Фиона Макинтош - Предательство
«Верно», — шепот Лисс был первым звуком, который нарушил тишину.
Он увидел, как королева плачет и что-то объясняет мужу, а тот кивает.
Потом картина изменилась. Супруги гуляли в прекрасном, залитом солнцем лесу. Удивительно, но царственную чету никто не сопровождал… и они были счастливы оказаться наедине друг с другом и ребенком. Мальчик заметно подрос; мать качала его на руках, а он гулил, улыбался и тянулся к ней ручонками.
Впереди открылась поляна — настолько прекрасная, что перед ней бледнела красота леса. Король и королева остановились. Было видно, что они удивлены, удивление переросло в любопытство… по крайней мере, король этого не скрывал. Его жена словно смутилась и что-то произнесла. Кажется, ее терзали опасения.
Тор жалел, что не может слышать их разговора, но продолжал наблюдать. Через поляну протекал ручей, его вода сверкала так, что глазам было больно. Цветы грациозно покачивали головками, приветствуя легкий ветерок. Тор знал множество растений, но такие, наверно, существовали только в снах. И запах у них должен быть восхитительный — такой сильный, что голова идет кругом…
Король нежно взял королеву за руку и повел на поляну. Осторожно, хотел крикнуть Тор, не ходите туда! И тут что-то легкое коснулось его, точно перо в темноте — легкое, едва ощутимое касание, которое длится ровно миг и только затем осознается. Однако юноша опомнился.
«Я показываю тебе то, что происходило давно, Тор».
«Зачем?»
«Не „зачем", а „почему". Потому что ты должен это знать».
«Но как…»
«Тихо. Смотри», — в шепоте Лисс появились нотки настойчивости.
Семейство расположилось на поляне, отец усадил мальчика между колен. Только сейчас Тор с удивлением заметил, как они непохожи. Неужели это сын своего отца, его плоть и кровь?! Голову ребенка покрывали мягкие золотые локоны, а глаза были темно-лиловыми, как фиалки. Король же был голубоглазым, а его волосы казались почти черными.
«Сейчас случится что-то скверное, Лисс!»
Лисс не отозвалась. Тору захотелось отвести глаза, но он с замирающим сердцем следил за королем и королевой. Вот она прилегла, глядя куда-то вдаль… Король уже задремал, и вскоре глаза его супруги тоже смежил сон.
Теперь Тор следил только за ребенком, который, ползая по поляне, собирал цветы. Мальчик был очарователен. Каким красавцем он вырастет, подумал Тор. Неудивительно, что родители так им гордятся. Настоящий принц, наследник престола… что бы это ни было за королевство.
Тор так и не понял, чья рука появилась из тени за спиной ребенка. Мальчик ничего не замечал — он был слишком увлечен своим делом. Однако мать внезапно проснулась, вскрикнула, разбудив мужа, в ужасе огляделась… Увидев, как мать обернулась, мальчик заулыбался, протянул ей три цветка с яркими лепестками… и тут невидимый похититель схватил ребенка. Мгновение — и маленький принц исчез в сером тумане, который клубился в дыре.
И тут же Тор каким-то образом оказался по другую сторону туманной завесы. Охваченный ужасом, он наблюдал, как похитители — полу-люди, полу-звери — с мальчиком на руках выбежали из небольшой рощицы и помчались по пыльной дороге, хихикая и подбадривая друг друга.
Но прежде, чем туман превратился в непроницаемую стену, юноша успел в последний раз увидеть безутешных родителей. Королева упала на колени, прекрасное лицо короля исказила гримаса боли.
Когда Тор обернулся, он обнаружил, что местность изменилась. Очевидно, воры проделали долгий путь и успели сменить одежду. Один из них осторожно положил завернутого в одеяло ребенка под куст, и оба вбежали в какую-то таверну. Суда по всему, они были здесь впервые, но никто не обратил на них внимания. Похитители торопливо выпили по кружке эля, затем один показал на человека, который сидел за столом и, похоже, дремал -либо был мертвецки пьян. Его сообщник улыбнулся, они подошли к человеку за столом и что-то спросили, а потом подсели к нему. Скорее всего, они спросили у него разрешения присоединиться, а молчание, как водится сочли знаком согласия.
Юноша пригляделся. В. этом человеке было что-то неуловимо знакомым. Но что? Мужчина наблюдал за непрошеными соседями вполглаза; похоже, они не вызывали у него особого любопытства. Осунувшийся, погруженный в себя, этот человек, похоже, пришел в трактир заливать горе вином.
Однако вскоре он присоединился к беседе. Тор заметил, как в его взгляде загорается интерес. Потом все трое торопливо огляделись, хозяин столика стукнул кулаком о кулак одного из похитителей. Этот жест был в ходу вот уже много сотен лет и означал взаимное согласие.
Похоже, здесь воры и знакомый незнакомец заключили какую-то сделку.
Все трое вышли наружу, в темноту, и, озираясь по сторонам, направились к кустам, где лежал ребенок. Приняв сверток, человек откинул край одеяла, и Тор заметил, как на его лице расцветает улыбка. Очень знакомая улыбка. Но где он мог ее видеть?
Пока юноша ломал над этим голову, человек порылся в карманах, достал кошелек и бросил его одному из похитителей. Тот поймал его на лету, и оба быстро исчезли.
Человек, который заключил с ними сделку, зашел в какой-то дом, где его встретила женщина. Она прикрыла рукой рот, чтобы приглушить возглас, мужчина что-то быстро проговорил и передал ребенка ей.
Он казался Тору все более знакомым. Нет, они точно где-то встречались, более того — знают друг друга… Тем временем мужчина и женщина — несомненно, супруги — любовались ребенком, целовали его. В точности как настоящие родители, которых Тор видел на поляне чуть раньше.
Потом картина подернулась туманом, видение исчезло. Тор снова почувствовал присутствие Лисс. Но теперь ему отчаянно хотелось узнать, что случилось с ребенком.
«Ты правильно догадался, Тор. Мальчик — принц. Но не просто принц. Он — сын Сонма».
«Сын богов?» — воскликнул Тор, не веря своим ушам. «Да, — ответила Лисс. — Есть такое странное место, как Поляна. Она сама выбирает, когда, где, и кому из Сонма явиться. Это место волшебное, и время от времени оно приходит в соприкосновение с другими мирами. Сонм предостерегает: никто и никогда не должен позволить заманить себя на Поляну. Королю следовало знать… и он знал».
«Значит, сын богов… Почему боги не спасли своего сына, Лисс?»
«Боги обладают огромным могуществом. Если кто-то из покинет один мир и проникнет в другой, равновесие сил в обоих мирах нарушится, и они рухнут».
«Но ведь ребенка перенесли из одного мира в другой. А где же разрушения, о которых ты говоришь?»
Лисс вздохнула.
«Разрушения были, и немалые… Но это случилось не сразу Младенец еще не осознает своей силы — да и сила у него не слишком велика. Поэтому, попав в соседний мир, ои почти ничего не изменил… почти ничего. А вот если бы король или королева попытались что-то предпринять, их мир давно лежал бы в развалинах… и твой тоже».