Андрей Жиров - Отступление

      - А если подробнее? - поинтересовался молчавший с самого начала перепалки Фурманов.

      - Очень просто. Противник либо знал, что мы спаслись, либо - нет. Первое предположение наглядно показывает: для него мы пустое место, ничтожно малая величина. Имея возможность наблюдать со спутников, можно спокойно разнести в щепки и прахом пустить по ветру большую территорию - пусть даже вслепую. Этого не случилось. Значит, либо нами побрезговали, либо не заметили. Если не заметили - то это определенно в нашу пользу. Тогда противник не всесилен и мы способны с ним бороться, обманывать, путать карты. Ведь заметили нас лишь после того, как закончилась метель.

      В таком случае удары по месту посадки и складам - мера профилактики. Вполне логично вместо того, чтобы гоняться за малой группой, если не накрыть их сразу, то лишить возможности двигаться вперед и оставаться силой как таковой.

      Здесь нельзя упрекнуть в отсутствии логики. Оставшись без снабжения, бригада скоро превратиться в разрозненную толпу. И все - можно больше об угрозе с этой стороны не беспокоиться.

      - Ну а что же здесь хорошего-то?!

      - Во-первых, нас вероятнее всего, списали со счетов - объективно говоря мы ведь и вправду не такая важная птица. Во-вторых, увидев манеру действия противника, можно хотя бы приблизительно составить представление о его сильных и слабых сторонах. Чем сидеть и бояться сделать шаг, ночью или в пасмурную погоду можно продолжать идти вперед. Конечно, соблюдая меры предосторожности.

      Наконец, в-третьих, мы имеем план действий. Это гораздо лучше, чем вообще без ничего.

      - Да разве же это план? - возмутился Лазарев. - Какой-то непонятный склад, какие-то танки и самолеты! А дальше-то что?!

      - Удивляюсь тебе, Алексей Тихонович. Раньше ты вроде молчал - не было претензий. Что же сейчас вдруг появились?

      - Раньше этот... 'план' - Лазарев буквально подчеркнул голосом презрительное отношение к такому названию. - Был лишь запасным вариантом на случай, если не получит подтверждения версия локального конфликта или начала мировой войны.

      - Так за чем же дело стало - разве ты не получил достаточно опровержений?

      - Ни в коей мере, - решительно мотнул головой полковник. - Все, что у нас есть - домыслы генерал-майора и слова местного лейтенанта. Уж прости, но это не то, на чем можно строить подобные выкладки. Твердят все: 'Пришельцы! Инопланетяне!' А где доказательства? Попахивает паникерством если не психозом...

      - Ну прости, Алексей Тихонович, - криво усмехнулся Ильин. - Вряд ли сам главком перед тобой станет отчитываться. Да и на рандеву с нашими непрошенными гостями я бы на твоем месте не стал уповать.

      - Не передергивай, Иван Федорович! Я про то говорил, что до сих пор все наши теории и стратегии основываются на домыслах, экстраполяции. Да даже если и пришельцы - все равно план непонятный. Я ведь и в мыслях не мог представить, что придется ему следовать.

      - А зря. Мы ведь здесь не в бирюльки играем. Война - здесь каждый должен воевать не за страх, а за совесть. И молчать ты не имел права, раз был не согласен. Тебе не для того Родина доверила жизни бойцов, чтобы покорно чужой воле следовать. На то тебе и голова, чтобы самому думать. Спорить-то с начальством ты никогда не боялся. Не верю, что и сейчас за погоны держишься.

      - Не держусь... - согласился Лазарев, разом подрастеряв весь запал. - Только нечего предлагать.

      - То-то и оно, - назидательно резюмировал Ильин. - Никто ничего не смог предложить кроме Геверциони. А потому - пусть план и не совершенен - все лучше, чем отчаяться и ждать смерти. На войне не только разум нужен - наши прадеды это век назад доказали. У немцев лучшие стратеги чертили схемы, просчитывали комбинации. По всему выходило: не выдержать нам. Вся Европа рухнула, куда уж Советскому Союзу.

      И где теперь эти выкладки? Где бахвальства? Разбились - о Москву, Ленинград, Сталинград. Потому, что у нас не только планы были, но и вера в правость дела.

      - Не разводи здесь митинг, Иван Федорович, - словно от зубной боли скривился Лазарев. - То когда было, а нам сейчас надо.

      - А я про сейчас и говорю. Нельзя уроки истории забывать. Если бы в Брестской крепости продержались не месяц, а пол часа, как немец планировал, если бы не сопротивлялись изо всех сил на всем горьком пути отступления. Была бы сейчас наша Родина, наша Москва. Где были бы мы с тобой? Нет, Алексей Тихонович, нельзя про то забывать.

      А что до танков и самолетов, так лучше иметь в руках силу, чем гадать, сидячи на печи: 'Пригодится - не пригодится...' Противник наш не всесилен - раз мы еще здесь. Ты помнишь, что генерал говорил про самоистребление флотов. Не так все, выходит, очевидно и не так безнадежно. Поглядим, может и сумеем выдюжить. А если и нет - пусть так. Разве тебе, боевому офицеру, советскому человеку не стыдно будет? Знал, да не воспользовался шансом. Да и погибать с музыкой все же лучше. Без страха смерти в глаза посмотрим. Да и друг другу тоже - раз будем знать: все сделали, что могли.

      - А-а-а! Черт с вами, - обреченно махнул рукой Лазарев. - Убедили. Пусть все это и авантюра ужасная. Раз делать больше нечего - будем из танков по звездолетам палить.

      - Все ж таки лучше, чем саперными лопатками, - не упустил возможности отпустить шпильку Ильин.

      Четверо офицеров вновь обступили стол. Склонившись над картой, они с невероятным упорством, тщательно скрывая в душе надежду, искали выход...

      ...Геверциони стоял, прислонившись спиной к огрубевшему сосновому стволу, и улыбался. Наконец-то генерал смог по-настоящему успокоиться. Не смотря ни на что удалось - удалось! - объединить людей. Поверили, пусть не до конца, но поверили. И в тяжелый момент не отчаялись, не разбежались по углам. Если еще вчера офицеры не выходили за рамки привычного видения ситуации, то сегодня их уже не удовлетворяла роль второстепенного плана, нет. Теперь незашоренный, свободный от предрассудков взгляд видел будущее бригады не иначе как героическим - в первом ряду защитников человечества.

      На секунду Геверциони даже задумался - не слишком ли обнадежил товарищей? Не станет ли излишняя уверенность причиной беды? Может не стоило так акцентировать внимание на необходимости героизма, на уникальности собственной роли?

      Нет! Не слишком, не станет, не было! Георгий решительно встряхнул головой, отгоняя гнетущие мысли. Все седлано правильно. Если у них не получится - кто еще сможет повторить попытку? Нельзя сомневаться, как нельзя и перекладывать ответственность на других. Горшки обжигают не боги. А значит и победу ковать нужно своими руками.