Дмитрий Старицкий - Наперегонки со смертью

— Планы, как планы, — пожала узкими плечами красивая чеченка. — Многое уже не от меня зависит. Я подписала с Инесс Лопес — это жена «эль хефе», пятилетний контракт на выступления в ее клубе. Кстати, клуб «La Palomita», где мы гуляли, принадлежит не клану Лопесов целиком, а именно ей лично. На сто процентов.

— Не поторопилась? Могла бы, и проконсультироваться с опытными людьми. Не?

Естественно я имел в виду себя.

— Чего там консультироваться, условия просто райские, — Сажи широко улыбнулась и стала загибать пальцы. — За каждое сольное выступление я получаю тысячу триста экю. Еда, жилье — бесплатно, а мне сразу двухкомнатную квартиру тут выделяют в доме руководящего состава, где и сам «эль хефе» живет. Завтра пойду смотреть. Охрана бесплатно. Обучение бесплатно. Медицина — бесплатно. Еще и оркестр спецом под меня создают. Администратора прикрепили. Машину с водятлом — аццкий красный «хаммер» стрейчиком. Длинный. Так что программу надо ваять и работать. В будущем еще и гастроли по всему северному берегу…

— Я рад, что все у тебя так неплохо устроилось.

Я действительно был рад за нее. Какие у такого таланта перспективы в Пункте постоянной дислокации русских военных — Клуб части и Дом офицеров. И то, в качестве самодеятельности. В промышленном поселке Демидовск стартовые условия подняться не многим лучше. А тут Лопесы золотую жилу почуяли. Сажи конечно заработает намного больше, чем тут в среднем получают за труд, но и Лопесы обогатятся на ней нехило. Именно этот их меркантильный интерес к ее голосу меня и делал спокойным за дальнейшую судьбу Радуевой. Простите, уже Карменситы.

Сажи закатила глаза. Поцокала язычком. Потом поманила меня к себе пальчиком.

Я пригнулся, и она шепотом на ухо прошелестела.

— Еще ко мне клинья бьет дон Алехандро, правая рука «хефе». Влюбился как мальчишка. А он не старый. Такой как ты.

— Уже переспала? — спросит таким же заговорщистким шепотом.

— Ты че? — Радуева махнула рукой. — Он меня еще и пальчиком не тронул, только комплементы расточает. Витееватые такие. Хотя я и не против. Жора, они тут такие странные. Им надо кругами ходить долго, серенады петь, чтобы удовольствие настоящее получить. Просто перепехнуться у них тут баб навалом. На любой вкус и цвет. А вот чтобы душа у мачо радовалась, тут надо некие ритуалы соблюсти. Они же серенады не для нас, а для себя поют.

— Нравиться?

— Да я просто от них тащусь.

Действительно балдеет, как посмотрю. Спиртного не надо. Эндорфины сама вырабатывает.

— А на сцене как?

— Это не описать словами. Это круче любого секса. Это как с Богом общаться.

И сама словно фаворским светом лучится.

— Ну, тогда закончим наши меркантильные дела, — переменил я тему, и на обед пойдем. — Сейчас Анфиса принесет тебе твою долю нашего «общака». А от меня тебе прощальный подарок — «Глок-17». С того самого албанца, которого ты палкой в «Ковчеге» лупила. Не с «наганом» же тебе по такому пафосному городу рассекать?

И я выложил на столик, заранее приготовленный пистолет, запасной магазин к нему и пачку фирменных патронов 9х19 мм. И к ним нейлоновую универсальную кобуру.

— Спасибо, Жорик, — Сажи вообще даже не глянула на пистолет, а пристально всматривалась в мои глаза. — Можно я напоследок с тобой ночь проведу?

Я замялся от неожиданности.

Но Сажи торопливо добавила.

— Я понимаю, Жора, что у тебя траур. Но и мы разбегаемся надолго. Возможно навсегда. А я тебя запомнить хочу. Я с тобой только один раз была в той дурацкой каморке на европейской Базе, а тут такая роскошь кругом. Ну, пожалуйста.

Как тут откажешь в такой малости красивой юной девушке? Если женщина хочет — мужчина обязан!

Мини-бар мне снова забили под завязку. Осталось только свечи выцыганить у Исабель Великолепной.

И я просто кивнул девушке в знак согласия.

Тут и Анфиса нарисовалась с пачкой наличных экю — долей Радуевой в наших трофеях.

Весь день посвятили подготовке к последнему броску на Русь. Уже без Сажи.

Сняли все с автобуса и «лапландера» и по-новой загрузили, перераспределив рационально вес, чтобы не мешал ничему, в том числе и бегству от бандитов.

Проверил у всех оружие, боекомплект и прочую амуницию.

Подошедший к нам в разгар этого безобразия Пабло оценил мои потуги.

— Серьезно у тебя все поставлено.

Потом обменялись опытом подготовки к таким рейдам по Новой Земле. Пабло был просто кладезем таких знаний. А в конце беседы он разрешил нам пострелять в их тире, который скрывался за паутиной дорог и тропинок между серыми стенами складов или каких других помещений без окон. Или с окнами больше похожими на бойницы ДОТов. Без него мы не только бы не нашли тир, но и не вышли бы из него куда надо. С другой стороны, если тут воевать, тот обороняющаяся сторона, знающая свою местность, тут всегда будет в выигрыше.

За обедом столкнулся с Вероникой де Охеда.

Та подсела ко мне за столик и выпалила.

— Жорик, ты сейчас трезвый и, надеюсь, воспримешь все правильно.

Я поднял бровь. Звучит интригующе.

— Говори.

— Не надо ко мне больше приставать, это ни к чему не приведет. Не нужно портить хорошую дружбу плохой любовью, — выпалила она одним духом и сдулась как шарик.

— Даже так? — тупо переспросил я.

— Именно так, — ответила прекрасная кубанита, сверля меня своими красивыми глазами. — У меня жених есть. Тоже врач. Он сейчас в экспедиции в Латинском Союзе. Ищет там неизвестные еще эндемики. Я бы с ним сейчас была, но у меня тут охедин был разбросан по госпиталям севернее залива еще до сезона дождей, и надо было собирать результаты клинических испытаний. Изменять жениху я не хочу, но и с тобой из-за этого ссориться не желаю. Я ясно излагаю?

— Предельно ясно, — подтвердил я.

Вероника облегченно вздохнула.

— Если будет нужна медицинская помощь, телеграфируй в госпиталь на адрес Аптекарского огорода. Чем смогу — помогу. А в другом — не взыщи.

Де Охеда даже как-то виновато улыбнулась. Встала и ушла не оборачиваясь.

А вечером, как ни в чем, ни бывало, провела всем нам экскурсию на петушиные бои.

Красочно. Можно с удовольствием посмотреть один раз. А дальше все одно и то же, разве что пары петухов меняют. Страшный зверь петух. Одного так насмерть забил противник. Но без ставок, которые придают этому зрелищу азарт, долго смотреть не на что. Мы четыре круга только и выдержали. Ушли. Хотя поначалу у девчат ноздри раздувались от адреналина.