Юрий Валин - Эльдорадо для Кошки-2 (СИ)

— Нет, Энгус, здесь особо не засидишься. Это сейчас здесь уютно. Но бывают и шторма, — Катрин показала на выбеленный волнами древесный ствол, застрявший на острых выступах скал намного выше человеческого роста.

Блоод задрала голову:

— Так? Плещет?

— В основном, поздней осенью и зимой, — успокоила Катрин. — А сейчас море как парное молоко. Да не смотри ты на волны с таким подозрением.

— Молоко — гадость, — не преминула поморщиться Блоод. — Только для детенышей. Безмозглых.

— Ладно, пусть для детенышей. Ты со мной искупаешься?

— Не знаю. Может — он? — суккуб указала на стоящего по колено в волнах Квазимодо. Парень мыл посуду.

— Что-то долго одноглазый возится. Котел утопил, что ли? — удивился Энгус.

Прибой лизнул ступни. Вода действительно была удивительно теплой. Катрин с удовольствием зашлепала по воде к одноглазому мальчишке.

— Ты что, акулу углядел?

— Нет, леди. Акулы к глорским берегам не подходят. Кажется, я знаю тот мыс, — парень указал на каменистую полоску, едва заметную в быстро сгущающейся темноте. — Это Якорный Нос.

— Хм, — Катрин всмотрелась в ничем не примечательную тень на воде. — И что хорошего в этом Носу?

— От него два дня пути до Глора при слабом ветре. Берегом должно быть — дней пять-шесть.

— Уверен? — шпионка с сомнением разглядывала мыс. С другой стороны бухты виднелась точно такая же скальная гряда.

— Не очень уверен, — прошепелявил мальчишка. — Я же его только с моря видел. Но место известное. Раньше пираты здесь прятались. Купцов перехватывать удобно. Но сейчас вроде бы спокойно. Все вольные люди за Птичьи острова собираются.

— Вот и славно. Значит, акул-мурен здесь нет? Купаться можно?

— Акулы-голохвостки изредка зимой заходят. Про мурен не слыхал. А вы змеев не боитесь? Они, конечно, к самому берегу редко подходят…

— Ну и хорошо. Если хочешь окунуться — давай. Мы потом поплещемся. Дамы, знаешь ли, такие чистюли — несколько дней в седле и уже освежиться тянет.

Блоод против чистоты принципиально не возражала, но предпочитала обходиться без воды. Катрин пришлось держать ее за руку. Только когда девушки вошли в воду по пояс, суккуб расслабилась.

— Не холодно.

— А то ты замерзнуть боялась, — фыркнула Катрин.

Вода чуть светилась изнутри. Где-то безумно далеко на горизонте еще розовело воспоминание об утонувшем солнце. Теплая вода обнимала обнаженные тела подруг. Хотелось отдаться соленой ласке, лечь в гостеприимные объятия. Катрин так и сделала. Пример оказался заразительным, и скоро осмелевшая Блоод покачивалась на вкрадчивых волнах рядом. В лицо светили яркие искры густых созвездий. Возможно, там наверху, были зашифрованы координаты этого просторного мира. Только разгадывать астрономические загадки сейчас совершенно не хотелось.

— Я не тону. Совсем, — глубокомысленно прошептала Блоод.

— Если не захочешь, не утонешь. Мы, мыслящие, такой товар, что хрен нас и насильно утопишь.

— Ланон-ши никогда не плавали. Спасибо. Честно, нахрен.

Улыбаясь, Катрин чуть не глотнула воды. Пришлось встать на ноги и обнять Блоод. Подруга не возражала. Губы у нее были такие же мягко-прохладные, как и волны вокруг. Катрин долго представляла, что целуется с морем. Голова кружилась, волны убаюкивающе ласкали кожу. Потом оказалось, что в объятиях все-таки скользкая Блоод, и одними поцелуями она ограничиваться не собирается.

…Баловались у самой кромки воды. Бухта была не такой уж большой, так что, возможно, мужчинам пришлось стать невольными свидетелями кое-каких нескромных действий. Это было, конечно, бессердечно по отношению к представителям сильного пола…

…-Мы увлеклись, — прошептала Блоод.

— Думаешь? — Катрин глянула на обрыв. — Обвала вроде не было?

— Мальчик. И Энгус.

— Блоод, ты становишься истинной леди. Я имею в виду, в общепринятом человеческом понимании сего странного титула. В тебе просыпается чувство ответственности. Это хорошо, хотя и несколько удивительно. Мальчик как-нибудь переживет. И Энгус тоже. Если только в нем с опозданием не обострилась ревность.

— Не ревность. Он хороший.

— Не сомневаюсь, — Катрин с удивлением посмотрела на подругу. — Что ты мне хочешь сказать?

— Если ты уйдешь, — суккуб с трудом выговорила, — я могу выйти замуж?

— Тьфу, — Катрин запустила пальцы во влажные кудри подруги, — уйду или нет, я буду счастлива, если у вас будет все хорошо. Уверена, что тебе это отлично известно.

— Да, — суккуб сжала руку подруги. — У нас может быть? Всё хорошо?

— Бло, не будь дурой. Ты меня ужасаешь. Ты старше меня черт знает на сколько и прекрасно знаешь, что все зависит только от вас.

— Я не знаю. Про себя. Много лет ланон-ши не связывали себя. С одним мужчиной. Энгусу будет трудно. Я должна питаться. Я не могу. Без удовольствия пищи. Мужчина не может терпеть. Такое.

— Вон он, сидит там, терпит и не пытается огреть меня по голове топором. Ты же его не обманывала. Он знает всё, и если выбрал тебя, то трезвый и зрячий.

— Что будет со мной, Кэт? — желтые глаза Блоод влажно блестели. А может быть, в них играл лунно-зеленый янтарь волн.

— Знаю, что будет, — Катрин крепче прижала к себе подругу. — Вы вернетесь в «Две лапы». Будете следить, чтобы Даллап и Ингерн не переругались, споря, во что превратить замок: в большой курятник или огромный пивной завод. Энгус станет толковым управителем Медвежьей долины, а ты родишь ему детей. Тебе виднее, какими они получатся, но населению нашей земли свежая кровь пойдет на пользу. С пищей и развлечениями тебе, моя дорогая, придется нелегко, но вместе вы справитесь.

— Я верю, — Блоод вглядывалась в зеленые глаза подруги, как будто там сосредоточилась вся мудрость вселенной. — Буду верить. Всю жизнь Энгуса. И всю жизнь наших детей. И всю жизнь. Детей наших детей. «Две лапы» всегда будут верить. Ждать тебя, подруга.

Все сказанное подозрительно походило на клятву.

— Хрен знает, что такое, Бло, — смущенно сказала Катрин. — Не нужно мне так уж верить. Я же не пифия какая-нибудь. Я вовсе не предсказываю. Просто говорю то, что думаю. А получится то, что вы сами захотите. Слушай, может, нам не спать больше вместе?

— Не спать? Я могу ловить сусликов. И этих… — Блоод изобразила коготками, — тушканчиков. Еда. А спать? Мул и сельские самцы? Вместо леди с зелеными глазами? Энгус будет разочарован.

— Тьфу, психиатр вас разберет…

— Не ругайся, — Блоод приложила палец к губам подруги.

— Не буду, сами все осмыслите, — пробурчала Катрин и нежно погладила перечеркнутую десятком браслетов желтокожую руку. — Тебе интересна человеческая жизнь, Бло. Скоро будешь и перед купанием душиться и натягивать чулки.