Право на любовь детектива - Екатерина Мордвинцева

— Значит, убийца — маг, — подвёл итог Стивен. — Сильный маг, знакомый с некромантией, имеющий доступ к лаборатории и, возможно, связанный с заказчиком артефакта.

Он повернулся к Эдварду:

— Проверь всех знакомых Вейна, всех, кто мог войти без стука. Особенно тех, у кого есть доступ к запрещённым знаниям. И найди мне этого таинственного визитёра с перстнем.

— Слушаюсь, — Эдвард застрочил в блокноте.

— И ещё, — добавил Стивен. — Помощница. Оливия Тейперс. Она всё ещё главная подозреваемая, но если убийца — сильный маг, она отпадает. У неё нет дара.

— Это точно? — спросил Ортега. — Я могу проверить. У меня есть артефакт для измерения искры.

Стивен колеблясь секунду, потом кивнул.

— Зовите её.

* * *

Оливия спустилась через пять минут. Вид у неё был уставший — под глазами залегли тени, волосы кое-как стянуты в хвост, платье помято. Но взгляд оставался ясным и настороженным.

— Вы хотели меня видеть? — спросила она, останавливаясь на пороге.

— Подойдите, — приказал Стивен.

Она подошла. Рядом с Ортегой, который возвышался над ней на полголовы, она казалась совсем маленькой и хрупкой. Но когда магистр поднёс к ней свой артефакт — стеклянную сферу на цепочке, — она не отшатнулась, только смотрела на шар с любопытством.

Сфера осталась тёмной.

— Никакой искры, — констатировал Ортега. — Абсолютный ноль. Она не маг даже в зачатке.

— Я же говорила, — тихо сказала Оливия, глядя на Стивена. — Я просто помощница.

В её голосе не было торжества. Только усталая констатация факта.

Стивен кивнул.

— Свободны.

Она повернулась, чтобы уйти, но на пороге остановилась.

— Детектив, — сказала она, не оборачиваясь. — Тот человек, визитёр с перстнем. Я вспомнила кое-что ещё. Когда он уходил, я заметила, что у него хромает походка. Левая нога. Он припадал на неё, будто старая рана или болезнь.

Стивен напрягся.

— Точно?

— Да. Я только сейчас вспомнила. Он шёл к лестнице, и я увидела — шаг неровный, правая нога ступает твёрдо, левую он подволакивает. Совсем чуть-чуть, но я заметила.

— Хорошо. Идите.

Оливия вышла.

Стивен повернулся к Эдварду:

— Слышал? Хромота на левую ногу. Добавь в описание.

— Сделаю, — кивнул помощник.

Ортега собирал свои артефакты, укладывая их в чемоданчик с почти материнской нежностью.

— Детектив, — сказал он на прощание, — будьте осторожны. Тот, кто совершил этот ритуал, очень опасен. Ритуал переноса силы — это не просто убийство. Это чёрная магия высшего порядка. Такие люди не останавливаются ни перед чем.

— Я знаю, — ответил Стивен. — Я встречался с такими.

Ортега посмотрел на него долгим взглядом, будто видел что-то, скрытое от других.

— Вижу, что встречались, — сказал он тихо. — Удачи, детектив. Она вам понадобится.

Он ушёл.

Стивен остался один в лаборатории. Дождь за окном усилился, барабаня по стёклам, и в этом шуме слышалось что-то зловещее, будто сама погода оплакивала мёртвого мага.

Он подошёл к полке с артефактом. Синее свечение всё пульсировало, ровное, спокойное, почти живое.

— Кто же ты такой? — тихо спросил Стивен, глядя на камень. — Жертва? Орудие? Улика?

Камень молчал.

Но Стивен знал, что рано или поздно он заговорит.

Все артефакты говорят, если знать, как их слушать.

Час спустя Стивен сидел в своём временном кабинете — пустой комнате на первом этаже, которую ему выделили для работы, — и просматривал отчёты Эдварда. Помощник работал быстро: список знакомых мага Вейна, выписка из архивов о его прошлом, предварительные данные на Аластара Ашера.

Ашер был чист. Алиби подтвердилось — десяток свидетелей, протокол встречи, подписи. Он действительно был на совете гильдии торговцев в момент убийства.

Но это ничего не значило. Ашер мог нанять убийцу.

Стивен отложил бумаги и потёр переносицу. Глаза слипались — он не спал почти двое суток, но знал, что не уснёт, пока не сложит хотя бы часть мозаики.

В дверь постучали.

— Да.

Вошел Эдвард, возбуждённый до предела.

— Детектив! Я нашёл! В архивах! Маг Вейн двадцать лет назад был связан с одним делом. Тёмным. Очень тёмным.

— Каким?

— Ритуал переноса силы. Тогда погибла девушка, молодая магичка. Её дар пытались пересадить умирающему ребёнку богатой семьи. Ритуал не удался, девушка умерла, ребёнок тоже. Дело замяли, но в архивах остались записи. И знаете, кто вёл расследование?

Стивен ждал.

— Детектив Майкл Дарвидс. Ваш отец.

Стивен замер.

Имя отца, прозвучавшее в этом контексте, ударило под дых, как физический удар.

— Покажи, — голос сел.

Эдвард протянул ему пожелтевшую папку.

Стивен открыл её и увидел знакомый почерк — резкий, угловатый, с нажимом. Почерк человека, который не знал сомнений. Почерк отца.

Двадцать лет назад.

Ритуал переноса силы.

Мёртвая девушка.

И маг Вейн, проходивший по делу как свидетель.

Стивен закрыл папку и посмотрел в окно. Дождь всё лил.

Прошлое возвращалось.

И оно было окрашено в цвет багровой смерти.

Стивен Дарвидс не любил ночь.

Днём было проще. Днём его занимали дела, допросы, отчёты, бесконечная беготня по городу в поисках улик и свидетелей. Днём он мог контролировать свои мысли, направлять их в нужное русло, не позволяя воспоминаниям вырываться наружу.

Ночью контроль ослабевал.

Ночью приходили они.

В эту ночь Стивен засиделся допоздна в своём временном кабинете. Бумаги мага Вейна, отчёты Ортеги, показания соседей — всё это лежало перед ним горой, требуя внимания и анализа. Он пил крепкий чай, почти чёрный, такой горький, что сводило скулы, и пытался не думать о том, что значила находка Эдварда.

Отец вёл дело о ритуале переноса силы. Отец, который погиб при загадочных обстоятельствах пять лет спустя после того дела. Отец, который никогда не рассказывал сыну о своей работе, считая, что мальчику не место в мире смерти и насилия.

Ирония судьбы: Стивен вырос и сам стал детективом.

Когда часы пробили два ночи, Эдвард, сидевший напротив и переписывавший показания, поднял голову:

— Детектив, может, отдохнёте? Завтра новый день, сил не останется.

— Иди, — коротко бросил Стивен. — Я скоро.

Эдвард знал, что «скоро» может означать «до утра», но спорить не стал. Собрал бумаги, кивнул на прощание и ушёл, осторожно прикрыв за собой дверь.

Стивен остался один.

Он сидел неподвижно, глядя на пожелтевшую папку с делом отца, и чувствовал, как усталость наваливается тяжёлым грузом. Глаза слипались, мысли путались, и в конце концов он сдался — откинулся на спинку стула, закрыл глаза и провалился в сон.

* * *

Он стоял на мосту.

Белый камень перил, тёмная вода внизу, фонари, горящие тусклым жёлтым светом — он узнал это место. Старый мост через реку в северном квартале, где они любили гулять по