Фиона Макинтош - Предательство

— Давно?

— Восемь дней назад, Ваше величество. Это на него не похоже — понимаете? Уехать, никому не сообщив, где его искать, не оставив никаких посланий…

— Согласен, — король потеребил свою короткую бородку. — Раньше он всегда сообщал мне, если собирался отправиться за пределы Дворца. Я понимаю твою тревогу.

Прежде, чем Херек успел ответить, секретарь сообщил о приходе Инквизитора Гота.

Офицер хотел встать и покинуть комнату, но король жестом остановил его. Впрочем, Дрейк все равно лежал у него на ногах и не шевелился — только заворчал, недовольный тем, что его побеспокоили.

— Пригласи его, — сказал Лорис секретарю.

Прямо с порога Гот подобострастно поклонился королю, а Херека приветствовал коротким кивком. Офицер не ответил. Он глубоко презирал Инквизитора и с наслаждением наблюдал, как Дрейк, наконец-то поднявшись, обнюхивает его промежность.

— Мой государь, — пробормотал Гот, отталкивая тяжелую морду пса и изо всех сил стараясь скрыть гримасу возмущения. Скорее всего, Дрейк тоже не получил особого удовольствия: исполнив свой долг, он отошел в сторону и снова лег.

— Здравствуй, Гот. Что-то ты сегодня рано.

— Я помешал, Ваше величество? Мне зайти позже?

— Нет, зачем? Раз уж ты здесь… У нас с уважаемым Хереком только что состоялся прелюбопытный разговор. Кажется, прайм-офицер Кайрус исчез.

Глазки Инквизитора, крошечные и темные, как у свиньи, совершенно непроницаемые, сверлили Херека.

— О боги! За одну неделю мы лишились двоих. Сначала Гинта, теперь прайм-офицера… Может, они сейчас вместе?

Лорис встал, подошел к окну, и Херек с удовольствием позволил себе подняться.

— Это маловероятно, Гот, — произнес король.

— Но Гинт и Кайрус очень близки… — возразил Инквизитор. — Или были близки… И, похоже, обзавелись милой привычкой: исчезать по одному, а потом друг друга находить.

Король улыбнулся шутке.

— Хорошо. Гинт отправился в Илдагарт, а оттуда поедет в Карембош. А Кайрус… — он задумчиво посмотрел на Херека, — куда, ты сказал, он собирался?

Чего-чего, а откровенничать в присутствии Гота Херек не собирался.

— На север, Ваше величество.

— Так… на север… — протянул Инквизитор, словно размышляя сам с собой. — Но можно ли уехать севернее Карембоша, Ваше величество?

Король покачал головой.

— Ему незачем туда ехать, Гот! Но… согласен, это странно. Спасибо, что поставил меня в известность, Херек. Если в ближайшие два дня мы не получим известий, отправь на север несколько человек, пусть разберутся, в чем там дело.

— Как пожелаете, Ваше величество.

Капитан поклонился. Он уже был готов вздохнуть с облегчением, когда снова вмешался Гот:

— В этом нет необходимости, мой король. Скоро я сам отправляюсь на север. Мои подчиненные с удовольствием займутся поисками прайм-офицера. Я лично расспрошу местных жителей… думаю, они будут счастливы нам помочь.

Он одарил Херека медовой улыбкой, в которой офицер без труда почувствовал привкус злорадства.

В отличие от них обоих, король был искренне рад.

— Ну, вот и все, Херек.

Пробормотав сквозь зубы благодарность, Херек поклонился и вышел. Кайрус ему этого не простит. Остается лишь молиться, чтобы прайм-офицер вернулся прежде, чем Гот объявит о его розыске.

Ночь была прохладной, а от костра остались лишь угли, которые давали мало тепла и еще меньше света. Кайрус и Тор давно погрузились в глубокий сон без сновидений. Не спал лишь Клут — сидя на дереве, он развлекался, наблюдая, как в траве деловито и беспорядочно снует крошечная полевка. Внезапно внимание птицы привлекло движение у кромки Леса. Чудеса начались.

«Тор!»

Казалось, зов уходит в пелену густого тумана. Сорвавшись с ветки, Клут захлопал крыльями и пронзительно закричал. Кайрус проснулся мгновенно и вскочил, дико озираясь по сторонам.

— Какого…

Он не договорил, пораженный тем, что предстало его глазам.

Тор, еще полусонный, откинул одеяла, поднялся… и все трое завороженно следили, как узкая тропинка, которая тянется от края Великого Леса к их лагерю, превращается в поток света.

Тору вспомнилось чудесное преображение Клута: его друг лежит, а бог лесов окропляет его золотыми каплями. Сейчас юноша снова видел их, но на фоне чернильного занавеса ночи это было стократ прекраснее. А потом из Сердца Лесов вышел сам Дармуд Корил. Он стоял, вытянув руки, и с кончиков его пальцев медленно срывались золотые капли. Воздух был наполнен шелестом и шорохом — точно отраженный эхом шум травы, по которой пробегает ветер.

— Небесные звуки… — выдохнул Тор.

— И такие родные, — задумчиво отозвался Кайрус. «Мы должны идти по тропе, Тор», — голос Клута был тих и дрожал от благоговения. Кайрус уже шагал вперед, его взгляд был отрешенным и глубоким. Чувствуя, как коготки Клута царапают кожу, Тор догнал Кайруса и опустил руку ему на плечо. Откуда-то он знал, что в Сердце Лесов они должны войти как одно целое.

Но никто из них не знал, чего ждать. Единственное, что понял Тор — каждая частица его тела чувствовала это — что их окружает самое сильное волшебство, какое только возможно в этом мире. Казалось, кожу покалывает, а все тело наполняется звоном. Однажды он уже испытал подобное — перед тем, как потерять друга.

Тор отбросил эту мысль и сосредоточился на волшебстве. Оно обладало ни на что не похожим цветом, вкусом и запахом, и их было необходимо запомнить.

Золотые капли со звоном падали в траву. Дармуд Корил возвышался впереди, похожий на старое дерево и такой же огромный. Его одежда переливалась всеми оттенками зеленого и бурого — цветов леса, — но было ясно, что пятна лишь покрывают ее, как патина. Длинная борода почти касалась мохового ковра, на котором он стоял. И в бороде, и в длинных серебряных волосах бога то и дело вспышками раскрывались невиданные цветы. Очарованные, Тор и Кайрус шагнули под полог Великого Леса и, не сговариваясь, преклонили колени.

Дармуд Корил протянул руку и погладил Клута.

— Ты снова дома, Клут. Наши сердца полны радости. Голос бога был глубоким и низким. Потом Тор почувствовал, как рука Дармуда Корила легла ему на плечо.

— Добро пожаловать назад, Друг Лесов.

Тор заставил себя поднять голову. Изумрудные глаза бога смотрели прямо на него, и этот взгляд был исполнен бесконечной доброты.

— Спасибо, — только и смог прошептать юноша. «Среди нас ты всегда в безопасности».

Слова Дармуда Корила упали в его сознание, словно осенний лист. Чувства настолько переполняли юношу, что хотелось плакать. Казалось, между ним и богом открылся просторный коридор. Стоит только оттолкнуться — и, отделившись от себя, поплывешь вперед, к свету… Тор подавил в себе это желание и лишь запомнил ощущение — чтобы никогда не забыть.