Евгений Прошкин - Новая Зона. Контур боли
— Ну а что в этом такого? — не понял боец. — У нас на районе порядок, сам знаешь.
Столяров удовлетворенно покивал и, пихнув Олега локтем, энергично подвигал бровями. Гарин в подсказках не нуждался, он уже и сам начал прощупывать пси-поле Рыбы, правда, результатами похвастать не мог. Мысли в голове у молодого бойца ворочались тяжело и медленно, как валуны в колымской драге.
Человек, подобравший Рыбе эту кличку, вряд ли представлял, насколько он окажется прав. Бандит мог думать только о том, что видел перед собой. Видеть же он предпочитал немногое — лишь то, что входило в круг его интересов. Ну а круг этот замыкался на том, что находилось в пределах досягаемости. Таким образом, пройдя несколько витков этой рекурсивной воронки, интеллект бандита постепенно истощился до рыбьего. Он хотел есть, когда рядом была еда, и желал женщину, когда ему в руки попадался журнал «Пентхаус». В остальное время его ум был свободен, как птица.
— С ним нужно разговаривать, — шепнул Олег.
Михаил, поняв товарища с полуслова, немедленно возобновил беседу:
— Если Робинзон держит север, то где же территория Кенса? В центре города?
— В центре вообще вилы, — поделился Рыба. — Там каждый день власть меняется. Кто где — не разберешь. А Кенс… у него вроде и нету никакой территории. Я не знаю…
Гарин открыл глаза и, повернувшись к Столярову, молча подтвердил: ни черта он не знает, этот Рыба.
Тем временем «рыцарь в белом» вальяжно закурил возле БТР и, улыбнувшись, сунул руки в карманы. Робинзон кого-то демонстративно ожидал, но бойцы в холле реагировали на это спокойно. Вероятно, подобные визиты им были не в новинку.
Сзади раздалось цоканье неразношенных ботинок: от лестницы к стеклянным дверям шествовал Скутер. Главарь тоже преобразился соответственно случаю: накинул легкое пальто из кашемира и алое шелковое кашне. Редкую паклю волос он набриолинил так, что лоснились уши.
— Солидно! — оценил Рыба. — А что вы хотели? Положение обязывает.
Скутер не спеша вышел на улицу и направился к гостю. Робинзон сделал пару шагов навстречу, но тоже неторопливых. Протокол встречи оба соблюдали так, словно были как минимум принцами. Сдержанно пожав руки, два главаря повели светскую беседу, но в холле их разговор был не слышен.
Гарин с тоской огляделся, примериваясь, за кого бы зацепиться. В нескольких метрах справа, возле такой же деревянной кадки, лежал Лентяй с пулеметом. Олег не хотел с ним связываться, поскольку уже имел печальный опыт, но других кандидатур поблизости не было, и Гарин почти неосознанно влез в трясину его раздумий.
Бывший водитель автобуса любил на досуге порассуждать о своей избранности. А поскольку свободного времени у него было много, Лентяй продвинулся в этих исканиях так далеко, что вернуться обратно уже не представлялось возможным. Эта идея захватила его целиком. Когда начальство парка сажало его на маршрут «666», могло ли оно предполагать, чем это для него закончится? Вряд ли, ведь, кроме Лентяя, на том проклятом маршруте никто не пострадал. Да и сам Лентяй пострадал не сильно. В принципе он был совершенно нормальным человеком. Хотя с другой стороны — абсолютно безумным.
Гарин поймал себя на том, что занимается не своим делом. Ставить Лентяю диагноз его никто не просил. Однако Олег не мог не почувствовать, насколько бандит взволнован — еще со вчерашнего вечера. Шутливое упоминание одного из имен Дьявола ввергло пулеметчика в новый водоворот тяжелых размышлений о своем месте в истории человечества. Место это, по всем раскладам, выходило самое козырное, центровое. С «венцом» Олег мог бы выбить всю эту дурь из его башки одним ударом, но… кроме этой дури, там мало что оставалось. Превращать Лентяя — человека безнадежно запутавшегося, но продолжавшего худо-бедно мыслить, — в подобие пустоголовой рыбы Гарин не посмел бы. Да и задачи такой перед ним не стояло.
Осторожно коснувшись чужого сознания, Олег попытался вспомнить — или, точнее, вообразить — какую-нибудь башню. Что-нибудь похожее на башню. Что-нибудь такое, что люди могли бы называть башней. Что-нибудь, черт возьми, имеющее хоть какое-то отношение к башням…
«Меня возбуждает башенный кран, я безнадежный эротоман», — вернул ответ нездоровый рассудок бандита.
«И это все? — не поверил Гарин. — Больше ничего башенного в твоей жизни не было?»
«Только безбашенное».
Чувство юмора и самоирония были присущи Лентяю даже на подсознательном уровне, но Олега это открытие не воодушевило.
«Гриша Кенс. О чем тебе говорит это имя?»
«О-о!.. Мутный перец. Подозреваю, что он из бывших службистов».
«Отлично. Мы на верном пути. Дальше. Что связано с Кенсом?»
«Мутный, мутный. Мутный перец. Вдвойне мутный».
«Почему вдвойне?»
«Непонятно, зачем он в Зоне. И на какие деньги живет его отряд».
«Разве они не добывают артефакты?»
«Кенс отдает их по дешевке».
«Отдает артефакты Скутеру?»
«Ну а кому же еще… Скутер много не заплатит. Любит деньги. Кенс всегда в убытке. Даже не торгуется. Мутный».
«Скутер устанавливает цену, значит, он главный? Кенс под Скутером?»
«Мутный, — эхом повторилось в сознании пулеметчика. — Но не под Скутером. Денег вагон. Не знаю, откуда. Кенс щелкает пальцами — Скутер выполняет».
«Значит, это Скутер под Кенсом?»
«Нет, нет. Какой примитивный вопрос. Никто ни под кем. Союзники. Два барыги. Но Скутер ясный, а Кенс мутный. Кенс приносит артефакты, Скутер платит. Мало. Кенс дает задания и платит. Много. Скутер выполняет».
«Что выполняет?»
Гарину показалось, что он наконец-то ухватил нужную ниточку, но добиться от Лентяя толка было не очень просто.
«Что выполняет Скутер?» — мысленно повторил Олег.
— Отбой, парни! — Главарь, появившись в дверях, хлопнул в ладоши.
Лентяй вздрогнул и вышел из транса. Два бронетранспортера за окном отъезжали к Профсоюзной. Похоже, переговоры закончились успешно.
— Лентяй, ты задремал, что ли? За мной! — скомандовал Скутер, направляясь к лестнице и снимая по пути пальто.
Пулеметчик взвалил РПК на плечо и поплелся за главарем.
«Стой! — приказал Гарин. — Ты всегда мотаешься за Скутером. Он бывал у Кенса?»
«Часто ездит. Уже надоело».
«Куда?! Куда ездит Скутер?»
«К сетке», — без промедления отозвался Лентяй.
«К какой еще сетке?»
«Крученая сетка. Здесь недалеко».
«Ты видел ее много раз. Вспомни. Покажи».
Лентяй моргнул, и на внутренней стороне его век возникло исчезающее негативное изображение. При этом бандит споткнулся, чуть не потерял равновесие и с ужасом посмотрел на Гарина.