Дмитрий Старицкий - Наперегонки со смертью

Работает Вероника в католическом госпитале святого Камилла де Леллиса, который спонсируют все местные бандиты, которые изначально принадлежали к католической культуре, если можно так выразиться. И располагается госпиталь на красивом мысе образованном слиянием рек Мармонской и Рио-Гранде в большом парке, который обильно разросся за шестнадцать лет. А его энтузиасты все подсаживают разными эндемиками. Иные издалека привозят. Со временем будет тут первый на Новой Земле Ботанический сад. И Аптекарский огород есть, как подразделение госпиталя. Высаживают там и земные и местные лекарственные растения для фитотерапии. Вот в лаборатории при этом Аптекарском огороде Вероника и трудится с местными эндемиками.

— Не страшно в таком бандитском городе работать?

— Совсем не страшно. Так сложилось по местным понятиям исторически, что эта территория для всех табуирована. На ней могут встретиться даже самые злобные враги и только поскрежещут зубами, но друг друга даже пальцем не тронут. Всех, кто нарушивших это негласное правило давно из общественной жизни города выпилили. Часто свои же. У нас в саду даже специальная беседка есть для таких встреч. И все медицинские работники в городе также неприкосновенны при условии, что носят на себе опознавательные знаки медиков. Носить их, не имея на это права, также строго карается. Кстати в городе не один госпиталь, а целых пять. Но наш самый крупный. По лечебной территории он не меньше вашей Первой градской больницы в Москве.

— Ты была в Москве? — удивился я.

— Я там училась в Сеченовке. И защищала PhD по медицине. А докторскую — по биологии, по лекарственным растениям защитила уже дома, в Гаване. А ты доктор чего?

— Политологии. Бесполезная тут специальность.

— Ну, не скажи. Я знаю места, где такие аналитики очень даже ценятся.

— В орденской разведке?

— Не только. Тут если поскрести, то у каждого серьезного анклава есть своя разведка.

— Нет. Мне хочется заниматься чем-то боле нейтральным. И так у меня тут не жизнь, а сплошные бега наперегонки со смертью. Напрягает это.

Общение с доктором Вероникой меня даже успокаивало. По крайней мере она мне не напоминала своим видом так остро утрату Наташка, как остальные девчата из моего гарема. Тем более рассказчицей она была хорошей. Шехерезада карибского разлива. И про новую землю многое знала. Побольше других, которые зачастую кроме окрестностей своего городка и носа никуда не высовывают.

Скорость колонны замедлилась. По радио передали готовность к боестолкновению.

Перегнувшись через Охеду, увидел в лобовом стекле как к нам, навстречу, приближается колонна автомобилей.

И вот уже «хамви» кирасир выскочили по флангам, занимая господствующие позиции.

Встречная колонна остановилась.

Остановились и мы, разбирая оружие.

Вероника де Охеда ловко щелкнула затвором своего американского карабина. Подняла с полу разгрузку с запасными магазинами и накинула себе на плечи. Потом из кобуры вынула и проверила, заряжен ли ее Вальтер-99.[61] Опытная девушка. Все сделала без суеты, точно выверенными движениями. Не то, что мои овцы.

Между колоннами осталось километра полтора, когда от наших визави отделился внедорожник и остановился ровно посередине этого пространства. Один «хамвик» кирасиров прибавил скорости и быстро подъехал к парламентеру.

Что-то они там перетерли, не вылезая из машин. Потом, развернувшись, разъехались каждый к своим.

Нам по радио передали, что все в порядке — конфедератский конвой. Знакомый.

В форте-заправке сегодня мы были первыми. Все же маленькая группа автомобилей быстрее идет, чем большая колонна тяжелогруженых траков. Так что среднюю скорость в полста километров в час мы выдерживали.

А кто первый встал — того и тапки. Гостиницу местную мы заняли всю, под завязку. Кто не успел — тот опоздал. Большая колонна из Главестона подкатила уже ближе к полуночи. Тем пришлось ночевать в машинах.

Ничего, побухтели для очистки совести и успокоились. Им, наверное, такое не в первый раз.

Вечер мы все провели в баре с местными, жадными до новостей и новых лиц. Даже танцев им не надо — роман тискай: где, кто и как живет. Хоть у них тут и очень выгодный бизнес, но все же, они тут как в ссылке. И поселка вокруг форта не образуется как в субтропиках Европейского союза — бандиты активнее шалаят. Хотя трафик тут не слабый. Большой город Нью-Рино много чего поглощает тоннами и ежедневно.

Периодически тут поднимается вопрос о строительстве от берега до Нью-Рино железной дороги, которую полностью готовы профинансировать в любую сторону местные мафиози — им тогда в мокрый сезон не простаивать, но постоянно этот вопрос засасывают зыбучие пески бюрократии окрестных анклавов. Тем очень не хочется ни доходы терять, ни делать свободнее транзит бандитов через свои земли.

Сошлись в обсуждении на том, что если железку синдикаты из Нью-Рино и построят, то только по Северной дороге в Порто-Франко. Если конечно об Аламо не обломаются. Тем в Техасе железка параллельно их дороге — торговая смерть. А это такой городок… Пять тысяч взрослых жителей и все не только поголовно вооружены, но и половина из них — снайперы. Там просто культ оружия, в том числе среди женщин. Свой кусок хлеба они без боя не отдадут. И остальной Техас их поддержит активно. Все прекрасно помнят, как Рокфеллер в позапрошлом веке развалил хорошо работающую транспортную артерию по Великим озерам в США, построив параллельно железную дорогу.

Однако сенсорный голод никак не вредил их бизнесу, пивом нас не угощали, а продавали за деньги.

Но, несмотря, ни на что вечер вышел неплохой. Спать я ложился в приподнятом настроении.

Только у Вероники де Охеды вечер этот был не праздный как у нас, а рабочий — проконсультировать и попользовать двух местных болящих хроников. Мозоль на большом пальце у одного кренделя прооперировать. Клятва властителю лошадей[62] обязывала и остальных ипохондриков хотя бы выслушать.

Редкое явление для меня на Новой земле — выспался. И никто спать не мешал. А выехали практически с рассветом.

Вокруг пейзаж, как будто никуда и не уезжали. Степь да степь кругом. Хоть «Ямщика» пой. Однако песенное настроение девиц моих покинуло. Может, ревнуют меня к Охеде, с которой я сидушку автобусную делю? Как бы ни зарезали девушку ненароком. Шутка!