Право на любовь детектива - Екатерина Мордвинцева

Она стояла у перил, спиной к нему, и смотрела на воду.

Лилиан.

Стивен узнал бы её из тысячи — по изгибу спины, по тому, как падали светлые волосы на плечи, по лёгкому платью, которое колыхал ветер. Она обернулась, и сердце Стивена пропустило удар.

Она улыбалась. Та своей особенной улыбкой — тёплой, чуть лукавой, от которой у него всегда таяло внутри.

— Ты опоздал, — сказала она. Голос звучал как музыка. — Я жду тебя целую вечность.

— Лилиан, — выдохнул он и шагнул к ней.

Но мост под ногами вдруг стал длиннее. Он шёл, а расстояние не сокращалось. Она стояла всё так же далеко, улыбалась, протягивала к нему руки, а он не мог дойти.

— Беги, — сказала она. — Беги быстрее.

Он побежал. Ноги стали ватными, воздух — густым, как патока. Он бежал изо всех сил, а она отдалялась, таяла в вечернем сумраке.

— Лилиан! — закричал он. — Подожди!

— Я всегда жду, — донеслось издалека. — Но ты не приходишь.

Внезапно всё изменилось.

Мост исчез. Вода поднялась, чёрная, холодная, и Стивен стоял по колено в ней, а Лилиан была рядом — лежала на поверхности, и платье её намокло, облепило тело, и глаза были открыты и смотрели в небо, пустые, мёртвые.

— Нет! — закричал он, бросаясь к ней. — Нет, нет, нет!

Он схватил её за плечи — холодные, безжизненные, — и вода вокруг них начала краснеть, наливаться багровым светом, тем самым, что он видел в груди мага Вейна.

— Ты не спас меня, — прошептала Лилиан мёртвыми губами. — Ты никого не спасёшь.

— Я пытался! Я бежал! Я...

— Ты опоздал. Как всегда.

Багровый свет вспыхнул ослепительной вспышкой, и Стивен закричал.

* * *

Он проснулся от собственного крика.

Сердце колотилось где-то в горле, рубашка прилипла к телу от пота, руки дрожали. Стивен сидел на стуле, вцепившись в подлокотники, и смотрел в темноту кабинета, не понимая, где реальность, а где сон.

Лилиан.

Он провёл ладонью по лицу — мокрому, горячему. Взглянул на окно — за ним всё ещё была ночь, чёрная, беспросветная. Сколько он проспал? Минуту? Час?

Часы показывали половину четвёртого.

Три часа. Он проспал три часа, и за это время кошмар успел выжать из него все соки.

Стивен встал — ноги дрожали — и подошёл к окну. Распахнул створку, впуская холодный ночной воздух. Дождь кончился, небо очистилось, и где-то высоко мерцали звёзды — равнодушные, далёкие, вечные.

Он смотрел на них и вспоминал.

Лилиан.

Они встретились восемь лет назад. Она была художницей — писала странные, пронзительные картины, полные света и боли одновременно. Он только начинал работать в страже, был молод, горяч, верил в справедливость. Она смеялась над его идеализмом, но любила слушать его рассказы о работе.

— Ты слишком близко принимаешь всё к сердцу, — говорила она. — Когда-нибудь это тебя сломает.

— Не сломает, — отвечал он. — Пока ты со мной, я всё выдержу.

Глупый, самоуверенный мальчишка.

Она погибла из-за его работы.

Он вёл дело о торговле запрещёнными артефактами. Вышел на крупную сеть, на опасных людей. Они начали угрожать. Он не придал значения — думал, что защитит. Лилиан носила с собой защитный амулет, он сам выбрал его, самый дорогой, самый сильный.

Амулет не сработал.

Когда он вернулся домой в тот вечер, дверь была открыта. Внутри — погром. И Лилиан на полу, с остановившимся взглядом, устремлённым в потолок.

Убийц так и не нашли. Дело закрыли за отсутствием улик. Начальство посоветовало ему забыть, жить дальше, не ворошить прошлое.

Он не забыл.

Он стал детективом, которого боялись преступники и недолюбливали коллеги. Он вытравил из себя всё человеческое, оставив только холодный расчёт и железную волю. Он поклялся, что никогда больше никого не подпустит близко.

Потому что каждый, кого он подпускал, умирал.

Отец. Лилиан. Даже напарник, погибший три года назад в перестрелке — Стивен тогда был рядом, но не успел, опоздал на секунду, на долю секунды, которая решает всё.

Он опоздывал всегда.

Стивен закрыл окно и вернулся к столу. Сон выбил из колеи, мысли путались, но одна из них была кристально ясной, отточенной, как лезвие ножа.

Оливия Тейперс.

Она напоминала ему Лилиан. Не внешне — внешне они были разными. Но чем-то неуловимым — взглядом, упрямством, тем, как держалась под давлением. Лилиан тоже не сдавалась. Лилиан тоже смотрела смерти в глаза и не отворачивалась.

И Лилиан погибла.

Стивен посмотрел на свои руки — сильные, умелые, руки, которые держали оружие, писали отчёты, обыскивали преступников. Руки, которые не смогли удержать Лилиан.

Он не допустит этого снова.

Оливия Тейперс будет просто свидетельницей. Он будет держать её на расстоянии, использовать для получения информации, но не подпускать ближе, чем требуется по службе. Никаких личных разговоров, никакого сочувствия, никаких взглядов, которые могут быть истолкованы превратно.

Она переживёт это расследование. Даже если ему придётся быть жестоким, даже если она возненавидит его — плевать. Главное, чтобы она осталась жива.

Потому что если с ней что-то случится, он этого не выдержит.

Стивен удивился этой мысли. С каких пор ему есть дело до какой-то помощницы мага? Он видел сотни свидетелей, тысячи пострадавших. Никого не жалел, никого не выделял.

А тут — выделял.

И это было опасно.

Он сел за стол, достал чистый лист бумаги и начал писать план действий. Завтра он официально исключит Оливию из списка подозреваемых — отсутствие дара и показания рассыльного делали её алиби почти железным. Но официально она останется под наблюдением. Он приставит к ней человека, который будет следить за каждым её шагом.

И сам он будет избегать её. Передаст все вопросы через Эдварда. Будет работать с ней только в крайнем случае, через силу, через не хочу.

Так будет лучше.

Для неё.

Для него.

Перед глазами снова встало лицо Лилиан, её мёртвые глаза, багровый свет вокруг.

Стивен смял лист с планом и выбросил в корзину.

Кого он обманывал? Он уже не мог выбросить Оливию из головы. И чем больше он пытался, тем сильнее она там застревала.

* * *

Утро наступило слишком быстро.

Стивен не ложился больше — боялся, что кошмар вернётся. Вместо этого он разобрал половину бумаг, написал два отчёта и даже успел сходить в управление, чтобы проверить, не появилось ли новых данных по делу.

Ничего не появилось.

В восемь утра в кабинет постучал Эдвард, свежий и выспавшийся, с блокнотом под мышкой и улыбкой на лице.

— Доброе утро, детектив! Выглядите ужасно. Опять не спали?

— Не твоё дело, — отрезал Стивен. — Что по списку знакомых?