James Swallow - Немезида

Он втянул воздух и выкинул эти мысли из головы как пустяковые, снова перенося внимание на Телемах, которая сидела, уставившись в лежавшие перед ней документы на виноградной бумаге.

– Как что-то подобное этому могло случиться в моём участке, под моим командованием? – требовательно спросила та. Как типично для этой женщины, подумал Гарпун. Её первой мыслью было не "Как могла произойти эта трагедия?" или "Такой достойный человек как Сабрат – убийца? Невозможно!" Нет, несмотря на все те смерти, кровопролитие и страх, что пронеслись через её город, её первым порывом было беспокойство о том, в каком виде это её представит. Телемах уставилась на Лэймнера:

Главный префект готовилась выплюнуть ещё что-то, но вмешался Гарпун. Он сказал голосом Хиссоса:

– Говоря по справедливости, миледи, как ваши люди могли знать? Сабрат был отмеченным наградами сотрудником Стражи, с более чем десятилетием службы за спиной. Он знал все тонкости ваших процедур и протоколов. Все лазейки и слабые места.

Лэймнер кивнул:

– Да, это так. Группы из архивного отдела, которые я отрядил на это, просматривают все дела, которыми он занимался, годы и годы тому назад. Они уже обнаружили случаи махинаций с файлами, подтасовку доказательств...

Всё это Гарпун потихоньку внедрял на протяжение последних недель. Очень скоро они обнаружат ещё больше убийств, сваленных им на покойного префекта: от смертей малозначительных граждан и вплоть до владельцев магазинов и даже одного юного егеря из этого самого участка. Гарпун убил и ненадолго прикидывался каждым из них, прокладывая себе дорогу к текущей личине. Шаг за шагом.

– Его поимка была лишь вопросом времени, – продолжил Гарпун-в качестве-Хиссоса, и постучал по пакету для вещественных доказательств, который содержал виноградарский нож. – Я сталкивался с этим типажом преступников несколько раз. Спустя какое-то время они все становятся небрежными, уверившись в своём собственном превосходстве.

Телемах схватила один из самых кровавых пиктов с места преступления в воздушных доках и начала размахивать им перед Гарпуном, и тот подавил порыв облизать свои губы.

– Но как насчёт... всего этого? – она ткнула в прекрасное совершенство восьмеричных символов, вычерченных кровью мертвеца. – Что это значит?

Он чувствовал в её словах привкус страха, и смаковал его. Да, она понимала обычные, убогие разновидности смерти, когда люди приканчивали друг друга ради таких банальностей, как деньги и власть, гнев и страсть – но ей никогда бы не пришла в голову мысль, что можно забрать жизнь во имя чего-то большего... чтобы ублажить что-то. Гарпуну так хотелось ей рассказать. Ему хотелось поведать ей, что картина космоса, которую видят её ничтожные глаза, была трогательно-наивной, слепой к тем его реалиям, в которые он был посвящён в Дельфосе на Давине и, позднее, своим хозяином.

Он заставил лицо Хиссоса стать мрачным и озабоченным:

– Сабрат всё это проделал не в одиночку. Его напарник, Сиган... Они сотрудничали.

– Это вписывается в факты, – сказал Лэймнер. – Но я не уверен, почему Йозеф его убил.

– Разошлись во мнениях? – предположил Гарпун. – Всё, что я знаю – эти двое сговорились забрать меня одного с собой в Белолист. Затем мне пришлось смотреть, как Сабрат прикончил Сигана, а потом он попытался проделать то же самое со мной. Я почти... – на этом моменте он театрально содрогнулся. – Он меня тоже почти что убил, – прошептал он.

– А... символы? – спросила Телемах.

– Это были ритуальные убийства, – он сделал драматическую паузу. – Что вы знаете о группе, называемой Теогом?

Он едва успел произнести это слово, как лицо главного префекта расколола сварливая ухмылка:

– Эти религиозные атависты? Это их рук дело? – она бросила взгляд на Лэймнера. – Я говорила, что они замешаны. Разве я так не говорила? Так я и знала!

Гарпун кивнул:

– Это некая разновидность фундаменталистского культа, если я правильно понимаю. Похоже, Дэйг Сиган был посредником Теога, и, в свою очередь, убийства, совершённые Сабратом с его помощью, скорее всего были мотивированы неким извращённым набором верований.

– Человеческие жертвоприношения? – произнёс Лэймнер. – В цивилизованном мире, таком как этот? Сейчас тридцать первое тысячелетие, а не примитивная доисторическая эпоха!

Телемах откликнулась незамедлительно:

– Религия похожа на рак. Она может возникнуть без предупреждения.

Гарпун на секунду задумался о том, что за огромную боль причинили этой женщине в прошлом чьи-то верования – явно оставив шрамы, которые заставляли её ненавидеть любую мысль о подобных вещах с такой лютой злобой.

– Я бы посоветовал вам начать действовать против этой группировки как можно скорее, – продолжил он, поднимаясь на ноги. – Ваши службы массовой информации уже узнали о некоторых деталях этого дела. В моём представлении те, кто вовлечён в Теог, скоро станут мишенями для самосудов.

Лэймнер кивнул:

– Жена и ребёнок Сабрата уже подверглись нападению. Я послал в их дом Скельту... Тот сказал, что их выследили и забили камнями.

– Разузнай, были ли они соучастниками, – настойчиво сказала Телемах. – И я хочу, чтобы к закату каждый подозреваемый в связях с Теогом из наших списков был арестован для допроса.

Гарпун выпрямился, разглаживая переднюю часть кителя Хиссоса автоматическим жестом, скопированным из мышечной памяти оперативника:

– Я вижу, у вас всё под контролем. У вас есть мой рапорт. Теперь, когда с этим делом покончено, я вас покидаю.

Лэймнер затряс головой:

– Но погодите. Есть же судебное разбирательство... Допросы свидетелей, которые нужно произвести, суд. Вам необходимо остаться на Исте, чтобы дать показания.

– Пустотный барон не желает, чтобы я здесь задерживался.

Понадобился всего один взгляд, брошенный им на главного префекта из глаз Хиссоса, и та немедленно уступила.

– Ну конечно же, оперативный уполномоченный, – произнесла она, и в мыслях не держа воспротивиться Евроту или одному из его оперативников. – Если возникнут какие-либо вопросы, всегда можно будет послать официальный запрос через Консорциум. Мы поймали убийцу. Это всё, что имеет значение.

Он кивнул и направился к двери. Он услышал, что за его спиной снова заговорил Лэймнер.

– Люди почувствуют себя в большей безопасности, – сказал тот. Это казалось не столько констатацией факта, сколько попыткой убедить самого себя.

На изменённом лице Гарпуна мелькнула улыбка. Страх, который он выпустил гулять по улицам Исты Веракруз, не изгнать так просто.