Кофейня «4 минуты 33 секунды» - Сиори Ота

– Ха-ха! Видимо, ты еще не доросла.

Мне уже надоело, что со мной обращаются как с маленькой, но кофе оказался невероятно горьким. Как взрослые могут его пить и утверждать, что это вкусно? Будешь ли ты считаться взрослым, если сможешь терпеть горечь и называть кофе вкусным? Или когда вырастаешь, он и правда начинает нравиться?

– Добавь сиропа и молока, так будет легче пить. – Сугиура, не удержавшись от смеха, показала на блистер с сиропом и кувшин.

Тут я вспомнила, что люблю кофейное молоко, и, недолго думая, добавила в свой стакан две порции сиропа и изрядное количество молока. Когда перемешала, темно-коричневый напиток стал гораздо светлее. Я сделала глоток.

– Даже так на кофейное молоко не похоже…

– Ха-ха-ха! Это уж точно!

Кофейное молоко сладкое и с нежным вкусом, а вот кофе, сколько сиропа в него ни налей, все равно остается кофе с сиропом. Кофе несокрушим.

– Но все же… пахнет он приятно. – Мама и бабушка всегда предпочитали чай, поэтому к кофе меня не приучили. Дедушка часто пил растворимый кофе, однако аромат у него был совсем не такой. – Странно… Он пахнет цветами.

– Тебе тоже нравится, да? Этот кофе из кофейни «Тасет Югурэдо»[2], я время от времени там бываю. Ты тоже загляни как-нибудь. Она недалеко от парка Моэренума, и на закате стеклянное здание музея смотрится очень красиво.

– Тасет… Парк Моэренума?

– Недалеко от Сатоленда. Не знаешь о таком?

Я знала, что тасет – музыкальный термин, а вот про Моэренуму и Сатоленд слышала впервые.

– Я в Саппоро недавно, так что…

– Понятно. В общем, Моэренума – это большой парк. Туда ходят семьи с детьми и парочки на свидания, а звезды тайком приезжают между концертами.

– М-м, вот оно что…

– Может, из-за того, что кофе уж очень вкусный, но хозяйку той кофейни называют ведьмой. Можно доехать на велосипеде, хотя и далековато. Хочешь, отвезу тебя как-нибудь?

– Да, пожалуйста!

Меня заинтриговала история о ведьме, да и на стеклянный музей в лучах заката хотелось посмотреть.

– Вот теперь я совершенно довольна. У тебя лицо совсем не такое, как утром. Гораздо веселее. – Сугиура смотрела на меня с улыбкой.

– Утром я очень нервничала, боялась идти в школу. Так что я перед вами в долгу.

– Ну что ты. Я пыталась тебя приободрить, но все переживала, не сделаю ли только хуже, – с облегчением сказала Сугиура.

– Вовсе нет! – воскликнула я. – Вы уж точно ни в чем не виноваты. Дело во мне… Или в моем окружении.

– Может, и так, но… Помню, в одной песне были слова о том, что жизнь похожа на нить. Наши жизни сплетаются с жизнями других людей и порой необратимо запутываются. – Сугиура снова, как и утром, ущипнула меня за щеку. – И все же, увидев, с каким унылым лицом ты идешь в школу, я не могла тебя не окликнуть. Видимо, на этот раз ниточки переплелись удачно.

Раньше я никогда не видела пожилого человека с таким цветом волос и в настолько яркой одежде. Когда Сугиура меня окликнула своим зычным голосом, я слегка… Нет, не слегка, а сильно испугалась. Однако сейчас я вижу ее добрым и приятным человеком – и одиноким. По крайней мере, в доме, похоже, кроме нее, никто не живет. У меня мелькнула мысль, что одиночеством как раз и объясняется ее почти чрезмерная доброта. Вдруг и обо мне она так заботится, потому что я тоже одинока? В то же время улыбка Сугиуры легко развеивала подобные сомнения. Представить ее в одиноком унынии было почти невозможно.

Еще около часа мы с удовольствием болтали и смеялись. Незаметно стало темнеть, и пришло время прощаться. Утром я ненавидела солнце, а теперь хотела, чтобы оно никогда не садилось за горизонт. Однако тут я ничего поделать не могла. Если не приду домой в ближайшее время, мать начнет волноваться, а я не хотела доставлять Сугиуре хлопот.

– Большое вам спасибо за сегодня! Думаю, теперь я со всем справлюсь.

– Не нужно прыгать выше головы. Если понимаешь, что задача тебе не по зубам, отступить не стыдно. Но по возможности старайся не унывать. Если ты будешь улыбаться один день, потом два, потом неделю подряд, а потом и месяц – так целый год пролетит незаметно.

Проще сказать, чем сделать. Впрочем, каждый день искать хотя бы незначительный повод улыбнуться – не такая уж плохая идея.

– Тогда я и завтра постараюсь не терять присутствия духа, – решительно ответила я.

– Вот и умница. Увидимся завтра. – Сугиура кивнула. Проводив меня до ворот, она добавила: – Будь осторожна по дороге домой, смотри по сторонам.

Дельный совет. Я чувствовала себя размякшей от усталости. Зато, вернувшись домой, смогла быстро прошмыгнуть в свою комнату, избежав потока вопросов от матери – «Как прошел день в школе?», «Друзей завела?» – и ехидных замечаний от сестры.

Все хорошо. Уверена, что и завтра будет все хорошо. А если я в чем-то оплошаю, Сугиура по крайней мере выслушает. Надеюсь, получится снова у нее погостить. Мне не терпится увидеть подсолнухи, сходить в стеклянный музей и в парк Какой-то-там-нума.

Когда я думала о завтрашнем дне, сердце замирало. Хотелось снова по дороге в школу поздороваться с Сугиурой. С этими мыслями я и заснула.

На следующее утро погода снова стояла ясная, хотя небо было не таким чистым, как вчера. По телевизору в прогнозе погоды сказали: «Несколько лет подряд в это время наступали так называемые сиреневые холода, однако в этом году нас, похоже, ждет мягкий переход к летней погоде».

Сиреневые холода – это небольшое похолодание весной во время цветения сирени. Я почитала о ней в интернете вчера вечером перед сном. Похоже, на Хоккайдо ее привезла миссионерка из Америки Сара Клара Смит только в девятнадцатом веке. В 1960 году сирень выбрали деревом-символом для Саппоро, и весной в парке Одори проводится фестиваль сирени. Есть у нее и японское название – «мурасаки хасидои», а на языке цветов сирень означает «Помни меня» и «Наша дружба бесценна». В городской администрации каждый год бесплатно раздают саженцы, и теперь сирень украшает большинство местных садов.

Я влюбилась в эти чудесные цветы и шла в школу, с наслаждением вдыхая их сладкий аромат. Возможно, поэтому даже не заметила, как очутилась у школьных ворот. Как же так? Наверное, я пошла не той дорогой, ведь мы не встретились с Сугиурой. Неужели я могла не заметить ее дом? Нет,