Запасная невеста. Сбежать от василиска - Виктория Чара

Он повернулся к подскочившему официанту и попросил проводить нас на третий этаж.

Мы начали подниматься по лестнице — я хромала, опираясь на его руку сильнее, чем хотела. И Кайр все-таки подхватил меня на руки. Вырываться смысла не было, и я притихла.

— Я знаю, что ты и сама справилась бы, — прошептал он мне на ушко, отчего по чувствительной коже снова побежали мурашки. — Но я тиран. Помнишь?

Я вспыхнула до корней волос. Его дыхание обожгло ухо, голос был низким, бархатным, и от этой фразы низ живота сжался сладкой судорогой. Я уткнулась лбом ему в плечо, чтобы он не увидел, как горят щеки.

На третьем этаже все было по-другому: уютно обволакивал полумрак, лилась тихая мелодичная музыка. Почти все столики были заняты, но скрыты под непрозрачными магическими куполами — мерцающими полусферами, создавая иллюзию полного уединения.

Официант усадил нас за столик у окна, активировал купол, оставив нас наедине в мягком свете свечей.

На столе стоял букет из белых степных лилий.

Ох и любят же они тут сильные запахи! У меня защекотало в носу. Аромат в целом был приятным, если бы не был таким сильным. Цветы пахли так, словно на скатерть опрокинули флакон духов.

Интересно, как Кайр это переносит с его-то нюхом?

Официант принес меню — огромные кожаные фолианты с золотым тиснением, — и я открыла свой с опаской.

Названия блюд звучали примерно так же, как рецепты из гримуара настоящей черной ведьмы. «Хвосты гюлерана в подливе из зеленых пелеричей» или «Сердцевина огненного саламандра с гарниром из лунных лилий».

Ясненько. Брала я как-то в библиотеке Академии справочник по экзотическим тварям. Там все эти названия тоже были.

Желудок сжался в комок. Кажется, кто-то остался без ужина.

Кайр наблюдал за мной с легкой улыбкой, которая делала его глаза теплее. Или это была игра света?

— Что-то не так? — спросил он мягко и почти нежно.

— Все… в порядке, — пробормотала я, пытаясь улыбнуться, но вышло криво. — Просто есть что-то расхотелось.

Он отобрал у меня меню. Его глаза смеялись.

— Я сам закажу. Два салата с дичью и фруктами, два стейка с овощами и… вино, — он назвал подошедшему официанту год и марку, но я в этом ничего не понимала.

— Я не пью, — запротестовала я.

— И не пьешь, и не ешь. Я помню. Нужно когда-то начинать, — сказал он, и в его голосе сквозила забота, от которой я невольно залилась румянцем.

Вот как с ним спорить?

— Давай-ка, пока они готовят, займемся твоей ногой, — проговорил он и подошел ко мне, присел на корточки. Выудил из-под юбок мою поврежденную лодыжку, обхватил ее ладонями. Стало тепло — и боль мгновенно прошла.

Первым принесли вино. Официант разлил его по бокалам. Кайр поднял свой и произнес:

— Пусть все хорошее, что сегодня с нами случилось, получит такое же прекрасное продолжение… за тебя, Лея, и за наше будущее.

Я немного повертела бокал в руках и все-таки пригубила. Вино было прохладным, терпким и чуть сладковатым.

Еду никак не несли, и пауза затягивалась. Чтобы избежать неловкого молчания, я решилась:

— Можно… задать вопрос?

— Давай! — великодушно согласился он.

Вот это да! Вот так запросто я смогу наконец-то узнать все-все? Я мигом оценила широкий жест и даже воспряла духом. Откашлявшись, сделала для храбрости глоток вина, потом еще один и выпалила:

— В учебниках пишут о ваших победах. Но без конкретики.

— Твоих.

— Что?

— Перестань "выкать".

— Но...

— Опять ты споришь.

— Хорошо, я попробую, — пробурчала я сдаваясь, понимая, что сделать это будет непросто. — Так вот. Я хотела спросить: а стратегия? а тактика? а как вы, то есть ты действуешь...те? В статьях о полководцах прошлых лет подробно расписаны планы сражений и все такое. Про вас, про тебя, то есть, совсем никаких подробностей.

Он расхохотался — наверное, посчитал мой вопрос слишком глупым или слишком наглым. Но я решила на него не обижаться.

— И чего пишут в твоих книжках? — спросил он наконец.

— Буквально выходит, что ты пришел на поле боя, смотрел на врагов — и они попадали поверженные.

— Нормально, по-моему, изложено. Что не так?

— Извини, но так не бывает. Даже, учитывая, что вы, ты, василиск. — Я отхлебнула еще вина. И совсем уже осмелев, продолжила: — Кстати! И в облике змея, то есть василиска вас… тебя никто не видел…

Он откинулся на стуле, глядя на меня с интересом. Его буквально трясло от смеха. Минуту спустя он, наконец, спросил:

— Хочешь посмотреть?

Он откинулся на стуле, глядя на меня с каким-то исследовательским интересом. Его буквально трясло от… смеха. Полминуты спустя он, наконец, спросил:

— Что ты знаешь о василисках вообще?

Он взял бутылку, и вино с чуть слышным бульканьем наполнило бокалы.

Я пожала плечами.

— Только то, что пишут в книгах, — голос прозвучал глуше, чем мне хотелось бы. — Что вы можете обратить любого в камень одним взглядом. Правда, для этого нужно посмотреть вам в глаза.

Я подняла голову и нарочно встретилась с ним взглядом, чувствуя себя ужасно смелой. Сердце все-таки дрогнуло, но я не отвела глаз.

— А я смотрю — и ничего.

Ну, почти ничего. Кроме этого дурацкого сердцебиения.

Кайр усмехнулся. Уголки губ дрогнули.

— Не совсем так. Все зависит от силы каждого конкретного василиска. При полной трансформации мы можем обратить любого в камень. Чем больше сила змея, тем дольше обращенный не может вновь стать человеком.

— А ты? — я подалась вперед, забыв про вино. — Надолго можешь обратить кого-нибудь в камень?

Разговаривать с ним на «ты» было ужасно непривычно, язык будто спотыкался об это слово. Но он сам так захотел. И я подсознательно стала говорить тише и мягче, словно боялась разозлить дикого зверя.

Кайр прищурился, и в глубине его глаз вспыхнули золотые искры.

— Зачем тебе это? Тебя это никогда не коснется.

— Ты разрешил задавать вопросы. Значит, можешь и рассказать.

Я как завороженная смотрела в его глаза, которые медленно заливало золото, а зрачки превращались в узкие полосы.

— Навечшшно, — его голос упал до хриплого шепота, в котором проступила змеиная шипящая нота. По спине пробежал ледяной холод. Со мной говорил не Кайр. Сейчас мне отвечал василиск. — А потом расссрушшшить структуру... оппратиттть камень ф пессссок. И фсе... — Никакихххх ссследов... Тля этттого мне ташшше не нушшшно оппращщщщатьссся полностьсстю. — Он немного склонил голову в бок. — Доссссаточно частичшшшной транссссформации.

Он посмотрел на лилию, стоявшую на нашем