Дмитрий Старицкий - Наперегонки со смертью

И, резко повернувшись, ушел.

— Победы. Только победы! — кричал я уже в его спину.

Конечно, грустно было расставаться с неожиданно обретенным старым приятелем, но все равно после этой встречи что-то посветлело в душе. Впервые со смерти Наташки.

Оказывается на обнимашки со мной, тут уже целая очередь выстроилась.

Роза с Сашей.

Саша с оружейной сумкой в руках.

Роза с тараторками.

— Жорик, тут такое дело, что желательно иметь что-то под общий со всеми патрон. Помнишь, в трофеях что-то такое было. А мой «ругер» забрал бы ты себе, а? Тут в сумке все, и винтовка, и патроны, и принадлежности всякие. Полный комплект.

Сашарон, при этом, молча протянул мне сумку.

— Подожди, — остановил его я. — Мне еще на крышу лезть.

Стреляющая машинка от бандитствующего латиноса в верхнем багажнике нашлась быстро, так как ее я давно уложил в отдельную сумку вместе с патронами и магазинами. ВОГов только к ней не было.

Потом махнули, не глядя, сумка на сумку.

Заодно, поманив Розу в салон автобуса, из ящика под водительским сиденьем вынул «Глок-17» с зеленой рамкой и запасной магазин.

— На. Держи, — протянул я Розе австрийский пистолет, — Ты же без короткоствола осталась.

— Ай, Жорик, куда Саша денется? Отдаст он мне «наган» обратно.

— Держи, держи… Не дай Бог пригодиться.

— Ты — няшка, — Роза залепила мне жаркий поцелуй, из фирменных, пользуясь тем, что оставшийся на улице Саша нас за затемненными стеклами не видит.

— Кстати о «нагане», — почесал я затылок, только Роза от меня отлипла, — опять придется на крышу лезть.

— Зачем? — удивилась Роза.

— Там патроны к твоему «нагану». Ящик, однако. Все нам легче будет в пути.

Полез на крышу во второй раз.

Снял ящик с нагановскими патронами.

Нагрузил его на Сашу, который вертел в руках обмененную стрелялку.

— Жора, а тебе не жалко такое нам отдавать?

— Совсем.

— Просто ты, наверное, не знаешь, что махнул «не глядя».

— На фиг, на фиг, — кричали пьяные пионерки, — встряла Роза со своим мнением. — Не жадничай Саша. Что дали, то и бери.

— Дорогая, в том-то и дело, что Жора нам выдал вещь, лучшую, чем «ругер», — ответил ей Саша.

Снова подошел лэрд, и я жестом попросил его уйти в сексуально-эротическое путешествие. Хоть на время.

— Да это же автомат Грязева! — взвизгнул Саша, не обращая внимания на мои пантомимы.

И, также не обращая внимания на лэрда, начал мне читать лекцию, что я им отдал редкую вещь вообще-то. Русский булл-пап. Нечто под названием автоматно-гранатометный комплекс А-91[58] в экспортном исполнении под патрон НАТО с интегрированным глушителем, играющим одновременно роль цевья…

Но я его перебил, довольно грубо. По-русски, чтобы лэрд не понял.

— Сашарон, пора тебе с этого комплекса начать спиливать мушку, иначе сейчас эта валлийская морда аристократическая засунет поочередно его нам в задницу и будет крутить до тех пор, пока не спилит мушку. А она тут большая. Андестенд?

Саша, махнул на всех рукой и обиженно стал засовывать автоматно-гранатометный комплекс в сумку. Ботаник!

— Я повернулся к Розе и ехидно сказал.

— Поняла теперь кто теперь будет бегать с его эМ-шестнадцатой?

Роза только плечами пожала, улыбаясь. Как умная женщина она была согласна на компромиссы.

Потом уставший нас подгонять лэрд сделал ход конем и подогнал к нам стайкой весь гарем, и начались активные обнимашки-целовашки-попрощяшки. По очереди и скопом. И тема оружия как-то сама собой скисла.

Валлийский водятел, усевшись за руль «путанабуса», запиликал его неприличным клаксоном, подгоняя всех к посадке.

Я натянул шемах и стал считать заходящих в автобус отъезжающих.

Антоненкова, вполне ожидаемо в это число не попала и самостоятельно утягивалась в башню валлийского броневика.

— Скажите, вы сейчас в Главестон или в Нью-Рино? — раздался за спиной мягкий голос, говорящий по-русски чисто, но с акцентом.

Отцепив шемах, я повернулся.

— Хорхе, какое счастье, что я встретила именно вас. Мне срочно нужно в Нью-Рино, а мой транспорт как на грех в ремонте. И никто не берет с собой уже второй день. Ни за какие деньги.

Передо мной стояла Вероника де Охеда Лопес собственной персоной. С трудом узнаваемая за зеркальными стеклами солнцезащитных очков. В походном одеянии «солдата удачи» вместо изысканного платья или белого докторского халата. И с американским автоматом М-4,[59] небрежно свисающим с узкого плеча.

Видя мою некоторую оторопь, Вероника с ходу предложила сделку.

— Вы меня довезете до Нью-Рино, а я вас там устрою в комфортабельный отель. Бесплатно. С охраной.

— Вы имеете в виду «зиндан»?[60] — переспросил я красавицу.

Наша небольшая колонна катит снова по саване, снося клубы пыли по ветру. Я вот никак понять не могу, все вокруг тут камуфлируются, чтобы их незаметно на дороге было, а столбы этой мельчайшей пыли любого так демаскирует на десятки километров вокруг, что хоть весь хромированный катайся с проблесковыми маяками — хуже не будет. Не иначе, развёл меня Олег на покраску.

Как горки кончились, так приходи кума радоваться, будто снова около Порто-Франко вертимся, а не полконтинента проскочили. Разве что трава пониже. Что тоже понятно — от моря все же далече.

Пейзаж однообразнее некуда. Разве что зверья вокруг резко прибавилось, особенно птиц и насекомых. Последние просто с пулеметной частотой бьют в лобовое стекло. Иные жуки тут со спичечный коробок размером. В лоб попадет — точно контузит. Опять появились стада рогачей. Знать и гиены со свинками на подходе.

А кто-то джунглями помниться стращал. Или они только в России?

Хочу уже обратно в Европу местную, там как-то все поцивильней. Пусть не везде, но все же, все же, как-то ближе к привычному мне образу жизни.

Сижу рядом с Охедой на освободившимся месте радиста. Эфир одним ухом сканирую, другое ухо к девушке оттопырил.

Девушка как обязалась в счет оплаты проезда меня развлекать беседой и все мне рассказывает про Нью-Рино, и про себя в нем, чтобы я не скучал. По-русски, что характерно. Говорит чисто, но с несмываемым кубинским говором, который, кстати, отличается от испанского. Букву «б», к примеру, они не могут выговорить. Кува, кувинцы, куванита, рувеж вместо рубежа, соврание вместо собрания. Также как украинцы вместо буквы «в» все норовят сказать букву «у».