Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина

Змей приветственно склонил узкую голову.

— Я нашла эти амулеты, — из кармана фартука появилась ложка, — в сундуках казнённого, которые распродавала его семья. С тех пор две штуки выделяю каждому заказчику из смотрителей — в начале работы и в конце. А старшие смотрители надеются отыскать ремесленника, способного воспроизвести морок. Пока безрезультатно. Но мы живём на Чудесных островах, поэтому верим, что однажды он отыщется. С мороками мало кто умеет работать — в основном это бывшие ищейцы, — но мы верим. И вы верьте. Обещаете хорошо питаться?

— Да, — немедленно согласился Бреннар и плотоядно посмотрел на ложку. — По расписанию. Честное смотрительское.

— В моменте морок действует всего минуту, — под его разочарованным взглядом я спрятала ложку в карман. — Но имеет отложенное действие — ещё несколько дней в некоторых продуктах будет слабо ощущаться прежний вкус. Обычно в самых любимых. Намёк ясен?

— Да, — повторил сосед.

— Надеюсь на вас, — подытожила я. Натянула перчатки и катнула к нему через стол небольшой, с кулак, серый стеклянный шар. — Ловите и держите.

— И всё? — Бреннар поймал шар.

Я вздохнула:

— «Ловцы» не делаются за пару минут и наговоров. Это очень долгая и сложная работа. Да, на сейчас — и всё. И ни одного наговора, никакого посоха, никаких чудес. Ждём. Вы все метки успели проверить?

— Да, — снова повторил он. — Вам интересно?

— Очень, — я один за другим выставила на стол сундучки и склянки.

Горюша почуял родную кровь и с возмущённым шипением вылетел из мастерской. Я сразу вспомнила про долг и достала из кармана фартука мешочек с деньгами и карту.

— Съеденное Горюшей, — пояснила неловко. — И карта тайника. Извините, мы вас всё-таки обокрали... немного.

Змей виновато распищался из коридора.

— Ерунда, — Бреннар сунул карту в карман плаща, а мешочек катнул ко мне. — Верните питомцу. За работу.

Горюша метнулся обратно и радостно затрепетал. Я бросила на него строгий взгляд. Змей понятливо вздохнул и сник.

— Ты уже объелся силой по самое «не могу», — я спрятала деньги в боковой карман фартука. — Лопнешь скоро. И скрыл от меня одну монету, жулик. Заслужишь — получишь, ясно?

Питомец с писком закрутился над столом: чем, дескать, зарабатывать?

— Утепляй дом, — сжалилась я. — Вечером дам одну монету.

Горюша тут же исчез, оставив после себя тающие синие полосы.

Бреннар проводил его восхищённым взглядом, удобно устроился на стуле, вытянув ноги, и вернулся к теме меток.

— У вас интересный жилец. По дому ходит каждый день, но живых следов не оставляет и засечь его, похоже, нереально. Следы силы он тоже пытается подбирать, но получается не всегда. Скорее всего, молодой человек — недавно начал работать с чудотворчеством. Опыта не хватает. Не понимает, сколько в нём силы, и не чувствует, сколько тратит. Живые следы стирает силой, а следы силы полностью забирать не умеет.

— Знакомое описание — в смысле ощущения силы, — заметила я, напитывая кристаллы кровью морского гада. — Хозяйствование?

— Однозначно, — кивнул сосед, катая по ладони шар. — Причём недавнее. А здесь он явно и прячется, и учится. И древние тайные коридоры, и огромная библиотека по Небытию. На хозяина указывает и то, как именно он обошёл метки. Не попался, не стёр и не задел ни разу. Это теневой шаг, Маля. Древнее умение, которое подвластно только хозяевам Небытия. Не наговор — именно умение. Обычных смотрителей оно уничтожит — по полу размажет до праха. Других способов избежать соприкосновения с метками нет. А я ими весь первый этаж, каждый камень расчертил. Даже я сам бы в такую западню попался — стёр бы точно, чтобы кровь не оставлять.

— А хозяйки учатся у себя — впитывают свои знания из прошлых жизней... — я отодвинула в сторону первый силовой кристалл — небольшое деревце.

— Хозяйки? — насторожился Бреннар. — Ещё интереснее...

— Парня предположить проще, да, — я взяла вторую горсть кристаллов. — Мужчины устойчивее к Небытию.

— Страх, конечно, работает вернее, — снова, обращаясь в пустоту, отстранённо произнёс сосед. — Он разом вспарывает колпак, как нож, и выпускает все нужные слова. Но и усталость от тайны неплохо помогает. По принципу «капля камень точит», но это лучше, чем ничего. Будь прорехи побольше, я бы с вас этот колпак снял, но пока чужое вмешательство опасно для разума. Точите, если не получается вспороть.

Вот верно заметил — усталость. Я уже устала и от незнания, и от непонимания, и от таинственности, и вообще ото всего. Этого. Ношт, я просто хочу спокойно делать свою работу...

Повисла неровная тишина. Я молча делала один силовой кристалл за другим. За окнами ревели шторма. В углу шелестел фонтан. В коридоре пищал Горюшка. Бреннар смотрел перед собой и напряжённо думал.

— Есть у меня одна догадка, — наконец первым заговорил он. — Но слегка безумная. Деталей не хватает. Подождём.

Спасибо вам, силда Веснара, за намёки — и за свободного смотрителя... У вас, конечно, пока мало опыта, а другие наверняка заняты городом, его внезапно ослабевшими обитателями и прочими прослойками. А мне позарез нужен свободный смотритель ещё для одного дела.

— У меня к вам просьба, — я глянула на соседа и достала из-под стола сундучок.

Шар в руках Бреннара слегка засветился.

— Конечно, — он поднял шар. — Что дальше?

— Сюда кидайте, — я открыла сундук. — Быстро!

Сосед бросил шар в сундук. Я живо захлопнула крышку и едва успела выдохнуть защитный наговор.

Грохнуло. По столу пошла трещина. Сундучок задрожал, и над его крышкой поднялось густое облако праха, смешавшись с огоньками силы.

— Для ремесленной работы вы не годитесь, — с сожалением подытожила я, открывая сундук. — И ношт под вашего «ловца» не подойдёт. Проверим, конечно, но уже вижу, что не подойдёт.

— Почему? — Бреннар встал, с детским любопытством заглянул в сундук и обнаружил там всё тот же шар — целый и невредимый. И ничего больше.

Я спрятала проверочный артефакт в ящик стола, собрала наговором прах и пояснила:

— У силы характер хозяина. Этот шар — раздражитель силы. Полчаса она терпела, ничем не отвечала, даже мелкой вспышкой, а потом раз, — я подбросила праховый ком на ладони, — и хана всему живому. Ремесленнику таким быть нельзя, спокойствие и терпение — основа нашего мастерства. Нельзя взрываться — никогда.

Сосед смутился и снова сел на стул.

— «Ловец» — тот же раздражитель, — продолжала я, наговором латая стол. — Он заставляет силу огрызаться и вбирает её выплески. В вашем случае выплесков не будет — сразу