и совсем юный старший лейтенант — и всего-то! А сколько гонора! Форма сидит на офицере безупречно, и сразу видно — по притонам в ней не шастают и обоссанных пьяных не таскают. В такой только за большим столом под зелёным сукном сидеть да приезжих сержантов пугать. А что вы хотите — здесь Министерство! Это вам не хухры-мухры. Здесь трепетать положено.

И вот наш бравый сержант и смышлёный парнишка сразу почувствовал: перед ним власть, сразу понял, что почём и утратил всю свою бравость — стоит и что-то лепечет невнятное. Пришлось вмешаться. Представился, объяснил этому щелкопёру вежливо так, что мы здесь по делу и рассчитываем на сотрудничество, а не на дутый формализм. Вот не поможет ли нам товарищ старший лейтенант добраться до Цивильска, раз уж мы здесь всё равно общаться начали?

Товарищ старший лейтенант мгновенно утратил к нам всякий интерес. Пробормотав что-то вроде — я такими делами не занимаюсь, он красиво проследовал внутрь здания. Мой напарник как-то кисло улыбнулся, и мы пошли следом.

Всё-таки господь сочувствует странствующим. Кто это сказал? — Не знаю, может и не говорил никто. Но! Однокашник Владьки Петухова по учёбе, а ныне младший лейтенант Сергей Серов оказался на дежурстве.

После того, как я объяснил дежурному майору цель прибытия, тот снял фуражку и почесал голое, всё в родимых пятнах, темечко.

— Надо бы, ребята, вам как-то помочь, да не знаю как. Дайте подумать.

Вот тут-то я и спросил его про Серова.

— А вы-то его откуда знаете? Вы ведь с Украины, так?

Ну вот, обычная история: спутать Черновцы с Череповцом — это вам всегда пожалуйста! Получив ответ, что мы с Вологодчины, майор сильно задумался над географической несуразностью, но Серова всё-таки кликнул. Тот быстренько разобрался, что к чему:

— Да это же «черепане»! Привет мне привезли от моего побратима, вместе в школе милиции учились.

Я сразу зауважал этого парня, а заодно и Влада Петухова. Видимо дружба и впрямь у них что надо, если чуваш в Чебоксарах знает, как в далёком неизвестном ему городе мы порой шутейно называем друг друга.

Тут и вопрос, как нам добраться до Цивильска, решился почти что сам собой. Серов куда-то отлучился, а вернулся минут через десять.

— Всё парни, вам подфартило. После обеда в ту сторону пойдёт машина, повезёт криминалиста в Вурманкасы. Свои там не справляются. Это, конечно, не совсем по пути, но я договорился — вас подкинут до Цивильска. А там уж вы сами. Так что в 14:00 быть здесь. А пока можете пообедать — у нас здесь этажом ниже очень даже приличная столовка.

Этажом ниже? — Занятно — мы и так на первом этаже. Но пообедать действительно требуется — что там ещё впереди нас ждёт. Столовка оказалась и впрямь что надо, и в назначенное время сытые и слегка сонные (в поезде всё равно не сон), мы вернулись к дежурной части.

Тут же объявился и наш благодетель.

— Сейчас водитель за вами подойдёт, а пока давайте рассказывайте, как там у вас дела, как корешок мой?

Я немного рассказал, что дела у нас, наверное, так же, как и здесь, всяко бывает, что Влад Петухов работает участковым, но парень шустрый и в «околоточных» задержится, скорей всего, недолго. Обязательно переманят. У нас ведь всегда так: участковые — это и кузница кадров, и фильтр на профпригодность. Проявил себя, так другие службы совратят: или в уголовку, или в ОБХСС, а то и в дознание или даже следствие. Да мало ли мест, где толковые ребята нужны. А не зарекомендовал, так и сам на участке недолго задержишься — сбежишь куда-нибудь.

Сергей решительно согласился:

— Да-а, и я вот тоже всего полгодика участковым побыл, да и сюда в дежурку. Сам не просился — предложили. А что — потолок капитанский, можно долго не беспокоиться по поводу звания.

Мы помолчали. Разговор, как ни крути, проходной и даже не совсем обязательный. Встретились на минутку и разбежались навсегда. Спасибо, что помог. Я вот подумал, что ни за что бы не променял живую работу на дежурные бдения. Дежурка для людей постарше, но у каждого свои предпочтения, что ни говори.

А потом Серов оживился, ткнул меня локтем в бок, и показывая головой на отошедшего в сторонку моего напарника, спросил:

— Слышь, камрад, а что это у тебя напарник какой-то странный? Прижался к стене, а сам глазами во все стороны лупает.

— Да это его на входе какой-то старлей напугал — почему, дескать, не приветствуешь? А сам лощёный такой, как медный пятак блестит.

— А-а, этот! — ухмыльнулся Серов. — Понял, о ком речь. Его у нас «Ать-два» зовут. Инструктор политотдела и по совместительству главный комсорг. Так-то он агроном по специальности. Вурнарский сельхозтехникум закончил, но в колхоз не пошёл, сюда прибился какими-то судьбами. Он так-то вот раз десять за день выйдет на улицу молодых ребятишек из райотделов пугать. По первости хотел было на офицеров наезжать, вот таких,