Кофейня «4 минуты 33 секунды» - Сиори Ота

Когда я вышла из школы, небо уже сменило цвет с ярко-синего на нежно-голубой. Свет солнца, утром казавшийся ослепительным, теперь тоже стал мягче, и мне захотелось глубоко вздохнуть с облегчением. Я слышала, что в Саппоро сезон сакуры начинается рано, но у школьных ворот стояли поздноцветущие махровые вишни и еще какие-то деревья с ароматными цветами. Интересно, как они называются? Деревья были покрыты белыми, розовыми и сиреневыми шапками, похожими на соцветия гиацинтов. Размышляя о них, я пошла домой той же дорогой, что в школу утром. Видимо, эти деревья здесь многие сажали – вдоль тротуара я увидела их же. Утром даже не обратила на них внимания.

Вскоре показался дом бабушки Сугиуры. Ее самой у ограды не было, ведь сейчас в школу уже никто не шел. Я заглянула в просвет в живой изгороди – Сугиура чем-то занималась в саду. У дома стояло такое же дерево с темно-розовыми цветами. Бабушка меня не замечала, и я хотела было уйти, но все же набралась смелости.

– Я видела здесь много таких деревьев. Как они называются?

Сугиура вздрогнула, посмотрела на меня, а потом с улыбкой поднялась на ноги.

– Это сирень. Городская администрация каждый год бесплатно раздает саженцы, поэтому весной они цветут во всех садах. Они еще не распустились в полную силу, но даже сейчас красивые. Люблю эти цветы.

– Сирень… Кажется, я про нее слышала. Значит, она не полностью расцвела?

Я пригляделась – среди крошечных цветочков с четырьмя лепестками виднелись еще закрытые бутончики. Выходит, это не один большой цветок, а много маленьких, как у гортензии!

– А ты повеселела, как я посмотрю, – сказала Сугиура.

– День прошел хорошо, как вы и предсказывали, бабушка, – ответила я, не переставая нюхать веточку сирени.

– Вот видишь! Только не называй меня бабушкой. Когда ко мне так обращаются, я вдруг чувствую себя старой. – Бабушка… То есть Сугиура, скривилась и покачала головой. – Лучше просто Сугиура. А тебя как зовут?

– Химари Мисаки. Отец выбрал такое имя, потому что оно похоже на слово «подсолнух».

– Красивое имя. А я как раз подсолнухи высадила. Скоро вырастут большущие цветы и будут ребятишек радовать, – сияя улыбкой, сказала Сугиура. Как и говорили девочки, она и впрямь заботится о проходящих мимо детях.

Мне вдруг подумалось, что ей следовало бы носить что-то менее вызывающее, но я тут же себе напомнила – неправильно судить о людях по внешности. Мне бы не понравилось, если бы другие люди называли мою одежду странной.

– Помочь вам чем-нибудь? – спросила я, отгоняя противоречивые мысли. Хотелось отблагодарить Сугиуру за советы.

– Да, буду признательна.

– Когда моя бабуля была жива, я любила помогать ей в саду.

Я соврала. На самом деле мать не разрешала мне заниматься садоводством, чтобы не повредить руки. С другой стороны, мне и правда очень хотелось помогать бабушке.

– Что ж, тогда я вдвойне рада.

Поскольку я была в школьной форме, мне досталась только негрязная работа: повыдергивать сорняки, посадить в землю несколько семян и полить их из лейки.

– Благодаря такому имени тебе даже цветы в саду радуются и говорят спасибо.

Не то чтобы я поверила, но отчего-то ощутила прилив счастья. Я вытерла пот со лба – хотя старалась не испачкаться, на лице остались грязные полосы. Сугиура улыбнулась.

– Давай зайдем в дом? Вымоешь руки как следует, а я налью нам чего-нибудь холодненького попить.

– Ну…

Честно говоря, предложение меня насторожило. Все-таки Сугиура чужой человек. А в дом к чужим людям заходить нельзя.

Однако я понимала, что Сугиура приглашает меня без всякого злого умысла, да и она сама мне нравилась. Общаться с незнакомцами нельзя, потому что я еще ребенок. Хотя все знакомые люди когда-то были незнакомцами, а я больше всего на свете хочу сама выбирать, кому доверять…

– Впрочем, сегодня не так уж и жарко, так что можешь остаться в саду, – заметив мое замешательство, сказала Сугиура.

– Нет-нет, если я не помешаю, то с удовольствием зайду в дом…

– Ладно, постой тут. Я сейчас принесу полотенце, сможешь помыть руки под краном вон там.

Сугиура показала мне кран для поливки растений, и, намыливая руки, я чувствовала желание извиниться. Сугиура вернулась с полотенцем и подносом со стаканами, в которых покачивалась темно-коричневая жидкость. Пузырьков газа я не увидела – наверное, это был холодный кофе. Оставив дверь веранды открытой, Сугиура опустила поднос на пол, а к нему придвинула садовый стул и небольшую складную лестницу.

Судя по всему, она жила одна. У нее нет семьи? В дальнем конце веранды стоял буцудан[1], а на нем две фоторамки, но кто на них изображен, я не разглядела. Видела только белые, фиолетовые и желтые цветы хризантем.

– Этот стул я беру с собой на фестивали фейерверков, и он только один. – Сухо усмехнувшись, Сугиура села на стремянку.

Я предложила поменяться местами, но она отказалась – мол, стремянка устойчивее и сидеть на ней удобнее.

Сидеть на веранде было непривычно, однако мы стали беседовать, глядя на побелевшее перед закатом небо.

– Несчастный случай, значит?

Сугиура расспрашивала о моей жизни, и я, сама того не заметив, начала жаловаться.

– Да уж… Отказаться от прежней жизни куда как нелегко.

– Точно. А послушать людей – так проще простого. Я много раз говорила, что не хочу идти в школу в Саппоро, но мать настояла. А ведь ходить-то мне, а не ей. – У меня всегда так. Мать решала, где мне быть, и в итоге оставляла одну. – Когда меня отправили учиться в Англию, это было все равно что в полном одиночестве оказаться в открытом космосе.

Стоило мне высказать свою боль словами, как по щеке покатилась слеза.

– Да, ты права… Даже если ребенок умеет самостоятельно ходить, взрослый должен всегда держать его за руку. Это родительский долг. А в средней школе вы все еще дети, – произнесла Сугиура, сочувственно глядя на меня.

Потом она перевела взгляд на женщину и маленького мальчика, которые шли мимо. Мама крепко сжимала ладошку сына. Мы молча смотрели, пока они не скрылись за поворотом. Если бы мать поехала в Англию вместе со мной, получила бы я травму?..

Заметив, что я погрузилась в размышления, Сугиура протянула мне стакан с кофе – кажется, она и правда обо мне беспокоилась. Напиток пах сладкой карамелью. Я раньше никогда не пила кофе, но решила попробовать.