James Swallow - Немезида

– Сколько ваших людей сдалось за последнюю пару недель? Пятьдесят? Сто? Сколько из них согласилось на предложенную им и их семьям амнистию?

– Это ложь, – выпалила Бей, игнорируя раздражённое шипение Грола, – тех, кто сдались, казнили.

– Конечно же, – сказал мужчина. Он кивнул в сторону парня: – У нас даже есть пикты расстрельных команд, – он сделал паузу. – Вся ваша сеть сопротивления...

– Если её вообще можно так называть, – иронически фыркнув, произнёс парень.

– Ваша сеть на грани краха, – продолжил мужчина. – Единственное, на чём она пока держится – это Капра и костяк из его доверенных повстанцев. И аристократы знают, что на самом деле всё, что им нужно делать, – это ждать, – он прошёлся перед ними. – Просто ждать, пока у вас кончится провиант. Боеприпасы. Надежда. Вы все изнурены, вы вынуждены работать на износ. Голодные, усталые. Ни один из вас не захочет это сказать, но вы все знаете, что это правда. Вы уже проиграли, просто не можете это принять.

Этого хватило, чтобы Грол нарушил свои собственные правила:

– Иди в задницу, кланский ублюдок!

Мужчина приподнял бровь.

– Мы не... кланские, так это звучит? Мы не работаем на знать, – он наклонился и вытянул что-то из-за ворота своей брони, оказавшееся идентификационным диском на цепочке. – Мы служим другому повелителю.

Бей немедленно узнала контуры имперского символа-жетона, био-активного опознавательного устройства, настроенного на генетический код своего обладателя. На его поверхности сверкала гравировка в виде двуглавой аквилы. Его нельзя было выковать, скопировать или снять с человека без того, чтобы он стал бесполезным. Любой, кто его носил, был солдатом на службе у Императора Человечества.

– Кто вы? – подозрительно спросила Пасри.

Мужчина указал на себя:

– Келл. Это Тариэль и... Соалм. Мы агенты Империума и властей Терры.

– Зачем сообщать нам ваши имена? – прошипел Грол. – Если не собираетесь нас убить?

– Считайте это жестом доверия, – сказала бледная женщина. – Мы уже знаем, кто вы. И, если честно, то, что вы знаете, как нас называть, едва ли делает вас угрозой.

Бей подалась вперёд:

– Зачем вы здесь?

Келл кивнул Тариэлю, и парень извлёк нож-рыбку.  Он сходил туда, где сидела Парси, и разрезал её путы, затем начал проделывать то же самое с Гролом.

– Мы были посланы на помощь планете Дагонет и её людям в эти времена кризиса по приказу Императора, – Бей была уверена, что видела полный эмоций взгляд, посланный Соалм Келлу, прежде чем мужчина заговорил снова. – Мы здесь, чтобы помочь вам в противостоянии мятежу Хоруса Луперкаля и всем, кто встал на его сторону.

Грол потёр свои запястья:

– И вы, конечно же, желаете, чтобы мы отвели вас в секретное убежище сопротивления. Представили бы лично Капре. Открылись бы вам, так что вы могли бы убить нас всех одним махом? – он повернул голову и сплюнул. – Мы не дураки или предатели.

Тариэль разрезал путы Бей и предложил ей руку, чтобы помочь встать на ноги, но она отказалась. В качестве замены он дал ей информационный планшет.

– Ты знаешь, как их читать, верно? Твоё досье сообщает, что до мятежа ты служила клерком по работе с данными в Администратуме, в управлении колониальной политики.

– Это правда, – сказала она.

Тариэль указал на текстовый файл в памяти планшета:

– Думаю, ты захочешь взглянуть на этот документ. И, пожалуйста, проверь защитные метки, чтобы быть уверенной, что он не был подделан.

Келл подошёл ближе к Гролу:

– Когда ты говоришь, что не предатель, Террик Грол, я тебе верю. Но тебя одурачили.

– О чём, во имя Звёзд, ты говоришь? – огрызнулся второй мужчина.

– Потому что в этой комнате есть предатель, – продолжил Келл. И затем, быстрее, чем смог уследить взгляд Бей, рука агента Империума взметнулась с его пояса, сжимая увесистый пистолет смертоносного вида, и он выстрелил в упор прямо в сердце Пасри.

Бей вскрикнула от шока, а Грол рванулся вперёд.

Тариэль постучал по планшету.

– Прочти файл, – повторил он.

– И затем обыщи свою добрую подругу Оло, – добавила Соалм.

Грол занимался этим, пока Бей продолжала читать. К тому времени, как она закончила, от её щёк отхлынула кровь, а Грол обнаружил спрятанное на второй женщине беспроводное прослушивающее устройство. Досье, оставшиеся в своей первозданной форме, как и говорил Тариэль, были докладами сотрудников кланов об информаторе в движении сопротивления. Капра уже какое-то время подозревал утечки, но не мог обнаружить, через кого они шли. Согласно последней записи, Оло Пасри согласилась сдать координаты главного убежища повстанцев, но дело застопорилось из-за требования более высокого вознаграждения и обеспечения вывоза с этого мира.

Всё это Бей рассказала Гролу, который слушал с окаменевшим, неподвижным лицом. После долгой паузы он заговорил.

– Я вам не верю, – сказал он Келлу. – Даже это, вы могли это сфабриковать. Проделать всё это, просто чтобы подобраться к нам ближе.

– Грол... – начала Бей, но Келл поднял руку, заставляя её замолчать.

– Нет, он прав. Имея время и приложив усилия, мы смогли бы устроить что-нибудь подобное. И, если бы я был на вашем месте, то разделял бы ваши подозрения, – он снова помолчал, размышляя. – Тогда так. Мы должны заработать ваше доверие.

– Демонстрация, – предложила Соалм.

Келл кивнул:

– Укажите нам цель.

Гарпун водил ладонью вверх и вниз по ручке кресла из кожи грокса, в котором он сидел. Мясистые пальцы, скроенные по лекалам тела Хиссоса, скользили по блестящей коричневой обивке. Ощущение было приятным – благодаря ему он понял, что слишком много времени провёл в спячке, отказавшись от незамысловатых удовольствий осознанного состояния, позволив своему сознанию погрузиться в дрёму, пока его телом управлял призрак ума Йозефа Сабрата. Одураченная кукла, лицедействующий хозяин, их роли перемешались. Он устал от этого.

По крайней мере, сейчас он всего лишь должен выглядеть, как свой персонаж, а не становиться им в буквальном смысле этого слова. Он поднял глаза и увидел отражение в стеклянном шкафу, который стоял позади стола главного префекта Каты Телемах – пристально смотрящее на него лицо Хиссоса, чёрное, как смоль.

Телемах, которая сидела в своём глубоком кресле с фигурной спинкой, отвернулась от пульта информационной сети и положила на место громоздкую трубку. Рыхлая туша префекта-надзирателя Бертса Лэймнера, стоящая рядом с ней как перекормленный часовой, была непривычно тихой. В представлении Гарпуна, тот всё ещё пытался просчитать все возможные последствия того открытия, что серийным убийцей был Йозеф Сабрат из их среды,  выискивая решение, позволившее бы ему выйти сухим из воды. К этому человеку Гарпун питал особую ненависть, но когда он концентрировался на её образе, то не мог с уверенностью сказать, коренилась ли она в нём самом или в Йозефе Сабрате. В своё время характеры префекта и Гарпуна неоднократно задевали друг за друга, угрожая в эти моменты разбудить дремлющего убийцу.